← Назад к обзору

Дочь монарха

Возвращение домой и новые горизонты хаоса

– Папа, смотри! Я поймал тень! Она щекочется!

Голос пятилетнего Миджуна ворвался в тишину гостиной подобно урагану, прежде чем сам обладатель этого голоса успел материализоваться из дверного проема. Маленький вихрь с черными, как смоль, волосами и озорными глазами влетел в комнату, размахивая руками, в которых действительно извивался крошечный, едва сформировавшийся теневой сгусток — скорее всего, один из низших прислужников, которого малыш умудрился выудить из угла.

Следом за ним, чинно и сосредоточенно, вошла Мина. Несмотря на то, что они были двойняшками, девочка всегда казалась старше. Она несла в руках куклу, чье платье было аккуратно подшито тонкими черными нитями. Мои младшие дети, мое живое напоминание о том, что даже у Теневого Монарха не бывает передышек.

– Миджун, отпусти несчастного муравья, – раздался мелодичный, глубокий голос, от которого у меня потеплело в груди.

В дверях стояла Ай. Моя жена, моя опора и единственная женщина, способная усмирить легионы теней одним взглядом своих пронзительных голубых глаз. Ее длинные иссиня-черные волосы, влажные после дороги, рассыпались по плечам, контрастируя с белоснежной дорожной курткой. При росте в сто семьдесят сантиметров она всегда выглядела величественно, даже когда возвращалась из отпуска с двумя гиперактивными детьми.

– Мы дома, Джинву, – она улыбнулась, и я почувствовал, как напряжение последних дней, связанное с «инцидентом Юны», окончательно покидает мои плечи.

– С возвращением, – я подошел к ней, обнимая и вдыхая знакомый аромат прохлады и магии. – Как прошел отпуск у твоих родителей?

– Шумно, – Ай рассмеялась, кивая на детей, которые уже успели завалить Сухо и Юми вопросами и подарками. – Дедушка пытался научить Миджуна рыбалке, но тот решил, что ловить рыбу руками с помощью теней гораздо эффективнее. Пришлось восстанавливать популяцию карпов в местном пруду.

Юми, всё еще выглядевшая немного хмурой после вчерашнего, присела перед Миной, поправляя ей бант. Младшая сестра была почти копией Юми в детстве, за исключением глаз — у Мины они были серыми, как у Сухо, в то время как у Юми и Ай они сияли небесной лазурью.

– А где мои подарки? – подал голос Сухо, пытаясь отцепить Миджуна от своей ноги. – Ты привезла мне тот магический усилитель для меча, о котором я просил?

– Сначала помоги матери с чемоданами, «великий охотник», – подмигнула ему Ай.

Вечер обещал быть спокойным, пока мы не сели за ужин. Тишина длилась ровно до того момента, пока Сухо, не удержавшись, не прыснул в кулак, глядя на Юми, которая сосредоточенно ковырялась в тарелке с рисом.

– Ай, ты не представляешь, что тут творилось, пока вас не было, – начал Сухо, игнорируя мой предостерегающий взгляд. – Наша Юми теперь официально признана «отцом»!

– Сухо, клянусь, если ты договоришь... – Юми вскинула голову, и ее ярко-голубые глаза опасно сузились.

– О чем это он? – Ай заинтересованно приподняла бровь, переводя взгляд с сына на дочь. – Юми, ты нашла себе парня?

– Если бы! – Сухо уже не мог остановиться. – Она нашла себе «беременную жену»! Дочка Ча Хэ Ин ворвалась в Ассоциацию и на глазах у отца заявила, что ждет ребенка от Юми. Она всерьез думала, что Юми — это парень!

В столовой повисла тишина. Миджун перестал жевать, переводя взгляд с одного взрослого на другого. Мина наклонила голову набок, пытаясь осмыслить услышанное.

А потом Ай начала смеяться. Сначала это был тихий смешок, но через секунду она уже хохотала в голос, прикрывая рот ладонью. Ее смех, обычно такой сдержанный, сейчас заполнял всё пространство, заставляя даже тени в углах комнаты ритмично подергиваться.

– Мама! Это не смешно! – выкрикнула Юми, вспыхнув до самых корней своих растрепанных волос. – Она опозорила меня перед всеми! Теперь в Ассоциации на меня смотрят так, будто я какой-то генетический эксперимент!

– О, милая, прости, – Ай пыталась отдышаться, вытирая выступившие слезы. – Но это же... это просто классика! Ты действительно настолько похожа на своего отца в молодости, когда он только-только начал меняться. Та же аура, тот же холодный взгляд... Неудивительно, что девочка потеряла голову.

– Я девушка! – Юми ударила ладонью по столу, отчего тарелки подпрыгнули. – Почему в этом доме об этом помнит только папа?

– Мы все об этом помним, – Ай подошла к дочери и обняла ее за плечи, несмотря на сопротивление. – Но признай, твоя харизма — это обоюдоострый меч. Ты слишком красива и слишком сильна. Люди склонны наделять тех, кто им нравится, теми качествами, которые хотят видеть. Юна просто... ну, она всегда была немного оторвана от реальности.

– Юна сказала, что у Юми есть щупальца, – вставил Миджун, размахивая ложкой. – А у папы есть солдаты. Значит, Юми — осьминог?

– Миджун, ешь молча, – буркнул Сухо, хотя его плечи всё еще подрагивали от сдерживаемого смеха.

– Знаешь, что самое забавное? – Ай посмотрела на меня, и в ее глазах плясали чертики. – Хэ Ин, должно быть, была в ужасе. Она так долго пыталась сделать из Юны «образцовую леди», а в итоге ее дочь влюбилась в теневой фантом. Джинву, ты ведь не сильно ее напугал?

– Я старался быть дипломатичным, – ответил я, чувствуя, как на губах невольно появляется улыбка. – Но, кажется, мой авторитет в глазах Юны теперь окончательно подорван. Она видит во мне несостоявшегося свекра.

Юми застонала и спрятала лицо в ладонях. Ее серьги-прямоугольники тихо звякнули друг о друга.

– Я уеду в другую страну, – глухо произнесла она. – Вступлю в Ассоциацию охотников Исландии. Там мало людей, и никто не будет спрашивать меня о «теневых детях».

– В Исландии холодно, – заметила Мина, аккуратно складывая салфетку. – Твои тени замерзнут. Лучше оставайся здесь. Я могу нарисовать тебе плакат: «Юми — девочка». Будешь носить его на тренировки.

– Спасибо, Мина, это «очень» поможет, – саркастично ответила Юми, но всё же протянула руку и потрепала сестру по волосам.

Ай вернулась на свое место, ее лицо снова стало серьезным, но глаза всё еще искрились весельем.

– На самом деле, Юми, это хороший урок, – сказала она. – Сила Монарха — это не только способность повелевать мертвыми. Это ответственность за то, как тебя воспринимает мир. Ты не можешь просто быть «сильной». Ты должна быть понятной для тех, кто слабее. Иначе такие инциденты будут повторяться.

– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, – вздохнула Юми. – Я не просила этой харизмы. Я не просила этих глаз. Я просто хочу тренироваться и защищать семью.

– Ты уже защищаешь нас, – я посмотрел на дочь, и она встретила мой взгляд. – Даже тем, что терпишь шутки Сухо. Это требует огромного самообладания.

– Кстати, о тренировках, – Ай перевела взгляд на Сухо. – Джинву сказал, что вы вчера чуть не разнесли кабинет. Сухо, ты снова провоцировал сестру?

– Она первая начала! – мгновенно включил защиту сын. – Она использовала щупальца в закрытом помещении!

– Потому что ты ржал как гиена! – огрызнулась Юми.

– Так, хватит, – Ай подняла руку, и в комнате мгновенно стало прохладно. Моя жена редко использовала свою силу дома, но когда это случалось, даже Сухо предпочитал не спорить. – Завтра утром мы все идем на тренировочный полигон. Сухо, ты будешь спарринговаться со мной. Юми, ты займешься с отцом контролем тонких манипуляций. А Миджун и Мина будут наблюдать.

– Ура! Мама будет бить Сухо! – закричал Миджун, хлопая в ладоши.

– Эй! Почему сразу бить? – возмутился Сухо, но по его лицу было видно, что он предвкушает серьезный бой. Тренировки с матерью всегда были испытанием на прочность.

После ужина, когда детей удалось разогнать по комнатам (что потребовало вмешательства Игрита, который лично отнес упирающегося Миджуна в кровать), мы с Ай остались в гостиной.

– Ты действительно не сердишься? – спросил я, разливая чай.

– На что? На то, что у нас такие яркие дети? – Ай прислонилась головой к моему плечу. – Джинву, мы создали нечто невероятное. Сухо — твоя тень, Юми — твой огонь. А младшие... они наше будущее. То, что случилось с Юной — это просто жизнь. Глупая, смешная, иногда неловкая, но настоящая.

Я посмотрел на татуировку на плече Юми, которую было видно сквозь приоткрытую дверь ее комнаты — она снова курила свою электронную сигарету, глядя в окно.

– Она очень переживает, Ай. Она боится, что ее никогда не будут воспринимать как женщину.

– Она найдет того, кто увидит в ней не только воина, – уверенно сказала жена. – Как ты когда-то увидел меня за маской холодного охотника. А пока... пусть курит свои безвредные смеси и качает мышцы. Она — Сон Юми. Она справится.

В этот момент из комнаты Сухо раздался грохот, а затем вопль:

– Юми! Какого черта твои щупальца делают у меня под кроватью?! Они украли мой джойстик!

– Это налог за моральный ущерб, братец! – донесся торжествующий крик дочери.

Я посмотрел на Ай, она посмотрела на меня. Мы оба одновременно вздохнули.

– Пожалуй, Исландия — не такая уж плохая идея, – пробормотал я.

– Только если мы поедем всей семьей, – рассмеялась Ай, прижимаясь ко мне крепче. – Теневой Монарх в изгнании... звучит как начало новой легенды.

Я улыбнулся, закрывая глаза. В доме пахло чаем, дождем и магией. И несмотря на весь хаос, на нелепые обвинения в беременности и вечные драки детей, я знал одно: это был мой мир. И я бы не променял его ни на один другой, даже если бы мне снова предложили переписать историю времени.

Где-то в тенях Бер тихонько подпевал колыбельной, которую Мина пела своей кукле, а Игрит стоял на страже у дверей детской, воплощая собой вечное спокойствие. Жизнь продолжалась, полная странностей и чудес, и я был готов встретить любой новый день, пока рядом со мной была моя семья.

– Завтра будет тяжелый день, – прошептала Ай, засыпая у меня на плече.

– Завтра будет отличный день, – ответил я, глядя на луну, сияющую над Сеулом.

И в этот раз я был абсолютно уверен в своих словах. Ведь когда у тебя есть дочь, способная влюбить в себя девушку, даже не будучи парнем, и жена, которая смеется над этим громче всех — скучать точно не придется.