← Назад к обзору

Дом чайных роз

Призраки прошлого и шёпот будущего

Стены поместья Чонгука были пропитаны тишиной, которая казалась Чимину слишком тяжёлой, почти осязаемой. В «Золотом павильоне» тишины не существовало — там всегда что-то шуршало, стонало или звенело, создавая какофонию фальшивого праздника. Здесь же, за городом, Чимин слышал только собственное дыхание и редкий шелест листвы за окном.

Прошло две недели с той ночи, когда он вынес Тэхёна из ада. Тэхён шёл на поправку физически, но его душа всё ещё напоминала разбитую вазу, которую пытались склеить в темноте. Он почти не разговаривал, проводя часы у окна, глядя на сад, но не видя его.

Чимин вошёл в комнату Тэхёна, неся поднос с завтраком. Младший даже не обернулся. Он сидел в кресле, укутанный в мягкий кашемировый плед — один из бесконечных подарков Чонгука, которыми тот пытался загладить свою вину или, возможно, купить их расположение.

– Тэ, нужно поесть, – тихо сказал Чимин, ставя поднос на столик. – Посмотри на меня.

Тэхён медленно повернул голову. Его лицо стало ещё тоньше, а глаза казались огромными на бледном лице. Он перевёл взгляд на еду и поморщился.

– Я не голоден, хён. Всё это... оно пахнет так же, как там. Дорого и невкусно.

Чимин присел на корточки перед ним, накрывая ладонь Тэхёна своей.

– Я знаю. Но тебе нужны силы. Если ты не будешь есть, мы никогда не сможем уйти отсюда.

Тэхён вдруг оживился, в его глазах вспыхнул огонёк интереса.

– Уйти? Ты правда думаешь, что он нас отпустит? Чонгук смотрит на тебя так, будто ты — его личное божество. Он не отдаст тебя.

– Я обещал тебе, что мы выберемся, – Чимин сжал его пальцы. – Чонгук думает, что он владеет мной, но он ошибается. Он владеет моим присутствием в этом доме, но не моей волей.

– Он приходит к тебе по ночам? – Тэхён задал этот вопрос так тихо, что Чимин едва услышал.

Чимин замер. Он не хотел лгать, но и правда была слишком горькой. Чонгук действительно приходил. Он не требовал секса, по крайней мере, пока. Он просто сидел в кресле в комнате Чимина, курил и смотрел, как Пак пытается уснуть. Это было психологическое давление, медленное приручение, которое изматывало Чимина сильнее, чем любая физическая работа.

– Он не трогает меня, Тэ. Он держит своё слово... пока что.

– Это из-за меня, – Тэхён высвободил руку и закрыл лицо ладонями. – Если бы я не был таким слабым, если бы я не позволил тому человеку сделать это со мной... ты бы не был должен Чонгуку. Ты бы уже был свободен.

– Перестань, – Чимин резко встал и притянул Тэхёна к себе, заставляя его уткнуться лбом в свой живот. – Никогда больше так не говори. Ты — лучшее, что случилось со мной в этой помойке. Ты напомнил мне, что я человек, а не просто кусок мяса. Если цена твоей безопасности — моё присутствие здесь, я заплачу её дважды.

Тэхён всхлипнул, обхватывая талию Чимина руками. В этот момент дверь комнаты без стука распахнулась.

На пороге стоял Чонгук. Он был в безупречном тёмно-синем костюме, волосы гладко зачёсаны назад, а в руках он держал небольшой бархатный футляр. Увидев их объятия, он не изменился в лице, но воздух в комнате мгновенно похолодел.

– Какая трогательная сцена, – голос Чонгука был ровным, но в нём чувствовалась сталь. – Чимин, я просил тебя зайти в мой кабинет десять минут назад.

– Я был занят Тэхёном, – Чимин не отстранился, продолжая гладить младшего по волосам. – Он плохо себя чувствует.

Чонгук прошёл в комнату, игнорируя Тэхёна, который сжался под его взглядом. Он остановился прямо перед Чимином и открыл футляр. Внутри на чёрном ложементе лежал ошейник из тончайшей платины, украшенный одним крупным сапфиром.

– Это подарок, – сказал Чонгук. – Знак того, что ты официально под моей защитой. Надень его.

Тэхён охнул, вжимаясь в Чимина ещё сильнее. Для омеги в их мире такой подарок был равносилен клейму раба, пусть и очень дорогого.

– Я не буду это носить, – Чимин посмотрел Чонгуку прямо в глаза. – Я не твоя собака.

– Ты мой по договору, Чимин, – Чонгук сделал шаг ближе, его запах — холодный кедр и порох — начал подавлять нежные ароматы комнаты. – Я выкупил тебя у Кана. Я спас твоего друга от Намджуна. Я содержу вас обоих в роскоши. Неужели одна маленькая просьба так трудна для исполнения?

– Это не просьба, это приказ, – парировал Чимин. – И мой ответ — нет.

Чонгук медленно закрыл футляр с резким щелчком.

– Хорошо. Если ты не хочешь носить мой знак добровольно, возможно, мне стоит пересмотреть условия пребывания Тэхёна здесь. У меня есть знакомые в Европе, которые ищут омег с таким типажом...

– Ты не посмеешь, – прошипел Чимин, делая шаг вперёд и закрывая собой Тэхёна.

– Я посмею всё, Чимин, – Чонгук улыбнулся, но его глаза оставались ледяными. – Я был терпелив. Я ждал, пока ты привыкнешь. Но моё терпение заканчивается. Вечером у нас приём. Приедут важные партнёры. Ты будешь рядом со мной, в этом ошейнике, и будешь улыбаться так, будто ты самый счастливый омега в мире. Если нет... Тэхён отправится в аэропорт сегодня же ночью.

Чонгук развернулся и вышел, оставив после себя запах угрозы и звенящую тишину.

Тэхён начал дрожать.

– Хён, надень его, – прошептал он, хватая Чимина за руку. – Пожалуйста, сделай то, что он просит. Я не хочу уезжать. Я боюсь... я боюсь других альф.

Чимин посмотрел на футляр, оставленный на столике. Внутри него всё кричало от ярости. Он, который столько лет боролся за свою независимость в борделе, теперь добровольно должен был надеть цепь. Но взгляд Тэхёна, полный первобытного ужаса, не оставлял ему выбора.

– Всё будет хорошо, Тэ-тэ, – Чимин взял футляр. – Это просто металл. Он не изменит того, кто я есть.

Вечер наступил слишком быстро. Дом Чонгука наполнился звуками классической музыки и приглушёнными разговорами. Чимин стоял перед зеркалом в своей комнате. На нём был костюм из чёрного шёлка, который облегал его мускулистое тело, подчёркивая каждый изгиб. Но всё его внимание было приковано к шее. Платина холодила кожу, а сапфир сиял, как капля застывшей крови.

– Ты выглядишь великолепно, – раздался голос от двери.

Чонгук вошёл, одетый в чёрный смокинг. Он подошёл к Чимину сзади и положил руки ему на плечи, глядя на их отражение.

– Видишь? Теперь все будут знать, кому ты принадлежишь. Никто не посмеет даже посмотреть на тебя неправильно.

– Ты путаешь защиту с собственничеством, Чонгук, – Чимин попытался отстраниться, но руки альфы сжались сильнее.

– Для меня это одно и то же. Пойдём, гости ждут.

Приём был пыткой. Чимин чувствовал себя экспонатом в музее. Альфы, друзья и партнёры Чонгука, смотрели на него с плохо скрываемым вожделением и завистью. Они шептались за спинами, обсуждая, сколько Чон отдал за «легенду Золотого павильона».

– Чимин, познакомься, это господин Ли, – Чонгук представил его высокому мужчине с неприятным взглядом. – Он много слышал о твоих талантах.

– О да, – Ли протянул руку, пытаясь коснуться пальцев Чимина, но тот лишь холодно кивнул. – В «Павильоне» говорили, что вы — самый строптивый омега. Приятно видеть, что Чонгук нашёл способ вас усмирить. Красивое украшение.

Чимин почувствовал, как челюсти сводит от напряжения. Он хотел ударить этого человека, хотел сорвать ошейник и швырнуть его в лицо Чонгуку. Но он помнил о Тэхёне, который сейчас сидел запертым в своей комнате, прислушиваясь к каждому шороху.

В середине вечера, когда внимание гостей переключилось на фуршет, Чимину удалось ускользнуть на террасу. Ночной воздух принёс облегчение. Он оперся о перила, закрывая глаза и пытаясь унять дрожь в руках.

– Ты всё-таки надел его, – раздался знакомый, низкий голос, от которого у Чимина подкосились ноги.

Он резко обернулся. В тени колонны стоял Ким Намджун. Он выглядел так же безупречно, как и всегда, но в его взгляде было что-то новое — странная смесь триумфа и разочарования.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел Чимин, инстинктивно принимая защитную стойку. – Чонгук сказал, что ты не посмеешь сюда прийти.

– Чонгук много чего говорит, – Намджун медленно вышел на свет. – Он думает, что деньги и стены могут защитить то, что ему не принадлежит. Но я пришёл не за тобой, Чимин.

– Если ты тронешь Тэхёна, я...

– Ты ничего не сделаешь, – перебил его Намджун. – Ты сейчас — просто красивая игрушка с камнем на шее. Но я здесь, чтобы сделать тебе предложение.

Чимин нахмурился.

– Какое предложение?

– Чонгук слаб, – Намджун подошёл ближе, его присутствие давило, заставляя воздух сжиматься. – Он хочет, чтобы ты любил его. Это делает его уязвимым. Я же хочу только твоего подчинения и твоей силы. Помоги мне убрать Чонгука с рынка, и я отдам тебе Тэхёна. Вы оба будете свободны. По-настоящему свободны. Уедете из страны, смените имена. Я дам вам деньги.

Чимин рассмеялся — горько и сухо.

– Ты предлагаешь мне предать одного рабовладельца ради другого? Ты изнасиловал Тэхёна, Намджун. Ты сломал его. И ты думаешь, я поверю хоть одному твоему слову?

Намджун на мгновение помрачнел, в его глазах промелькнула тень чего-то, похожего на сожаление, но она быстро исчезла.

– То, что произошло с Тэхёном... это был урок. Для него и для тебя. Вы должны понимать правила этого мира. Но моё предложение в силе. Чонгук не удержит тебя долго. Рано или поздно он сорвётся, и тогда ты сам приползёшь ко мне.

Намджун растворился в тени так же внезапно, как и появился. Чимин остался стоять на террасе, чувствуя, как паника ледяными пальцами сжимает его сердце. Он был зажат между двумя монстрами, и каждый из них хотел использовать его в своих целях.

Когда он вернулся в зал, Чонгук уже искал его.

– Где ты был? – спросил он, хватая Чимина за локоть. Его глаза были слегка затуманены алкоголем, а хватка стала грубее.

– Мне нужно было подышать.

– Не смей уходить без моего разрешения, – прорычал Чонгук. – Ты забываешься.

Он потянул Чимина за собой, к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Приём окончен. Гости расходятся. А теперь мы пойдём в мою комнату, и ты покажешь мне, насколько ты благодарен за всё, что я для вас сделал.

Чимин почувствовал, как внутри него всё заледенело. Это был тот момент, которого он боялся больше всего.

– Чонгук, Тэхён ещё не спит, он услышит... – попытался он воззвать к остаткам его разума.

– Мне плевать, – отрезал Чонгук, толкая дверь своей спальни. – Пусть слышит. Пусть знает, чья ты собственность.

Он бросил Чимина на кровать и начал расстёгивать пиджак. Чимин сел, лихорадочно соображая. Он не мог позволить этому случиться. Не сейчас, когда он чувствовал на себе взгляд Намджуна из темноты сада.

– Стой! – крикнул Чимин. – Чонгук, подожди.

Альфа остановился, тяжело дыша.

– Что ещё?

– Ты сказал, что хочешь, чтобы я смотрел на тебя с любовью, – Чимин медленно встал, подходя к нему. Его голос дрожал, но он вложил в него всю свою актёрскую игру, отточенную годами в борделе. – Но ты делаешь всё, чтобы я тебя ненавидел. Если ты возьмёшь меня сейчас, силой... между нами всё будет кончено. Я просто стану куклой. Ты этого хочешь?

Чонгук замер. Его рука, тянувшаяся к ошейнику Чимина, дрогнула.

– Я хочу, чтобы ты был моим, – повторил он, как мантру.

– Я и так здесь, – Чимин положил ладонь на грудь Чонгука, чувствуя бешеное сердцебиение альфы. – Но дай мне время. Пожалуйста. Тэхёну очень плохо. Сегодня к нему приходили воспоминания о Намджуне. Если он услышит... если он поймёт, что я тоже прохожу через это... он не выдержит. Ты ведь не хочешь его смерти?

Чонгук смотрел на него долго, мучительно долго. В его глазах боролись похоть, собственничество и странная, почти детская потребность в признании.

– Убирайся, – наконец выдохнул он, отталкивая Чимина. – Уходи к своему мальчишке. Но завтра... завтра всё будет по-другому.

Чимин не заставил себя просить дважды. Он вылетел из комнаты и бросился к Тэхёну.

В комнате младшего было темно. Тэхён не спал, он сидел на полу у двери, свернувшись в клубок. Увидев Чимина, он бросился к нему, обнимая за колени.

– Я слышал, как он кричал на тебя, хён. Я слышал...

– Всё хорошо, Тэ, – Чимин опустился рядом с ним, срывая с шеи ненавистный ошейник. Металл со звоном упал на ковёр. – Я здесь. Мы в порядке.

– Намджун был здесь, – прошептал Тэхён, содрогаясь всем телом. – Я чувствовал его запах. Он был под окном.

Чимин похолодел. Намджун не просто ушёл — он следил за ними.

– Он не причинит тебе вреда, – Чимин прижал Тэхёна к себе, укачивая его. – Слушай меня. Мы не можем здесь оставаться. Чонгук теряет контроль, а Намджун начал свою игру.

– Но куда нам идти? – Тэхён поднял на него полные слёз глаза. – У нас нет ничего.

Чимин посмотрел на платиновый ошейник, валяющийся на полу. Сапфир тускло поблескивал в лунном свете.

– У нас есть это, – Чимин поднял украшение. – Этот камень стоит целое состояние. Завтра, когда Чонгук уедет в офис, мы сбежим. Я знаю одного бету в порту, он задолжал мне жизнь. Он вывезет нас на корабле.

– А если нас поймают? – голос Тэхёна дрожал.

– Тогда мы умрём свободными, – Чимин поцеловал его в лоб. – Но я больше не позволю никому из них решать нашу судьбу.

Остаток ночи они провели вместе на кровати Тэхёна, не смыкая глаз. Чимин прислушивался к каждому звуку в доме, готовый в любую секунду защищать свою любовь. Он понимал, что их побег будет началом долгой и опасной охоты. Чонгук не простит предательства, а Намджун не упустит возможности заполучить их обоих.

Но когда первые лучи солнца коснулись подоконника, Чимин увидел на губах Тэхёна слабую, едва заметную улыбку. Это была улыбка надежды. И ради этой улыбки Чимин был готов сжечь весь мир, не говоря уже о «Золотом павильоне» или поместье Чонгука.

Они начали собираться. Минимум вещей, только самое необходимое и ошейник, который должен был стать их билетом в новую жизнь. Чимин чувствовал, как внутри него снова просыпается тот самый хищник, который выживал в борделе три года. Но теперь у него была цель.

– Ты готов? – спросил Чимин, беря Тэхёна за руку у двери.

Тэхён глубоко вздохнул и кивнул. Его взгляд стал твёрже.

– С тобой — куда угодно, Чимин-а.

Они выскользнули из комнаты, двигаясь по теням огромного дома. Впереди была неизвестность, полная опасностей и боли, но впервые за долгое время Чимин чувствовал, что он сам ведёт свою игру. И в этой игре он не собирался проигрывать.

Когда они миновали ворота поместья, воспользовавшись моментом пересменки охраны, Чимин в последний раз оглянулся на роскошный особняк. Для кого-то это был рай, для него — очередная клетка. Он крепче сжал руку Тэхёна и ускорил шаг. Ветер свободы, резкий и холодный, ударил им в лица, но это был самый прекрасный запах, который Чимин когда-либо чувствовал.

Их путь лежал к морю. Туда, где заканчивались границы власти альф и начиналась их собственная история. История двух омег, которые отказались быть игрушками и решили стать хозяевами своих жизней.