← Назад к обзору

Дом чайных роз

Зеркальное отражение судьбы

Город Сеул в этом мире не знал пощады. Он дышал неоном, дорогим бензином и властью тех, кто стоял на вершине пищевой цепи. Здесь не было места слабости, а иерархия была проста: альфы правили, беты служили, омеги украшали жизнь. Но Пак Чимин никогда не считал себя просто «частью системы». Он был самой системой.

Чимин стоял у панорамного окна своего офиса на пятьдесят восьмом этаже. Тёмно-серый костюм-тройка идеально сидел на его тренированном теле, а холодный взгляд сканировал ночной город, словно шахматную доску. В этой жизни он не знал, что такое клетка. Он сам строил эти клетки для других. Его имя вызывало трепет у конкурентов и благоговение у подчинённых. Властный, жёсткий, непоколебимый — Пак Чимин был альфой, который брал от жизни всё, что хотел.

За исключением одного. Его никогда не интересовали омеги. Для него они были скучными, предсказуемыми и слишком хрупкими существами, не способными вызвать в его крови ничего, кроме мимолётного эстетического удовольствия.

– Господин Пак, машина подана, – раздался голос секретаря. – Вы подтвердили визит в «Золотой павильон».

Чимин поморщился. Этот клуб был обителью порока для высшего общества. Он редко посещал такие места, предпочитая тишину своего кабинета или спортзала, но сегодня деловая встреча требовала именно такой обстановки.

– Едем, – коротко бросил он, поправляя запонку.

В то же самое время на другом конце города к дверям «Золотого павильона» с визгом шин подкатил ярко-красный спорткар. Из него вышел молодой человек, чья внешность могла бы заставить остановиться время. Ким Тэхён, единственный наследник корпорации «Ким Групп», был определением слова «избалованность».

Тэхён был альфой, но альфой совершенно иного рода. Нежный на вид, с копной вьющихся тёмных волос и взглядом, в котором сквозила вечная скука, он прожигал жизнь так, словно завтрашнего дня не существовало. Деньги отца открывали перед ним любые двери, а его природное обаяние позволяло ему менять омег чаще, чем автомобили.

– Тэхён-а! Опять ты здесь? – Хозяин заведения, господин Кан, расплылся в подобострастной улыбке, встречая дорогого гостя.

– Мне скучно, Кан, – Тэхён небрежно бросил ключи от машины парковщику. – Приведи мне кого-нибудь нового. И чтобы не ныл о чувствах, мне нужно просто развлечься.

Тэхён прошёл в вип-зал, по-хозяйски развалившись на диване. Он знал здесь каждый угол. Для него это место было игровой площадкой. Он не помнил другого мира, где он был бы ранимым и напуганным. В этой реальности он был охотником.

Чимин вошёл в клуб спустя полчаса. Его появление не осталось незамеченным: тяжёлая, подавляющая аура истинного лидера заставила музыку в зале на мгновение показаться тише. Он прошёл мимо общего бара, направляясь к своей ложе, когда его взгляд случайно зацепился за сцену в центре зала.

Там, в свете прожекторов, стоял омега. Он не танцевал, он просто стоял, опираясь на барную стойку, и пил что-то из высокого бокала. Это был Чон Чонгук — жемчужина «Павильона». Омега, который славился своей дерзостью и невероятной, почти хищной красотой. Чонгук не был похож на покорных кукол, он смотрел на альф вокруг так, будто делал им одолжение своим присутствием.

Чимин замер. Впервые за тридцать лет его сердце пропустило удар не от ярости или азарта сделки, а от странного, тягучего интереса.

– Кто это? – спросил Чимин подошедшего Кана.

– О, это Чонгук, господин Пак. Но боюсь, он сегодня занят... Его уже забронировал молодой господин Ким.

Чимин проследил за взглядом Кана и увидел Тэхёна. Тот сидел в паре метров от Чонгука, лениво покручивая бокал и что-то нашептывая омеге. Чонгук в ответ лишь усмехался, демонстрируя идеальные зубы.

В этот момент Тэхён поднял глаза и встретился взглядом с Чимином. Между двумя альфами словно проскочил электрический разряд. Чимин почувствовал странное, необъяснимое чувство дежавю. Ему казалось, что он знает этот разрез глаз, эти мягкие черты лица, скрывающие внутреннюю сталь. Но это было невозможно. Они были из разных миров: один — труженик и стратег, другой — баловень судьбы.

Тэхён тоже замер. В груди у него что-то болезненно сжалось, как будто старый шрам, о котором он не подозревал, внезапно заныл к дождю. Он окинул Чимина оценивающим взглядом, и на его губах появилась вызывающая ухмылка.

– Эй, господин в дорогом костюме! – крикнул Тэхён через зал, игнорируя нормы приличия. – Тебе тоже приглянулся этот омега?

Чимин медленно подошёл к их столику. Его присутствие заставило Чонгука выпрямиться, а Тэхёна — невольно напрячься.

– Меня не интересует «тоже», – голос Чимина был низким и вибрирующим. – Если мне что-то нравится, я это забираю.

Тэхён рассмеялся, откидываясь на спинку дивана.

– Смелое заявление. Но сегодня Чонгук со мной. Я уже оплатил его вечер.

– Деньги — это всего лишь бумага, – Чимин перевёл взгляд на Чонгука. – А ты, Чонгук? Ты хочешь провести вечер с мальчиком, который не знает цены вещам, или с мужчиной, который знает цену тебе?

Чонгук перевёл взгляд с одного альфы на другого. В его глазах вспыхнул азарт. Ему нравилось быть в центре конфликта двух таких сильных личностей.

– Господа, не стоит ссориться, – протянул омега, облизывая губы. – Я не вещь, чтобы меня делить. Но мне нравится напор.

Тэхён поднялся, становясь вровень с Чимином. Несмотря на разницу в характерах, они были почти одного роста, и их столкновение создавало в воздухе зону высокого напряжения.

– Слушай, Пак... кажется, так тебя зовут? – Тэхён сузил глаза. – Ты здесь новенький в плане развлечений. Шёл бы ты подписывать свои контракты. Чонгук — мой постоянный интерес.

– Был твоим интересом, – отрезал Чимин. – Теперь он мой.

– И как ты собираешься это доказать? – Тэхён сделал шаг вперёд, почти касаясь грудью груди Чимина.

В этот миг Чимин почувствовал странный запах, исходящий от Тэхёна. Это не был аромат омеги. Это был запах альфы, но в нём слышались нотки лилий и мускуса — те самые, которые Чимин ненавидел в своей памяти, которой у него не должно было быть. Перед глазами на мгновение вспыхнула картинка: золотая клетка, слёзы на щеках этого самого парня и его собственный голос, обещающий спасение.

Голова Чимина взорвалась острой болью. Он пошатнулся, схватившись за край стола.

– Эй, ты в порядке? – Тэхён инстинктивно протянул руку, поддерживая Чимина за локоть.

Его прикосновение обожгло. Тэхён тоже вздрогнул, отдёргивая руку, словно от удара током. В его глазах промелькнул испуг, смешанный с узнаванием, которое он не мог объяснить.

– Ты... – прошептал Тэхён. – Откуда я тебя знаю?

Чимин выпрямился, тяжело дыша. Наваждение исчезло, оставив лишь горький привкус во рту. Он снова стал холодным и властным Паком Чимином.

– Мы не знакомы, Ким Тэхён. И лучше бы нам оставаться незнакомцами.

– Ну уж нет, – Тэхён вдруг упрямо выпятил подбородок. – Теперь мне чертовски интересно, кто ты такой. Чонгук!

Омега, наблюдавший за сценой с любопытством, приподнял бровь.

– Да, Тэхён-а?

– Отменяем наши планы, – Тэхён не сводил взгляда с Чимина. – Сегодня я хочу выпить с этим господином. Кан! Принеси нам самый дорогой виски в отдельный кабинет.

Чимин хотел отказаться. Его ждала работа, его ждала привычная жизнь, где всё было под контролем. Но что-то внутри него — какая-то часть души, которая, казалось, жила тысячи лет — требовала остаться.

– Хорошо, Ким Тэхён, – Чимин поправил пиджак. – Давай выпьем. Но предупреждаю: я не люблю проигрывать.

Они прошли в приватную комнату, оставив Чонгука в недоумении у барной стойки. Омега, который только что был призом, внезапно оказался забыт.

В кабинете было тихо. Свет был приглушён, а тяжёлые шторы скрывали суету клуба. Тэхён разлил виски по бокалам, подавая один Чимину.

– Ты странный, Пак, – сказал Тэхён, делая большой глоток. – Ты смотришь на меня так, будто я тебе должен денег. Или жизнь.

– Жизнь — слишком дорогая валюта, – Чимин пригубил напиток. – Почему тебя так тянет к омегам вроде Чонгука? Ты ведь альфа. Тебе должно быть скучно с ними.

Тэхён усмехнулся, глядя на игру света в бокале.

– Потому что они понятны. Они предсказуемы. В их мире всё просто: ты платишь — они подчиняются. Это даёт иллюзию контроля. А в реальности... в реальности мой отец контролирует каждый мой вдох. Я просто пытаюсь найти место, где я — главный.

Чимин поставил бокал на стол.

– Ты ищешь власть там, где её нет. Настоящая власть — это когда тебе не нужно платить за подчинение.

– О, просвети же меня, великий стратег, – съязвил Тэхён, но в его голосе не было прежней злобы. – Расскажи мне, как живёт человек, у которого нет сердца.

– У меня есть сердце, – Чимин подошёл к Тэхёну, сокращая расстояние. – Просто оно не для продажи. И не для тех, кто не умеет его ценить.

Тэхён поднял голову. Их взгляды снова встретились, и на этот раз Чимин не стал отводить глаза. Он видел в Тэхёне ту самую ранимость, которую тот так тщательно скрывал за маской избалованного плейбоя. Это был всё тот же Тэхён, его Тэхён, только в другой оболочке.

– Почему мне кажется, что я хочу плакать, когда смотрю на тебя? – прошептал Тэхён, и его голос дрогнул.

Чимин протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся щеки Тэхёна. На этот раз никто не отпрянул.

– Потому что мы оба помним то, чего не было, – ответил Чимин. – Мы помним боль, которой не должно существовать в этом мире.

Тэхён закрыл глаза, прижимаясь щекой к ладони Чимина. В этой жизни они были альфами, они были сильными и независимыми, но в этот момент они снова были двумя душами, нашедшими друг друга в бесконечном цикле перерождений.

– Тот омега... Чонгук, – Тэхён открыл глаза, в которых блестели невыплаканные слёзы. – Он ведь тебе не нужен, правда?

– Не нужен, – подтвердил Чимин. – Мне нужен был повод, чтобы подойти к тебе.

Тэхён слабо улыбнулся.

– Ты всё такой же манипулятор, Пак Чимин. Даже если ты этого не помнишь.

– Я начинаю вспоминать, – Чимин наклонился к его уху. – Я вспоминаю, что обещал тебе свободу. И в этом мире я дам её тебе. Но на этот раз мы будем свободны вместе.

Тэхён обхватил шею Чимина руками, притягивая его ближе. В этом мире им не нужно было бежать в порт, им не нужно было вскрывать вены, чтобы быть вместе. У них были деньги, власть и, самое главное, они нашли друг друга раньше, чем мир успел их сломать.

– Знаешь, – прошептал Тэхён, – мой отец будет в ярости, если узнает, что я связался с его главным конкурентом.

– Пусть злится, – Чимин коснулся губами его лба. – Я выкуплю его компанию, если он посмеет встать у нас на пути. Больше никто не посмеет запирать тебя в клетках, Тэ. Даже в золотых.

В ту ночь в «Золотом павильоне» Чонгук так и остался один у барной стойки. А двое альф, которые должны были быть врагами или соперниками, сидели в тишине кабинета, заново узнавая друг друга.

Мир вокруг них оставался прежним — жестоким, холодным и расчётливым. Но внутри этой маленькой комнаты зародилось нечто, что было сильнее любой иерархии. Память крови, шёпот прошлых жизней и любовь, которая отказалась умирать в луже крови на дорогом ковре.

– Чимин-а, – позвал Тэхён, засыпая на его плече.

– Да?

– На этот раз... давай просто жить.

Чимин прижал его к себе крепче, глядя на огни города за окном. Теперь этот город принадлежал им.

– Да, Тэ. На этот раз мы будем просто жить.

И это было самым смелым бунтом, который они могли совершить. Бунтом против самой судьбы, которая пыталась их разлучить, но в итоге лишь подарила им новую, сильную версию их самих.

В зеркальном отражении их новой реальности больше не было места осколкам. Только целое, нерушимое «мы», которое больше не боялось ни Чонгука, ни Намджуна, ни теней прошлого. Они были альфами своей судьбы, и на этот раз финал обещал быть по-настоящему золотым.