← Назад к обзору

Дом чайных роз

Золото на кончиках пальцев

Утро в Сеуле началось не с кофе, а с оглушительного цифрового взрыва. Заголовки таблоидов, обычно пестревшие сплетнями о политиках и звёздах кей-попа, сегодня были единодушны. «Альянс или мезальянс? Пак Чимин и Ким Тэхён: ночной скандал в "Золотом павильоне"», «Наследник Ким Групп на коленях перед акулой бизнеса», «Конец вражды или начало новой империи?». Фотографии, сделанные на камеры телефонов случайных свидетелей, были зернистыми, но эмоции на них читались чётче, чем любой текст. Пак Чимин, прижимающий к себе рыдающего Тэхёна, выглядел не как бизнесмен, а как воин, обретший свою самую ценную потерю.

Чимин сидел на террасе своего загородного дома, лениво пролистывая планшет. Его телефон, оставленный на стеклянном столике, вибрировал каждые тридцать секунд — звонили пиар-менеджеры, акционеры, даже старый Ким, отец Тэхёна. Чимин не отвечал. В этой жизни у него было достаточно власти, чтобы позволить себе игнорировать весь мир.

– Они пишут, что я сошёл с ума, – раздался сонный голос за спиной.

Чимин обернулся и мгновенно смягчился. Тэхён стоял в дверях, закутанный в огромный шелковый халат Чимина, который явно был ему велик. Его волосы были спутаны после сна, а глаза всё ещё немного припухли, но в них больше не было того мертвенного ужаса, что вчера в клубе.

– Пусть пишут, – Чимин отложил планшет и протянул руку, приглашая Тэхёна подойти. – В этом городе безумие — это единственная форма искренности. Ты как себя чувствуешь?

Тэхён подошёл и сел на колени к Чимину, доверчиво утыкаясь носом в его шею. Для двух взрослых альф такая поза могла бы показаться странной любому постороннему, но для них это было единственным способом убедиться, что реальность не рассыплется.

– Мне кажется, что я всё ещё сплю, – прошептал Тэхён. – Я боюсь проснуться в той комнате, где пахнет лилиями и страхом.

– Этого больше не будет, – Чимин крепко обнял его, вдыхая запах шампуня и кожи Тэхёна. – Я купил этот дом специально, чтобы здесь не было ни одного цветка лилии. Только сосны и море.

Тэхён поднял голову, вглядываясь в лицо Чимина.

– Мой отец звонил тебе? Он, должно быть, в ярости. Наследник Ким Групп устроил истерику в борделе... это удар по репутации, который он не простит.

– Твой отец — это проблема прошлого, Тэ, – Чимин усмехнулся, перебирая пальцами пряди волос младшего. – Я уже отправил ему официальное уведомление о слиянии наших активов. Если он попытается давить на тебя, я просто обрушу его акции. Мне плевать на репутацию. Мне плевать на газеты. Единственное, что имеет значение — это то, чего хочешь ты.

Тэхён удивлённо приподнял бровь.

– Чего хочу я? Чимин-а, ты понимаешь, что я никогда раньше не задавал себе этот вопрос? В той жизни я хотел только выжить. В этой — я просто плыл по течению, тратя деньги, чтобы заглушить пустоту.

– Тогда начни сейчас, – Чимин поцеловал его в кончик носа. – Чего ты хочешь прямо сейчас? Не для компании, не для имиджа. Для себя.

Тэхён задумался, прикусив губу. Его взгляд блуждал по саду, пока не остановился на старой вишне, склонившейся над небольшим прудом.

– Я хочу... – он замялся, словно его желание было слишком глупым. – Я хочу ту машину, которую видел в журнале. Ту, ярко-жёлтую, как солнце. И я хочу поехать на ней в горы. Без охраны. Без телефонов. Только ты и я. И ещё... я хочу, чтобы ты перестал носить эти строгие галстуки. Они напоминают мне ошейники.

Чимин немедленно потянулся к шее и одним резким движением ослабил узел дорогого шёлкового галстука, стягивая его и бросая на пол террасы.

– Считай, что галстуков больше не существует, – сказал он серьёзно. – Жёлтая машина будет здесь через два часа. А горы... горы подождут до вечера, если ты не против сначала позавтракать.

– Ты серьёзно? – Тэхён широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнули те самые искры, которые Чимин так любил. – Ты действительно купишь мне эту машину просто так?

– Тэ, – Чимин взял его лицо в свои ладони, – я готов купить тебе этот город, если ты пообещаешь больше никогда не плакать так, как вчера. Всё, что у меня есть — моё состояние, моё влияние, моя жизнь — всё это принадлежит тебе. В прошлой жизни у меня не было ничего, кроме желания защитить тебя ценой своей крови. В этой жизни у меня есть всё. И я буду баловать тебя так, чтобы у судьбы не возникло сомнений: ты — мой центр вселенной.

Завтрак превратился в настоящий пир. Чимин вызвал личного шеф-повара и приказал приготовить всё, что Тэхён когда-либо упоминал в своих случайных рассказах. Клубника в шоколаде, редкие сорта сыра, свежайшая выпечка, которую привезли на вертолёте из лучшей пекарни города. Чимин наблюдал, как Тэхён с аппетитом ест, и чувствовал, как внутри него затягивается последняя рана.

– Ты меня испортишь, – пробормотал Тэхён, облизывая пальцы от шоколада.

– Это моя цель, – Чимин пригубил сок. – Я хочу, чтобы ты забыл вкус дешёвой еды и запах страха. Я хочу, чтобы ты привык к лучшему настолько, чтобы даже мысль о возвращении в прошлое казалась тебе абсурдом.

Ближе к полудню к воротам поместья действительно подкатил эвакуатор с ярко-жёлтым спортивным кабриолетом. Тэхён, увидев его с балкона, закричал от восторга и босиком бросился вниз по лестнице. Чимин шёл следом, улыбаясь так, как никогда не улыбался на советах директоров.

Тэхён оббежал машину, касаясь ладонью прохладного металла.

– Она невероятная! Чимин-а, она светится!

– Ключи на сиденье, – Чимин подошёл сзади и обнял его за плечи. – Куда поедем первым делом?

– К морю, – Тэхён обернулся, и его взгляд стал серьёзным. – Я хочу посмотреть на него ещё раз. Но теперь при свете дня. Чтобы убедиться, что оно не исчезло.

Они ехали по побережью, и ветер нещадно трепал их волосы. Тэхён выставил руку из окна, ловя потоки воздуха, и смеялся — громко, искренне, заразительно. Проезжающие мимо водители узнавали их, кто-то пытался снимать на телефон, но Чимин лишь прибавлял скорость. Ему было плевать на завтрашние заголовки. Пусть пишут, что Пак Чимин сошёл с ума от любви к наследнику Киму. Это была самая прекрасная форма безумия.

Они остановились у небольшого уединённого пляжа, который Чимин заранее выкупил на этот день, чтобы их никто не беспокоил.

– Помнишь, – начал Тэхён, когда они уселись на тёплый песок, – в поместье Чонгука... ты приносил мне еду и говорил, что мы когда-нибудь будем сидеть вот так?

Чимин кивнул, глядя на горизонт.

– Я помню каждую секунду той боли. Но сейчас, глядя на тебя, я понимаю: это стоило того. Стоило пройти через ад, чтобы сейчас чувствовать тепло твоей руки.

Тэхён придвинулся ближе, кладя голову на плечо Чимина.

– Чимин-а, а что будет с Чонгуком? И с Намджуном? Я видел их имена в новостях сегодня утром.

Чимин на мгновение помрачнел. В его мире враги не исчезали сами собой.

– Намджун пытается играть в политику, но я уже нашёл несколько скелетов в его шкафу, которые разрушат его карьеру до основания. А Чонгук... – Чимин вздохнул. – Он всего лишь тень того человека, которым был. В этой жизни он не причинил нам вреда. Я просто сделаю так, чтобы наши пути больше никогда не пересекались. Я не хочу тратить нашу новую жизнь на месть. Я хочу тратить её на тебя.

Тэхён молчал, вслушиваясь в шум прибоя.

– Ты такой сильный, – прошептал он. – Даже когда ты был омегой, ты был сильнее всех альф, которых я знал. А теперь... теперь ты кажешься мне богом.

– Я не бог, Тэ, – Чимин повернулся к нему, заглядывая в глаза. – Я просто человек, который слишком долго ждал возможности сделать тебя счастливым. Скажи мне, чего ещё ты хочешь? Любое желание.

Тэхён хитро прищурился.

– Любое?

– Любое.

– Я хочу, чтобы ты купил ту старую кондитерскую на окраине, – Тэхён указал в сторону города. – Помнишь, мы проходили мимо неё, когда сбежали из порта в моих воспоминаниях? Она была закрыта. Я всегда хотел попробовать их лимонный пирог.

Чимин достал телефон и набрал номер своего помощника.

– Ан, найди кондитерскую «У старого моста» на южной окраине. Выкупи здание, оборудование и найми лучших пекарей. К вечеру там должен быть готов лучший лимонный пирог в стране. Да, мне плевать на цену.

Тэхён рассмеялся, толкая Чимина в бок.

– Ты невозможен! Я же пошутил!

– А я нет, – Чимин убрал телефон и притянул Тэхёна для поцелуя. – Я больше никогда не буду шутить, когда дело касается твоих желаний. Если ты захочешь луну, я построю ракету. Если захочешь тишины, я выкуплю весь этот берег и запрещу птицам петь.

– Мне не нужна луна, – Тэхён обхватил лицо Чимина ладонями, его голос стал нежным и глубоким. – Мне нужен ты. Настоящий. Тот, который не прячется за контрактами и костюмами. Тот, который обещал мне золотое небо.

– Оно уже наше, Тэ, – Чимин коснулся своими губами его губ. – Оно всегда было нашим.

Вечером, когда они вернулись в дом, Тэхёна ждал сюрприз. Весь сад был украшен тысячами маленьких фонариков, создававших иллюзию звёздного неба прямо на земле. На столе стоял тот самый лимонный пирог, а рядом — коробочка из тёмного бархата.

– Что это? – Тэхён с опаской посмотрел на коробочку.

– Открой, – попросил Чимин.

Внутри лежал браслет из белого золота. Никаких камней, никакой платины, только простая гравировка на внутренней стороне: «Свободен. Навсегда».

– Это не ошейник, Тэ, – Чимин взял браслет и защёлкнул его на запястье Тэхёна. – Это моё обещание. Ты волен уйти в любую секунду, если захочешь. Но я сделаю всё, чтобы ты захотел остаться.

Тэхён посмотрел на браслет, и в его глазах снова блеснули слёзы, но на этот раз — от счастья.

– Я никуда не уйду, Чимин-а. Ты — мой дом. Ты — мой берег.

Они сидели на террасе, поедая пирог и глядя на искусственные звёзды в саду. Мир вокруг продолжал сходить с ума: газеты печатали новые тиражи, акции компаний колебались, конкуренты строили планы. Но здесь, за высокими стенами, два человека, обретшие друг друга сквозь время и смерть, просто наслаждались тишиной.

Чимин баловал Тэхёна не из-за чувства вины и не из-за желания обладать. Он делал это, потому что знал: каждая улыбка Тэхёна — это победа над той тьмой, что пыталась их поглотить. Каждый каприз, каждое исполненное желание было кирпичиком в стене, защищавшей их новую реальность.

– Хён, – позвал Тэхён, засыпая на плече Чимина.

– М-м?

– Завтра... завтра мы можем просто проваляться в кровати весь день? Без машин и пирогов?

Чимин улыбнулся, прижимая его к себе.

– Завтра мы будем делать всё, что ты захочешь. Даже если ты захочешь просто слушать, как растёт трава.

В эту ночь Сеул спал, не зная, что самая большая власть в этом городе принадлежала не деньгам, а двум альфам, которые научились любить так, как могут только те, кто однажды потерял всё. Чимин закрыл глаза, чувствуя мерное сердцебиение Тэхёна под своей ладонью. Золотое небо наконец-то стало их реальностью, и на этот раз оно было не из стекла, которое можно разбить, а из чистого, нерушимого света их общей души.