← Назад к обзору

Дракон

Пепел божественного смирения

В гостиной особняка Сон Джин Ву царил полумрак. Хэ Ин ушла в спальню — она больше не плакала, но её молчание было тяжелее любого крика. Сухо заперся в тренировочном зале, и оттуда доносились глухие удары: он вымещал свою беспомощность на манекенах, понимая, что его идеальный мир охотника ранга S рассыпался перед лицом истинного бога.

Джин Ву сидел в кресле, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. В его ладони всё еще был зажат кулон Юки. Металл, казалось, жег кожу. Перед глазами стоял образ младшего сына — нет, Небесного Дракона, который смотрел на него свысока, не из гордости, а из осознания своей истинной природы.

– Система, – негромко произнес Джин Ву. Его голос был полон ледяной ярости и скрытой боли. – Ответь мне. Что это было? Кто он такой?

Перед глазами возникло привычное синее окно интерфейса. Но на этот раз оно мерцало, словно от помех.

[Внимание! Обнаружена сущность вне категорий Системы.]

[Анализ данных... Ошибка.]

[Источник силы объекта «Сон Юки» не связан с Системой Монархов или Правителей. Объект идентифицирован как Изначальный.]

– Изначальный? – Джин Ву резко поднялся, и тень под его ногами забурлила. – Ты хочешь сказать, что в моем доме, под моим присмотром, выросло существо, которое ты даже не можешь классифицировать? Почему ты молчала все эти шестнадцать лет?

[Система была создана для поддержания баланса между Светом и Тьмой. Сущность «Небесный Дракон» находится вне этого баланса. Печать, наложенная на объект, была абсолютной. Система не могла обнаружить присутствие Изначального, пока печать не была разрушена самим носителем.]

Джин Ву ударил кулаком по стене. Бетон треснул, поползла паутина разломов.

– Он мой сын! – прорычал он. – Кровь моей крови! Как мне вернуть его? Как мне... исправить то, что я натворил?

[Запрос отклонен. Система не предоставляет сценариев взаимодействия с Изначальными сущностями. Рекомендация: избегать прямого конфликта. Уровень угрозы: Критический.]

– Мне плевать на угрозу! – Джин Ву шагнул в центр комнаты, и его аура Монарха Теней вспыхнула фиолетовым пламенем, заставляя мебель дрожать. – Я — Сон Джин Ву! Я победил смерть! Я переписал историю этого мира! Ты говоришь мне, что я должен просто отпустить своего ребенка, потому что он «Изначальный»?

[Пользователь, ваше эмоциональное состояние нестабильно. Напоминание: Сон Юки добровольно разорвал связь. Вмешательство может привести к уничтожению планеты Земля в результате столкновения двух божественных воль.]

Джин Ву замер. Эти слова охладили его пыл лучше любого льда. Он вспомнил взгляд Юки в кафе. В нем не было ненависти. Если бы Юки ненавидел его, Джин Ву знал бы, как с этим бороться. С ненавистью можно работать, её можно искупить. Но там было равнодушие. Ледяное, вековое спокойствие существа, которое переросло человеческие привязанности.

– И этот второй... – Джин Ву прищурился. – Тот парень с повязкой на лбу. Система, кто он?

[Данные отсутствуют. Объект обладает характеристиками, схожими с Изначальными. Предположение: Сунь Укун. Король Обезьян. Сущность из иного мирового цикла.]

Джин Ву тяжело опустился обратно в кресло. Его теневые солдаты — Игрис, Белл — чувствовали смятение своего господина. Они просились наружу, готовые сражаться за его честь, но Джин Ву понимал: мечи здесь не помогут.

– Значит, он не один, – прошептал он. – У него есть кто-то его уровня. Кто-то, кто понимает его лучше, чем мать и отец.

Он посмотрел на кулон. В памяти всплыл момент десятилетней давности. Юки тогда было шесть. Он пришел к отцу в кабинет с этим самым кулоном, который нашел в саду, и попросил починить цепочку. Джин Ву тогда был занят отчетами Ассоциации об очередном вратах ранга S. Он просто кивнул, забрал вещь и вернул её через неделю, даже не взглянув сыну в глаза.

«Спасибо, папа», — тихо сказал тогда мальчик.

Джин Ву закрыл лицо руками. Сколько таких моментов он пропустил? Сколько раз Юки пытался достучаться до него, прежде чем окончательно закрыться в своем безмолвном коконе?

– Система, – голос Джин Ву стал тихим и решительным. – Есть ли способ наблюдать за ним? Не вмешиваться, просто знать, что он в безопасности?

[Возможно использование пассивного слежения через остаточные колебания маны. Однако вероятность обнаружения объектом — 99%. Последствия обнаружения непредсказуемы.]

– Делай, – приказал Монарх Теней. – Мне всё равно, обнаружит он меня или нет. Я должен знать... я должен видеть, как он живет.

Экран Системы замерцал, и на нем начали проявляться размытые образы. Это не было видео в привычном понимании — скорее, проекция ощущений и всплесков энергии.

Джин Ву увидел золотое свечение. Оно было ярким, теплым. Юки и Мори находились где-то высоко. Ветер свистел в ушах, облака проносились мимо. Они смеялись. Юки, его вечно серьезный, молчаливый Юки, смеялся в голос, запрокинув голову назад. Его алые глаза сияли не яростью, а первобытной радостью свободы.

Мори что-то кричал ему, размахивая руками, и Юки в ответ толкнул его в плечо, отчего Король Обезьян кувыркнулся в воздухе и полетел вниз, прежде чем призвать свое облако.

Джин Ву смотрел на это, и в его груди что-то болезненно сжалось. Он никогда не видел Юки таким. Ни разу за шестнадцать лет.

– Он счастлив, – прошептала вошедшая в комнату Хэ Ин. Она стояла в дверях, глядя на мерцающий экран Системы.

Джин Ву не обернулся, но протянул руку, и она подошла, садясь на подлокотник его кресла.

– Он счастлив без нас, Хэ Ин, – глухо произнес Джин Ву. – Мы строили для него клетку, называя её домом. А он... он всегда принадлежал небу.

– Посмотри на него, – Хэ Ин коснулась пальцами экрана, там, где было лицо Юки. – Он выглядит так, будто наконец-то может дышать. Мы так боялись за него, думали, что он слабый, что его нужно защищать... А он защищал нас от самого себя. Все эти годы он сдерживал эту мощь, чтобы не разрушить наш маленький уютный мирок.

В этот момент на экране Юки внезапно замер. Он обернулся, и его взгляд, казалось, пронзил пространство и время, уставившись прямо на Джин Ву через интерфейс Системы.

Улыбка исчезла с его лица. Алые зрачки сузились. Он поднял руку и сделал резкое движение, словно смахивая невидимую пыль.

[Предупреждение! Канал слежения принудительно разорван.]

[Объект установил ментальный барьер.]

[Сообщение от объекта: «Перестань подглядывать, Монарх. Твои тени здесь не властны».]

Экран погас. В гостиной снова воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов.

Джин Ву медленно разжал кулак. Кулон Юки лежал на его ладони, тускло поблескивая.

– Он прав, – сказал Джин Ву, поднимаясь. – Мои тени там не властны.

Он подошел к окну и распахнул его. Ночной Сеул сиял миллионами огней, но где-то там, выше стратосферы, летел юноша, который больше не был его сыном, но навсегда остался его величайшим уроком.

– Сухо! – громко позвал Джин Ву.

Через минуту в комнату вошел старший сын. Он выглядел измотанным, его одежда была пропитана потом, а руки дрожали от перенапряжения.

– Да, отец?

Джин Ву посмотрел на него — на своего «золотого мальчика», который так старался быть похожим на него.

– С завтрашнего дня твои тренировки изменятся, – твердо сказал Джин Ву. – Мы больше не будем готовить тебя к битвам с монстрами из врат. Мы будем готовить тебя к тому, чтобы ты мог стоять рядом со своим братом, если он когда-нибудь решит вернуться. Не как его защитник, а как тот, кто достоин его уважения.

Сухо выпрямился, и в его глазах, так похожих на глаза матери, вспыхнул новый огонь.

– Я понял, отец.

– А ты? – Хэ Ин посмотрела на мужа. – Что будешь делать ты?

Джин Ву снова взял кулон и на этот раз надел его себе на шею.

– Я буду ждать, – ответил он. – И я буду учиться быть отцом даже для того, кто в этом не нуждается. Юки сказал, что он больше не Сон Юки. Но пока я жив, в этом мире будет место, где его всегда ждет тарелка персиков и тихий балкон. Даже если он никогда не придет.

Далеко-далеко, над гладью Тихого океана, Юки почувствовал, как давление чужого взора исчезло. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как прохладный воздух наполняет его легкие, восстанавливая энергию сердца.

– Твой старик настырный, – заметил Мори, летя рядом на своем золотом облаке Кинтоун. – Не боишься, что он попытается тебя поймать?

Юки посмотрел на свои руки, на которых сияли золотые браслеты.

– Пусть пытается, – ответил он с легкой усмешкой. – Это придаст его жизни смысл. А теперь замолчи, Мори. Ты обещал, что в этом измерении персики размером с арбуз. Если ты наврал, я скормлю тебя своим теням.

– Эй! Мои обещания тверже, чем посох Нёибо! – возмутился Король Обезьян.

Они ускорились, превращаясь в две золотые полосы на ночном небе. Небесный Дракон и Король Обезьян уходили в закат, оставляя позади мир людей, их правила и их горести. Юки больше не был тенью. Он был самим светом, который рождается из тьмы и пепла разрушенных оков.

И где-то в глубине его нового, божественного сердца, всё еще хранилось воспоминание о вкусе персика, съеденного на балконе в Сеуле. Это была единственная нить, которую он не стал обрывать. Нить, которая когда-нибудь, через столетия или эпохи, могла бы привести его обратно.

Но не сегодня. Сегодня его ждало небо.