← Назад к обзору

Дракон

Танец на руинах гордости

Две недели тишины. Для Сон Джинву и Чхэ Хэ Ин это время превратилось в бесконечный кошмар, сотканный из неизвестности и страха за младшего сына. Они обыскали каждый закоулок Сеула, подняли на ноги лучших охотников ассоциации, но Юки словно растворился в самом воздухе. Но теперь, стоя посреди разгромленной гостиной элитного пентхауса, Джинву чувствовал нечто такое, что заставляло его сердце, сердце Теневого Монарха, биться в унисон с содрогающейся реальностью.

Окна пентхауса не просто разбились — они взорвались внутрь, превратившись в сверкающую пыль под давлением маны, которая не принадлежала ни человеку, ни монстру. Это была мощь первозданного неба.

Отец Юки, глава корпорации, стоял на коленях, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо побагровело, а вены на шее вздулись. Он, привыкший повелевать судьбами тысяч людей, сейчас выглядел как жалкое насекомое, придавленное невидимой пятой божества. Сухо, «золотой мальчик», чье величие всегда было предметом гордости семьи, стоял чуть поодаль. Его руки дрожали, сжимая рукоять меча, а взгляд был прикован к горизонту. Там, где раньше была ночная тьма, теперь разливалось неестественное, пронзительно-синее сияние, поглощающее звезды.

– Что это... – прохрипел Сухо, чувствуя, как его собственная мана забилась в дальние уголки тела, отказываясь подчиняться. – Это не может быть он. Это невозможно!

Джинву подошел к краю разрушенного балкона. Его глаза вспыхнули фиолетовым светом, сканируя пространство. Он чувствовал Юки. Но это был уже не тот тихий, замкнутый подросток, который любил готовить персиковые пироги. Это был левиафан, пробудившийся в пруду с золотыми рыбками.

Тем временем на далеком острове, где реальность всё еще дрожала от завершившегося ритуала, Юки медленно опускался на землю. Его новое тело пульсировало силой. Одежда, сотканная из чистой энергии, сменилась на более привычную, но не менее величественную: свободные штаны цвета темной бутылки, удобные кеды, а на запястьях тускло поблескивали тяжелые золотые браслеты. Из-под легкой ткани куртки виднелись края золотых доспехов, защищавших лопатки, словно крылья, готовые раскрыться в любой момент. В левом ухе, рядом с прежними пирсингами, теперь покоился его собственный артефакт — крошечный черный шест с золотой гравировкой, способный по его воле разверзнуть небеса.

Мори стоял рядом, но его обычно неугомонная энергия заметно угасла. Две недели он не смыкал глаз, охраняя покой дракона, сражаясь с самой тканью пространства, чтобы дать Юки шанс на перерождение. Его плечи поникли, а веки отяжелели.

– Мы это сделали... – Мори попытался широко улыбнуться, но лишь слабо прикрыл глаза, покачнувшись от внезапно нахлынувшей усталости.

Юки мгновенно оказался рядом. Он подхватил Мори на руки, прижимая его к своей широкой груди. Тепло нового сердца дракона окутало Царя Обезьян, даря ему чувство абсолютной безопасности.

– Домой, – нежно произнес Юки, коснувшись губами лба Мори. – Но сперва я хочу тебя, моя обезьяна. Но ты две недели охранял меня, тебе нужен отдых.

– Да, мой дракон... – пробормотал Мори, окончательно сдаваясь сну и доверчиво прижимаясь к плечу Юки.

Юки закрыл глаза, концентрируясь. Ему не нужны были самолеты или порталы магов. Мир для него теперь был лишь набором точек, между которыми он мог перемещаться по своей воле. Вспышка синего пламени — и берег острова опустел.

Они появились в уютном двухэтажном доме на окраине города, который Юки снимал втайне от родителей в течение последнего года. Это было его убежище, единственное место, где он чувствовал себя настоящим. Из тени за его спиной бесшумно выступил Игрис. Рыцарь склонил голову, его фиолетовый султан на шлеме едва коснулся пола.

– Игрис, спасибо, – тихо сказал Юки, проходя в спальню.

Он бережно уложил спящего Мори на кровать, снял с него обувь и укрыл мягким одеялом. Глядя на безмятежное лицо Царя Обезьян, Юки почувствовал, как внутри него разливается волна первобытной нежности, смешанной с темным, собственническим желанием. Он знал, что когда Мори проснется, он будет голодным во всех смыслах — и в еде, и в физической близости, которая связывала их души на протяжении тысячелетий.

Юки вышел из спальни и направился на кухню. Ему нужно было заземлиться, превратить бушующую внутри божественную мощь в нечто созидательное. Но прежде чем коснуться ножей, он щелкнул пальцами.

Вокруг дома мгновенно воздвигся барьер. Это не была обычная магическая защита — это была стена из спрессованного пространства, сквозь которую не мог проникнуть ни один радар, ни один взор Теневого Монарха или ассоциации. Для всего остального мира этого дома просто больше не существовало.

Юки достал из холодильника свежую говядину, овощи и, конечно, целую корзину спелых персиков. Его движения были плавными и смертоносными одновременно. Он шинковал овощи с такой скоростью, что нож казался лишь размытой сталью. Запах маринованного мяса, имбиря и сладкого фруктового нектара начал заполнять дом, вытесняя запах озона после телепортации.

– Скоро всё изменится, – прошептал он, отправляя на сковороду первую порцию мяса. – Но сегодня в этом мире существуем только мы.

Тем временем в особняке семьи Сон царил хаос, граничащий с безумием. Джинву стоял посреди разрушенной гостиной, игнорируя причитания жены и ярость главы клана. Он смотрел на свои руки, которые слегка подрагивали.

– Джинву, что это было? – Чхэ Хэ Ин подошла к мужу, её голос дрожал. – Эта аура... она была похожа на Юки, но в то же время... она была древнее всего, что я когда-либо встречала.

– Это и был Юки, – глухо ответил Джинву. – Но он больше не тот мальчик, которого мы знали. Он сорвал печать.

– Какую печать?! – выкрикнул отец Юки, поднимаясь с колен и потирая шею. – О чем вы говорите? Мой сын — дефектный пробужденный! Он сбежал, прихватив с собой какого-то проходимца!

Джинву медленно повернулся к нему. Взгляд Теневого Монарха был настолько тяжелым, что старик невольно отступил на шаг, едва не споткнувшись о разбитый стул.

– Вы называли его дефектом, – голос Джинву звучал как приговор. – Вы отдавали всю любовь Сухо, не замечая, что в тени вашего дома растет существо, способное стереть этот мир с лица вселенной. Юки не просто пробудился. Он вернул себе то, что принадлежало ему по праву рождения в высших мирах.

– Это бред! – Сухо выступил вперед, его золотая аура тщетно пыталась восстановиться. – Я S-ранг! Я лучший! Юки не может быть сильнее меня!

– Сильнее? – Джинву горько усмехнулся. – Сухо, сравнивать тебя и нынешнего Юки — это всё равно что сравнивать искру от спички с пожаром сверхновой. Он не просто сильнее. Он — другой порядок бытия.

В этот момент в гостиную вбежал один из аналитиков ассоциации с планшетом в руках. Его лицо было бледным, как полотно.

– Председатель Джинву! Срочное сообщение! Спутниковые системы зафиксировали всплеск энергии в Тихом океане... остров, которого не было на картах, просто исчез! А три минуты назад по всему Сеулу прошел импульс, который вывел из строя все магические детекторы!

– Он скрылся, – констатировал Джинву, глядя в разбитое окно на ночной город. – Он установил барьер, который я не смогу пробить, не разрушив половину района.

– Но мы должны его найти! – Хэ Ин схватила мужа за руку. – Он наш сын! Что если эта сила поглотит его?

Джинву обнял жену, но его взгляд оставался прикованным к пустоте.

– Он не один, Хэ Ин. С ним тот парень... Джин Мори. И если мои догадки верны, то рядом с Юки сейчас находится единственное существо в мироздании, способное удержать его от падения в бездну божественного безумия.

А в уютном доме на окраине Юки как раз заканчивал сервировать стол. На нем дымились тарелки с пулькоги, стоял свежий рис и ваза с очищенными, идеально ровными дольками персиков. Юки вытер руки о полотенце и прислушался. В спальне послышался шорох, а затем тихий, сонный зевок.

Он вошел в комнату как раз в тот момент, когда Мори садился на кровати, протирая глаза кулаками. Его волосы были еще более растрепанными, чем обычно, а взгляд — затуманенным.

– Проснулся? – Юки присел на край кровати, и под его весом матрас едва прогнулся.

– Ох... пахнет так вкусно, что я готов съесть даже тебя, – Мори потянулся, и его футболка задралась, обнажая подтянутый живот. – Где мы?

– В безопасности, – Юки протянул руку и нежно провел пальцами по щеке Мори. – В моем доме. Никто нас здесь не найдет. Ни родители, ни ассоциация.

Мори перехватил его руку и прижался щекой к ладони Юки. Его глаза с крестообразными зрачками теперь смотрели ясно и глубоко.

– Твоя сила... она больше не давит на тебя? – тихо спросил он.

– Она — это я, Мори, – ответил Юки. – Теперь я чувствую всё. Каждую молекулу воздуха, каждый твой вздох. И я чувствую, как сильно ты проголодался.

– Ты даже не представляешь, – Мори хитро улыбнулся и, резко подавшись вперед, укусил Юки за мочку уха, прямо рядом с черным шестом-серьгой. – Но сначала — еда. Я чувствую мясо!

Юки рассмеялся — редкий, чистый звук, который никогда не слышали в особняке Сон. Он подхватил Мори на руки, проигнорировав его шутливые протесты, и вынес в столовую.

Ужин прошел в атмосфере странного, почти домашнего уюта, который резко контрастировал с их истинной природой. Два бога сидели за простым деревянным столом, уплетая говядину и смеясь над какими-то мелочами. Мори ел за четверых, восхваляя кулинарный талант Юки после каждого куска.

– Знаешь, – сказал Мори, отправляя в рот сочную дольку персика, – в прошлой жизни ты готовил хуже. Твои подношения в садах были красивыми, но на вкус — как облака. А это... это реально круто.

– В прошлой жизни мне не нужно было выживать и искать утешение в простых вещах, – Юки задумчиво вертел в руках бокал с соком. – Но я рад, что тебе нравится. Теперь, когда я свободен, я могу готовить для тебя вечно.

Мори отложил палочки и серьезно посмотрел на него.

– Ты ведь знаешь, что они не оставят нас в покое? Твой отец, твой брат... и Джинву. Он не из тех, кто просто закроет глаза на появление существа твоего ранга.

Юки поставил бокал на стол. Его взгляд мгновенно похолодел, а татуировка на плече на мгновение вспыхнула синим.

– Пусть приходят. Я больше не тот мальчик, который терпел их пренебрежение. Если они захотят войны — они её получат. Но если они оставят нас в покое, я позволю им и дальше играть в их маленьких «героев».

– Ты стал мудрее, Лунвэй, – Мори поднялся из-за стола и подошел к Юки со спины, обнимая его за шею. – Но сейчас... забудь о них. Ты обещал мне, что этот вечер принадлежит нам.

Юки почувствовал, как горячее дыхание Мори коснулось его кожи. Внутри него снова начал пробуждаться тот самый пожар, который он видел в своих снах. Он встал, разворачиваясь в кольце рук Мори, и легко подхватил его за бедра, усаживая на край стола среди тарелок.

– Я помню каждое свое слово, – прошептал Юки, впиваясь в губы Мори глубоким, властным поцелуем.

В этом поцелуе не было человеческой скромности. Это было столкновение двух стихий, двух вечностей, которые наконец-то нашли друг друга. Мори ответил с той же неистовостью, его пальцы запутались в черных волосах Юки, притягивая его еще ближе.

За окном дома бушевала гроза — отголосок их пробудившейся страсти, которую не мог полностью сдержать даже самый мощный барьер. Молнии расчерчивали небо, но в самом доме было тепло и сладко пахло персиками.

Игрис, стоя на страже у входа в дом, лишь крепче сжал рукоять меча. Он чувствовал, как меняется мир. Эпоха охотников и монстров подходила к концу. Наступало время богов, которые решили спуститься на землю ради любви.

А в особняке семьи Сон Джинву всё еще стоял у окна. Он знал, что завтра ему придется отвечать на вопросы правительства, успокаивать прессу и пытаться найти способ связаться с сыном. Но в глубине души он понимал: Юки больше не нуждается в его защите. Дракон расправил крылья, и теперь всему миру оставалось только одно — надеяться, что его сердце, полное любви к одной несносной обезьяне, окажется милосерднее, чем его гнев.

– Будь счастлив, Юки, – тихо произнес Джинву, отходя от окна. – Надеюсь, твой пирог сегодня не подгорел.