← Назад к обзору

Дракон

Пробуждение спящего дракона

Ночной воздух был напоен ароматом жасмина и выхлопных газов огромного Шанхая. На террасе роскошного пентхауса, возвышающегося над неоновым морем небоскребов, стоял человек, чей силуэт казался высеченным из обсидиана.

Сон Юки медленно выдохнул густой сигаретный дым, наблюдая, как он растворяется в свете полной луны. Прошло три года с той ночи, когда тринадцатилетний мальчик, оставив короткую записку на кухонном столе, растворился в тенях собственного дома. Теперь перед зеркальным остеклением стоял мужчина. Его рост достигал ста девяноста сантиметров, а плечи стали настолько широкими, что любая одежда казалась ему тесной.

Его черные, как сама бездна, волосы были взъерошены, несколько прядей небрежно падали на лоб, частично скрывая ярко-голубые глаза, которые теперь светились не просто магией, а первородным холодом небес. Черты лица стали резкими, аристократичными, лишенными детской мягкости. В каждом ухе поблескивало по несколько серебряных пирсингов — его маленькое напоминание о том, что он сам хозяин своего тела.

Юки был обнажен по пояс. В лунном свете его мускулатура выглядела пугающе совершенной: четкие кубики пресса, глубокие линии грудных мышц. Но больше всего поражали татуировки. Чернильный дракон на левом плече теперь полностью расправил крылья, уходя когтями на шею и грудную клетку. На правом плече красовался четкий геометрический орнамент — печать, сдерживающая ту часть силы, которую мир еще не был готов увидеть. На черном шнурке покоился темный круглый кулон — артефакт, скрывающий его ауру даже от взора Монархов.

– *Завтра великий день, сосуд,* – прозвучал в его сознании голос, ставший за эти годы родным. – *Ты возвращаешься в логово льва, будучи драконом.*

– Я возвращаюсь не как сын или брат, – Юки щелчком отправил окурок в полет с огромной высоты. – Я возвращаюсь как Председатель Ассоциации Охотников Китая. Пусть смотрят.

Три года назад он нашел то самое «пустое» подземелье. Это был не разлом маны, а древний храм Небесного Дракона, скрытый в складках пространства. Там он прошел через ад. Его тело ломалось и срасталось заново тысячи раз, пока человеческая слабость не выгорела дотла. Пока «пустота» не заполнилась энергией, стоящей выше теней и света.

***

В Сеуле, в доме семьи Сон, время словно застыло три года назад. Комната Юки оставалась нетронутой. Хэ Ин каждое утро заходила туда, протирала пыль с игрового стола и подолгу смотрела на пустую кровать.

Сон Джинву сидел в гостиной, сжимая кулаки так, что костяшки белели. Перед ним на столе лежали отчеты разведки. За три года — ни одной зацепки. Его тени обшарили каждый уголок планеты, заглянули в самые опасные разломы, но Юки словно перестал существовать в этом измерении.

– Всё еще ищешь призрака? – Голос Сон Джи-А, вошедшей в комнату, был пропитан ядом.

Она так и не простила брата. После исчезновения Юки Джи-А устроила грандиозный скандал, высказав всё, что копилось годами. Она обвинила Джинву и Хэ Ин в эмоциональной слепоте, в том, что они превратили жизнь младшего сына в медленную пытку своим «заботливым» игнорированием.

– Он мой сын, Джи-А, – глухо отозвался Джинву. – Я не остановлюсь, пока не найду его.

– Твой сын? – Она горько рассмеялась. – Ты вспомнил об этом только тогда, когда он захлопнул дверь. Вы с Хэ Ин получили то, что хотели — золотого ребенка Сухо, который светится от маны. А Юки... Юки был для вас ошибкой системы, которую вы пытались не замечать. Теперь живите с этим.

– Я просто хотел, чтобы он был в безопасности! – Джинву вскочил, и его тень мгновенно заполнила всю комнату, заставив стены стонать от давления.

– Ты хотел, чтобы он был удобным, – Джи-А даже не вздрогнула под его аурой. – Но Юки никогда не был удобным. Он был мудрее всех нас вместе взятых. И если он решил уйти, значит, ты его больше не достоин.

Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Джинву опустился обратно в кресло, закрыв лицо руками.

– Где ты, Юки? Почему ты сбежал? Неужели я был настолько плохим отцом? – прошептал величайший герой человечества в пустоту, которая не давала ответов.

***

Неделю спустя здание Ассоциации Охотников Кореи было оцеплено. Ожидался визит официальной делегации из Китая для подписания пакта о совместной зачистке сверхмассивных разломов. Ходили слухи, что новый Председатель китайской стороны — загадочная личность, сменившая старую гвардию всего за два года и поднявшая мощь страны на недосягаемый уровень.

Сон Джинву, как национальное сокровище, и Сон Сухо, ставший к своим двадцати одному году Охотником S-ранга, стояли в главном холле.

– Отец, ты выглядишь напряженным, – заметил Сухо, поправляя воротник форменного пиджака. – Это всего лишь формальность. Китайцы всегда любят набивать себе цену.

– Дело не в этом, Сухо, – Джинву прищурился, глядя на подъезжающий кортеж черных седанов. – Я не чувствую их лидера. Вообще. Словно там... пустота.

Двери центрального лимузина открылись. Сначала вышли телохранители — Охотники высшего ранга, которые вели себя с дисциплиной элитных гвардейцев. А затем из машины вышел он.

Время словно замедлилось.

Высокий мужчина в идеально подогнанном черном костюме-тройке шел по ковровой дорожке с грацией хищника. Ткань дорогого пиджака едва сдерживала мощь его плеч. Каждое его движение излучало абсолютную уверенность и власть.

Когда он подошел ближе, Сухо нахмурился, чувствуя странное дежавю. Но когда незнакомец поднял голову, и его пронзительные ярко-голубые глаза встретились со взглядом Джинву, в холле воцарилась мертвая тишина.

– Не может быть... – прошептал Сухо, его лицо побледнело.

Джинву замер. Его чувства Монарха вопили об опасности, но сердце... сердце узнало его мгновенно. Несмотря на рост, на изменившиеся черты лица, на пугающую мощь, скрытую за тонким слоем ткани.

– Приветствую, Председатель Сон Джинву, – голос гостя был глубоким, с легкой хрипотцой, и в нем не было ни капли сыновней нежности. Только холодный профессионализм. – Я прибыл для обсуждения условий договора.

– Юки? – Голос Хэ Ин, которая стояла чуть позади, сорвался на крик. Она сделала шаг вперед, ее глаза наполнились слезами. – Юки, это ты? Сынок!

Мужчина перевел взгляд на мать. На мгновение в его глазах промелькнула тень чего-то древнего и печального, но он тут же взял себя в руки.

– Прошу прощения, госпожа Ча Хэ Ин, – он слегка склонил голову в официальном поклоне, но в этом жесте чувствовалась непреодолимая дистанция. – Сейчас я здесь как официальный представитель КНР. Личные вопросы мы можем обсудить... позже. Если у меня найдется время в графике.

– Юки, что ты несешь?! – Сухо шагнул к брату, пытаясь схватить его за плечо. – Где ты был три года? Мама с ума сходила! Ты хоть понимаешь, что устроил?

Юки даже не шелохнулся. Но прежде чем рука Сухо коснулась его плеча, между ними возникла стена ледяного воздуха, настолько плотная, что Сухо отбросило назад на несколько метров.

– Не прикасайся ко мне без разрешения, Охотник Сон Сухо, – спокойно произнес Юки. – Твоя мана слишком нестабильна. Ты можешь пораниться о мой барьер.

Джинву сделал шаг вперед, его аура начала непроизвольно расширяться, сталкиваясь с невидимым полем вокруг младшего сына.

– Юки, остановись, – голос Монарха Теней вибрировал от подавляемой мощи. – Мы искали тебя три года. Мы твоя семья. Ты не можешь просто прийти сюда как чужой человек.

Юки наконец посмотрел отцу прямо в глаза. В этот момент кулон на его шее на мгновение вспыхнул, и Джинву увидел... он увидел не пустоту. Он увидел бесконечное небо, полное звезд и ледяного ветра, и огромную тень древнего ящера, которая была во много раз больше любого из его теневых солдат.

– Семья? – Юки усмехнулся, и в этой усмешке было больше мудрости и боли, чем Джинву видел за всю свою жизнь. – Семья — это те, кто видит тебя, когда ты стоишь рядом. Вы видели только тень Сухо, в которой я прятался. Теперь же я сам стал тем, кто отбрасывает тень.

Он поправил манжеты своего пиджака, за которыми на мгновение показались черные линии татуировок.

– Пройдемте в зал заседаний. У меня мало времени. Китай не ждет, и мои обязанности не предполагают долгих семейных драм.

Юки прошел мимо них, и запах его парфюма — смесь дорогого табака, горького шоколада и озона — наполнил холл. Телохранители последовали за ним, оставив семью Сон стоять в полном оцепенении.

– Отец... – Сухо тяжело дышал, пытаясь восстановить равновесие. – Что это было? Какая у него сила? Я... я не мог даже пошевелиться рядом с ним.

Джинву не ответил. Он смотрел в спину своему младшему сыну, который перерос его не только физически, но и, казалось, духовно. Он вспомнил слова Джи-А: «Он закроет дверь с той стороны, и ты не сможешь ее выбить».

Дверь была не просто закрыта. Она была заменена на неприступную крепость.

***

Заседание проходило в напряженной обстановке. Юки сидел во главе стола, его движения были экономными и властными. Он оперировал цифрами, данными разведки и стратегическими планами с такой легкостью, словно занимался этим десятилетиями.

– Мои условия просты, – Юки бросил на стол папку с документами. – Китай берет на себя северный сектор. Мы не нуждаемся в поддержке корейских Охотников. Нам нужен только доступ к вашим порталам для транзита. В обмен мы гарантируем полную безопасность границ.

– Ты требуешь слишком много автономии, – подал голос один из советников Ассоциации Кореи. – Мы не можем позволить иностранным силам так свободно перемещаться.

Юки медленно повернул голову к говорящему. Его глаза на мгновение вспыхнули небесно-голубым светом.

– Вы не в том положении, чтобы торговаться, – тихо сказал он. – Вчера в Желтом море открылся разлом S-ранга. Мои люди зачистили его за двенадцать минут. Сколько времени это заняло бы у вас? Час? Два? С какими потерями среди гражданских?

В зале воцарилась тишина. Джинву, сидевший напротив сына, чувствовал, как внутри Юки пульсирует сила, которую невозможно классифицировать. Это не была мана системы. Это было что-то... божественное.

– Юки, – мягко начал Джинву, пытаясь найти брешь в его броне. – Мы принимаем твои условия. Но после собрания... пожалуйста. Твоя мать... она не спит ночами. Давай просто поговорим как люди.

Юки закрыл папку и встал. Его свита мгновенно поднялась вслед за ним.

– Как люди? – Юки посмотрел на отца сверху вниз. – Три года назад я был человеком. Я был ребенком, который готовил вам ужины и ждал вашего одобрения. Но тот мальчик умер в подземелье Небесного Дракона. Тот, кто стоит перед вами — лишь сосуд для силы, которую вы даже не можете вообразить.

Он подошел к выходу, но у самой двери остановился и обернулся. Его взгляд смягчился лишь на неуловимую долю секунды, когда он посмотрел на Хэ Ин.

– Пирог был вкусным, мам. Но персики в Китае слаще.

Когда двери за ним закрылись, Джинву ударил кулаком по столу, и массивная дубовая поверхность разлетелась в щепки.

– Джинву, успокойся! – Хэ Ин подбежала к нему, хватая за руки.

– Он скрывал это... – прорычал Джинву. – Всё это время в нем спала сила, способная бросить вызов Монархам, а я... я жалел его. Я смотрел на него как на калеку!

– Он не просто скрывал силу, отец, – Сухо подошел к обломкам стола, поднимая забытую Юки ручку с логотипом Ассоциации Китая. – Он строил свою империю, пока мы праздновали мои мелкие победы. Мы потеряли его не тогда, когда он ушел. Мы потеряли его гораздо раньше.

***

Вечером того же дня Юки снова стоял на балконе, но уже в Сеуле, в отеле «Шилла». В руке у него была сигарета, а в другой — бокал дорогого виски.

– *Ты был суров с ними,* – заметил Дракон.

– Я был честен, – ответил Юки, глядя на огни ночного города. – Если бы я проявил слабость, они бы снова попытались затащить меня в ту клетку, которую называют «семьей». Мне не нужна их жалость. И мне не нужно их признание. Теперь у меня есть сила защитить то, что мне дорого, на моих условиях.

Он затянулся, чувствуя, как холодная энергия дракона циркулирует в его теле, даря ощущение безграничной свободы.

– Завтра мы зачистим разлом в Инчхоне, – произнес он в пустоту. – Покажем им, что такое настоящий гнев небес.

В ночном небе над Сеулом на мгновение сверкнула молния, хотя не было ни единого облака. Мир еще не знал, что эра Монархов подходит к концу. Начиналась эра Дракона. И Сон Юки, тринадцатилетний мальчик, который когда-то любил персиковый пирог и тишину, теперь сам стал этой тишиной — той самой, что наступает перед концом света.