← Назад к обзору

Дракон

Шепот разбитого стекла

В зале заседаний Ассоциации Охотников повисла такая тишина, что было слышно, как гудит система вентиляции под потолком. Пыль, поднятая резким уходом Юки, медленно оседала на полированную поверхность стола. Чиновники переглядывались, не решаясь даже вздохнуть — аура Сон Джинву, хотя он и старался ее подавлять, сейчас была похожа на натянутую струну, готовую лопнуть и разнести всё здание в щепки.

Сон Сухо сидел неподвижно, глядя в ту сторону, где только что был его младший брат. Его пальцы всё еще сжимали обертку от шоколада, который Юки так непринужденно предложил ему всего десять минут назад. Это короткое мгновение нормальности, игры в телефоне и совместного падения с кресла казалось Сухо более реальным, чем все официальные отчеты за последние семь лет.

– Пап... – голос Сухо прозвучал непривычно тонко в этом огромном зале. – Ты это видел?

Джинву медленно повернул голову к старшему сыну. Его глаза всё еще мерцали остаточным фиолетовым светом, но в них больше не было ярости. Только глубокое, обескураженное недоумение.

– Видел что именно, Сухо? – тихо спросил Монарх. – То, как он раздавил телефон из-за одной фотографии, или то, как он едва не испепелил того идиота взглядом?

– Нет, – Сухо покачалheader головой. – То, как ему было хорошо. Он... он выглядел по-настоящему живым. Не тем холодным бизнесменом с обложек, а... Юки. Нашим Юки, только повзрослевшим.

– И шрам, – подала голос Ча Хэ Ин. Она всё это время не сводила глаз с того места на бедре сына, которое обнажилось при падении. – Джинву, этот шрам... он не зажил до конца. Он остался там как клеймо нашей слепоты.

Она медленно встала и подошла к креслу, которое занимал Юки. На полу, среди осколков пластика и микросхем, лежал раздавленный смартфон. Юки в порыве страсти и спешки просто забыл о нем. Хэ Ин осторожно наклонилась и подняла то, что осталось от устройства.

Экран был полностью разбит в мелкую крошку, но каким-то чудом матрица еще продолжала слабо мерцать в одном углу. Корпус был изогнут под неестественным углом — сила, с которой Юки сжал его, была сопоставима с гидравлическим прессом.

– Он разбил его в дребезги, – прошептала Хэ Ин, проводя пальцем по острым краям. – От одного только вида своего мужа он потерял контроль над силой.

– Это не просто потеря контроля, – Джинву подошел к жене и заглянул через ее плечо на обломки техники. – Это страсть. Дикая, первобытная энергия Дракона, которая реагирует на того, кого он выбрал своей парой. Игрис говорил, что Небесный Дракон — существо крайностей. Если он любит, то до безумия. Если ненавидит — до истребления.

Сухо тоже подошел к родителям, глядя на разбитый телефон в руках матери.

– Значит, у нас всё-таки может получиться? – в голосе старшего брата послышалась робкая надежда. – Вы видели, он заговорил со мной. Он предложил мне шоколад. Он играл со мной в Mobile Legends прямо во время твоего доклада, пап! Он даже не злился на меня в тот момент.

Джинву горько усмехнулся, вспоминая, как младший сын едва не завалил его старшего на пол в нелепой потасовке.

– Он не злится на тебя, Сухо. Он просто вычеркнул нас из своей жизни, как ненужный балласт. И это пугает меня гораздо сильнее, чем любая ненависть. Ненависть — это связь. Безразличие — это стена.

– Но стена дала трещину! – воскликнула Хэ Ин. – Он забыл телефон. Он выдал свои эмоции. Он... он человек, Джинву! Со своими слабостями и привязанностями. Если мы сможем доказать ему, что мы принимаем его выбор... принимаем его мужа, его детей...

– Ты видела, как он реагирует на упоминание семьи, – Джинву взял разбитый телефон из рук жены. – Он защищает свой мир так, как я защищаю это измерение. Для него мы — угроза его покою.

В этот момент один из чиновников, тот самый, которого Юки прилюдно унизил, попытался вставить слово:

– Господин Сон, при всем уважении, этот молодой человек ведет себя непозволительно! Его высказывания... его личная жизнь... это же скандал! Ассоциация не может...

Джинву даже не обернулся. Он просто позволил своей тени на мгновение расшириться и накрыть ноги чиновника. Тот мгновенно замолчал, побледнев и чувствуя, как ледяной холод смерти сжимает его лодыжки.

– Еще одно слово о моем сыне, – голос Джинву был тихим, но от него задрожали стекла в окнах зала, – и ты узнаешь, почему меня называют Монархом Теней. Твои секреты, о которых говорил Юки... я могу сделать так, что они станут самым меньшим из твоих кошмаров. Вон отсюда. Все вон.

Зал опустел за считанные секунды. Чиновники бежали, спотыкаясь и толкаясь в дверях, лишь бы оказаться подальше от ярости сильнейшего человека в мире.

Когда они остались одни, Джинву бессильно опустился в кресло, на котором сидел Юки. Он всё еще держал в руках разбитый телефон.

– Я чувствую его след здесь, – произнес он, закрыв глаза. – Мана Небесного Дракона... она пахнет озоном и летним дождем. Совсем не так, как моя. Она пахнет жизнью.

– Мы должны пойти к нему домой, – твердо сказала Хэ Ин. – Не завтра, не через неделю. Сейчас. Мы вернем ему телефон. Это повод.

– Мам, он нас не пустит, – вздохнул Сухо. – У него там охрана, системы безопасности... и, судя по всему, муж, ради которого он готов крушить технику.

– Охрана не остановит Монарха и сильнейшую женщину-охотника, – Хэ Ин поправила волосы, в ее глазах зажегся огонь решимости. – Но мы не будем врываться. Мы просто постучим.

Джинву посмотрел на разбитый экран смартфона. В углу, где матрица еще теплилась, вдруг вспыхнуло уведомление. Короткое сообщение, которое успело прийти до того, как аккумулятор окончательно сдох.

«Папа, ты скоро? Джихун сказал, что если ты не приедешь через десять минут, он разберет твой ноутбук на запчасти. Мы скучаем».

Джинву почувствовал, как в горле встал ком. «Папа». Слово, которое он не слышал от Юки уже семь лет. Слово, которое теперь принадлежало кому-то другому, но всё еще имело ту же магическую силу.

– Он прав, – Джинву встал, сжимая обломки телефона в кулаке. – Мы пойдем. Сухо, ты с нами.

– Я? – Сухо удивился. – Но он же...

– Он играл с тобой в игру, Сухо, – мягко сказала Хэ Ин. – Ты — единственный, с кем он сегодня вел себя как обычный человек. Ты — наш мостик к нему.

***

Пентхаус Юки встретил их тишиной, которая бывает только в домах, где недавно бушевала буря, сменившаяся абсолютным штилем.

Джинву, Хэ Ин и Сухо стояли перед массивной дверью. Джинву мог бы просто пройти сквозь нее, используя тени, но он заставил себя поднять руку и нажать на кнопку звонка.

Прошло несколько долгих минут. Наконец, за дверью послышались шаги. Но это были не легкие шаги Юки. Это была уверенная, размеренная поступь.

Дверь открылась, и перед ними предстал Чон Ли Вон. Он был в домашнем халате, наброшенном поверх той самой рубашки, которую Джинву видел на раздавленном фото (точнее, видел лишь ее воротник). Его волосы были слегка растрепаны, а на губах... на губах была та самая красная помада, только теперь она была сильно размазана, словно от долгих и страстных поцелуев.

Ли Вон окинул гостей спокойным, изучающим взглядом. Он не выказал ни страха, ни удивления.

– Семья Сон, я полагаю? – его голос был глубоким и ровным. – Юки говорил, что вы можете прийти. Хотя я надеялся, что у нас будет еще пара часов тишины.

– Мы... мы принесли телефон, – Хэ Ин протянула руку, в которой Джинву уже успел аккуратно сложить обломки в прозрачный пакет. – Юки забыл его в Ассоциации.

Ли Вон перевел взгляд на пакет, и в уголках его глаз промелькнула смешинка.

– Опять? Это уже третий за месяц. У него слишком тяжелая рука, когда он... волнуется.

– Он дома? – спросил Джинву, стараясь не смотреть на размазанную помаду мужчины, понимая, ЧТО именно они прервали своим визитом.

– Он в душе, – ответил Ли Вон, отступая в сторону и приглашая их войти. – Проходите. Но прошу вас, ведите себя тихо. Дети только что уснули у бабушки, и если Юки услышит шум, он может снова выйти из себя. А мне бы не хотелось сегодня больше покупать новую мебель.

Они вошли в огромную, залитую мягким светом гостиную. Здесь повсюду были следы жизни: разбросанные игрушечные машинки на ковре, раскрытая книга по кулинарии на столе, пара мужских туфель у дивана. Это был настоящий дом. Не крепость, не музей достижений, а место, где жили и любили.

– Присаживайтесь, – Ли Вон указал на диван. – Я сделаю чаю. Юки скоро выйдет.

– Вы... вы не боитесь нас? – вдруг спросил Сухо, глядя на Ли Вона с любопытством. – Вы знаете, кто мой отец?

Ли Вон остановился на пороге кухни и обернулся. Его взгляд стал серьезным.

– Я знаю, что ваш отец — Теневой Монарх. Я знаю, что ваша мать — сильнейший охотник S-ранга. И я знаю, что вы — гордость семьи. Но для меня вы прежде всего люди, которые заставили моего мужа плакать по ночам первые два года нашей жизни. Так что нет, я вас не боюсь. Я вас недолюбливаю. Но ради Юки я готов быть вежливым.

Он скрылся на кухне, оставив семью Сон в полном оцепенении.

– Джинву, – прошептала Хэ Ин, оглядываясь. – Посмотри на фотографии на камине.

Они подошли ближе. Там, в простых деревянных рамках, была запечатлена жизнь, которую они пропустили. Юки, смеющийся на пляже. Юки, держащий на руках двоих младенцев. Юки и Ли Вон в день их свадьбы — оба в простых костюмах, светящиеся от счастья на фоне заката.

На одной из фотографий Юки готовил что-то на кухне, его лицо было испачкано мукой, а на плече висел маленький мальчик, точная копия Юки в детстве.

– Он готовит... – Сухо коснулся рамки. – Он всегда любил готовить. Мы никогда не просили его об этом дома.

– Потому что мы всегда заказывали еду из ресторанов, чтобы не тратить время на быт и больше тренироваться, – глухо отозвался Джинву. – Мы пропустили всё, Хэ Ин. Каждую важную секунду.

В этот момент дверь в глубине коридора открылась, и в гостиную вышел Юки. На нем были только свободные серые штаны, на плечах висело белое полотенце, а влажные волосы облепляли лицо. Он вытирал шею, не глядя вперед.

– Ли Вон, ты нашел мои... – он осекся, подняв глаза.

Его лицо мгновенно окаменело. Синева глаз стала холодной, как ледник.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, и воздух в комнате заметно похолодел.

– Мы принесли телефон, Юки, – Хэ Ин сделала шаг вперед, но остановилась, увидев, как напряглись мышцы на груди сына.

Юки перевел взгляд на пакет с обломками в руках отца.

– Могли бы оставить у консьержа.

– Юки, мы хотели поговорить, – Джинву встал, его фигура казалась огромной в этом пространстве, но он намеренно сутулился, стараясь казаться меньше. – Мы видели тебя сегодня. В Ассоциации. Мы видели, как ты... как ты защищал свою жизнь.

– Я не защищал ее, отец. Я просто констатировал факты, – Юки прошел к бару и налил себе стакан ледяной воды. – И если вы пришли сюда, чтобы читать мне нотации о морали или о том, как должен вести себя «наследник семьи Сон», то дверь там же, где и была.

– Мы пришли не за этим, – Сухо подошел к брату. – Юки, тот шоколад... и игра... Это было круто. Правда. Я давно так не расслаблялся.

Юки посмотрел на старшего брата. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на тепло, но он тут же подавил это чувство.

– Это была просто игра, Сухо. Не ищи в этом глубокого смысла.

– Но я ищу! – воскликнул Сухо. – Я хочу знать своих племянников. Я хочу знать, почему мой брат стал таким крутым, что разносит чиновников в пух и прах. Я хочу быть частью твоей жизни, даже если ты этого не хочешь!

Юки замолчал, медленно потягивая воду. Из кухни вышел Ли Вон с подносом, на котором дымились четыре чашки чая. Он спокойно расставил их на столе.

– Юки-я, не будь таким букой, – мягко сказал Ли Вон, подходя к мужу и кладя руку ему на плечо. – Они проделали долгий путь. И они принесли твой несчастный телефон.

Юки фыркнул, но напряжение в его плечах немного спало.

– Ты просто хочешь, чтобы они увидели, какую помаду ты выбрал сегодня, – проворчал он, но в его голосе уже слышалась нескрываемая нежность.

Ли Вон рассмеялся и, ничуть не смущаясь присутствия родителей Юки, чмокнул его в щеку, оставив там красный след.

– Помада была отличная. Пока ты ее не стер.

Хэ Ин не выдержала и тихо рассмеялась. Этот момент был настолько домашним и интимным, что вся тяжесть последних лет на мгновение показалась несущественной.

Юки вздохнул и сел в кресло напротив родителей.

– Ладно. У вас есть десять минут. Чай остынет, и вы уйдете.

– Нам этого достаточно, – Джинву сел на диван, глядя на сына. – Юки, я не буду просить тебя вернуться. Я понимаю, что этот дом — твоя настоящая крепость. Но я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой. Не как Монарх гордится сильным сосудом. А как отец гордится сыном, который смог стать счастливым вопреки всему.

Юки отвел взгляд к окну. Его кадык дернулся.

– Ты поздно это понял, пап.

– Знаю, – Джинву склонил голову. – Но я готов потратить остаток вечности, чтобы доказать тебе, что я это понял.

– И я тоже! – добавила Хэ Ин. – Юки, я приготовила персики... те самые, из нашего сада. Я знаю, ты их любишь. Я оставила их в машине, побоялась нести сразу.

Юки наконец посмотрел на мать. Его глаза немного смягчились.

– Персики... – повторил он тихо. – Я до сих пор их ем. Каждый день.

– Видишь? – улыбнулся Сухо. – У нас всё еще есть что-то общее.

Они просидели так больше часа. Десять минут превратились в долгий разговор о пустяках, о бизнесе Юки, о тренировках Сухо. Юки не звал их за стол, не обнимал при прощании, но когда они уходили, он сам открыл им дверь.

– Юки, – Джинву остановился на пороге. – Тот шрам на бедре... Он всё еще болит?

Юки посмотрел на свою ногу, скрытую штанами.

– Иногда. На погоду. Но Ли Вон говорит, что шрамы украшают мужчину. Так что я с ним не спорю.

– Он хороший человек, – искренне сказал Джинву, глядя на Ли Вона, который махал им рукой из глубины гостиной.

– Он лучший, – отрезал Юки. – И если кто-то из ваших теней или людей Ассоциации хоть пальцем его тронет...

– Я знаю, – перебил его Джинву с улыбкой. – Небесный Дракон сожжет этот мир. Я буду первым, кто поможет тебе в этом.

Когда дверь закрылась, Юки прислонился к ней спиной и закрыл глаза. В доме пахло чаем и Ли Воном.

– Ну что, грозный Монарх ушел? – Ли Вон подошел к нему и обнял за талию.

– Ушел, – Юки уткнулся носом в плечо мужа. – Знаешь, а Сухо действительно неплохо играет. Для новичка.

– Вот и отлично, – Ли Вон потянул его за собой в сторону спальни. – А теперь, раз уж мы разобрались с твоим прошлым, давай вернемся к нашему настоящему. У меня в шкафу есть еще пара чулок... и я уверен, что они тебе не понравятся.

Юки рассмеялся, подхватывая мужа на руки.

– Это вызов, Окумура Ли Вон?

– Это обещание, муж мой.

В ту ночь Юки впервые за много лет не снились руины и когти монстров. Ему снилось лазурное небо, по которому летел огромный дракон, а рядом с ним, держась за его чешую, смеялись люди, которых он когда-то потерял, но, кажется, начал находить снова.

А внизу, в машине, Сон Джинву держал в руках корзину с персиками и смотрел на светящиеся окна пентхауса. Он знал, что путь к прощению будет долгим, но сегодня они сделали первый шаг. И этот шаг пах шоколадом, размазанной помадой и шепотом разбитого стекла, которое больше не ранило, а лишь напоминало о том, что даже самое разбитое можно собрать заново. Если в сердце живет Дракон, а рядом — тот, кто не боится его пламени.