← Назад к обзору

Дракон

Голос сердца в тишине

В спальне пентхауса царил уютный полумрак, разбавленный лишь мягким сиянием ночного города, пробивающимся сквозь панорамные окна. Воздух был пропитан ароматом дорогих масел и едва уловимым запахом табака, который всегда сопровождал Юки. После бурного вечера и неожиданного визита семьи Сон в доме наконец установилась та самая тишина, в которой можно было услышать мысли друг друга.

Юки лежал на животе, уткнувшись лицом в мягкую подушку. Его широкая спина, украшенная величественной татуировкой лазурного дракона, сейчас была расслаблена. Ли Вон сидел верхом на его бедрах, его сильные, но нежные пальцы методично разминали напряженные мышцы плеч мужа. Каждое движение Ли Вона было наполнено заботой, он чувствовал каждое уплотнение, каждый узел нервного напряжения, скопившийся в теле Юки за этот бесконечный день.

– Твои плечи словно из камня высечены, – тихо произнес Ли Вон, нажимая на точку между лопатками. – Слишком много мыслей для одной головы, любимый.

Юки издал неопределенный звук, средний между стоном удовольствия и тяжелым вздохом. Он повернул голову набок, подставляя щеку прохладному шелку наволочки. Его небесно-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас казались непривычно уязвимыми.

– Ли Вон... – прошептал Юки, и его голос, обычно твердый, сейчас слегка подрагивал. – Как бы ты поступил на моем месте?

Пальцы Ли Вона на мгновение замерли, но тут же возобновили свой ритм. Он знал, о чем пойдет речь. Призраки прошлого, которые сегодня вошли в их дом в облике величайших охотников человечества, всё еще не покинули мысли Юки.

– Ты о них, верно? – Ли Вон наклонился ниже, его дыхание коснулось уха Юки.

– Да, – Юки закрыл глаза, чувствуя тепло мужа. – Простил бы ты их? Дал бы им второй шанс? Я... я смотрю на них и вижу, как они раскаиваются. Отец выглядел так, будто весь его мир рухнул, когда он увидел мои шрамы. Мать... ее глаза были полны слез, которые она не смела пролить. И Сухо... он так искренне радовался этой дурацкой игре на телефоне.

Ли Вон переместил руки на поясницу Юки, продолжая массаж. Он не спешил с ответом, понимая, какой груз ответственности лежит на этих словах.

– Они всё-таки бабушка и дедушка наших детей, – продолжал Юки, и в его голосе послышалась горечь. – А Сухо — их единственный дядя. Я вижу, как Минхо тянется к силе, как он мечтает о герое. А тут перед ним живая легенда... Но мне страшно, Ли Вон. Мне до смерти страшно.

– Чего именно ты боишься, Юки-я? – Ли Вон мягко перевернул мужа на спину, устраиваясь рядом и притягивая его голову к своему плечу.

Юки послушно прильнул к нему, вдыхая знакомый аромат. Его рука невольно коснулась шрама на бедре — старой метки одиночества.

– Я боюсь, что это снова повторится, – признался он. – Боюсь, что стоит мне открыться, как они снова увидят во мне лишь тень Сухо или «пустого» ребенка, которого нужно жалеть. Я боюсь, что сила Дракона — это единственное, что заставляет их сейчас стоять на коленях. А если бы я остался тем слабым мальчиком? Пришли бы они? Искали бы они меня так упорно?

Ли Вон перебирал черные волосы Юки, успокаивая его.

– Знаешь, – заговорил он после долгой паузы, – я не могу сказать тебе «да» или «нет». Это твое сердце, и только тебе решать, кого в него впускать. Но я скажу тебе то, что вижу со стороны. Семь лет назад ты ушел, чтобы выжить. Ты построил себя из пепла, и ты стал великим человеком. Но этот пепел всё еще жжет тебя изнутри.

Юки поднял взгляд на мужа.

– Ты думаешь, прощение поможет мне?

– Прощение нужно не им, Юки. Оно нужно тебе, – Ли Вон улыбнулся своей самой теплой улыбкой. – Ты носишь эту обиду как доспехи. Но за семь лет эти доспехи стали тебе тесны. Они мешают тебе дышать полной грудью. Ты боишься за детей, и это правильно. Но посмотри на них. Минхо, Джихун, маленькая Суа... они растут в любви. У них есть мы. Никакой Монарх Теней не сможет забрать у них то, что дали им мы.

– Ты думаешь, они не испортят их? – Юки нахмурился. – Отец будет учить их войне. Мать — долгу. Сухо — соперничеству.

– А ты научишь их быть людьми, – Ли Вон коснулся губами лба Юки. – Ты — их главный пример. Если они увидят, что их папа достаточно силен, чтобы простить тех, кто причинил ему боль, это станет для них лучшим уроком силы, который они когда-либо получат. Большим, чем любое владение маной.

Юки молчал, обдумывая слова мужа. В его душе шла борьба между тринадцатилетним брошенным мальчиком и двадцатилетним мужчиной, создавшим свою империю.

– Что мне делать, Ли Вон? – снова спросил он, закрывая глаза.

– Начни с малого, – предложил Ли Вон. – Не нужно сразу звать их на семейные праздники и называть «папой» и «мамой». Позволь Сухо зайти поиграть с детьми в приставку. Позволь Хэ Ин принести эти персики и посидеть в гостиной. Посмотри, как они будут вести себя не с тобой — миллиардером, а с твоими детьми. Если они действительно изменились, ты это почувствуешь. Твой Дракон не даст тебе ошибиться.

Юки глубоко вздохнул, чувствуя, как часть напряжения наконец покидает его тело.

– Ты прав. Как всегда прав.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, – прошептал Ли Вон. – По-настоящему. Без этой тени грусти, которая появляется в твоих глазах каждый раз, когда ты слышишь фамилию Сон.

Юки притянулся к мужу, вовлекая его в долгий, нежный поцелуй. В нем не было той яростной страсти, что бушевала в них пару часов назад, — только бесконечная благодарность и преданность.

– Спасибо, – выдохнул Юки в губы Ли Вона. – Я не знаю, что бы я делал без тебя.

– Вероятно, сидел бы на своем золотом троне и хмурился на весь мир, – подмигнул Ли Вон, заставляя Юки невольно улыбнуться.

– Эй! Я не настолько скучный.

– О, я знаю, какой ты «не скучный», – Ли Вон игриво прикусил мочку его уха. – Особенно когда дело касается красной помады и дорогих чулок.

Юки рассмеялся — искренне и громко. Этот смех заполнил комнату, вытесняя остатки ночного холода.

– Ладно, – Юки сел на кровати, потягиваясь. – Завтра я позвоню Сухо. Скажу, что Минхо требует реванша в Mobile Legends. И... попрошу маму привезти те персики.

Ли Вон довольно кивнул и улегся поудобнее, затягивая Юки обратно в свои объятия.

– Вот и молодец. А теперь спи. Завтра будет новый день. И, кажется, он будет пахнуть персиками.

Юки засыпал, чувствуя, как его внутренний Дракон сворачивается клубком и мирно засыпает. Впервые за семь лет он не чувствовал себя обязанным сражаться со всем миром. У него был тыл. У него была любовь. И, возможно, у него снова была семья — та, которую он выбрал сам, и та, которую он решил попробовать принять заново.

За окном пентхауса Сеул продолжал жить своей бурной жизнью, но в этой маленькой вселенной наступил долгожданный мир. Осколки разбитого стекла всё еще лежали на полу в офисе Ассоциации, но здесь, в сердце Юки, они начали превращаться в песок, который больше не ранил, а лишь напоминал о пройденном пути. Пути от пепла к лазурному небу.