Дракон
Золото, тени и пятнадцать лет вечности
– Папа! – звонкий, чистый голос прорезал утреннюю тишину нашей спальни, словно разряд статического электричества.
Я не успел открыть глаза, как почувствовал мягкий, но ощутимый удар в плечо. Что-то круглое и упругое отскочило от меня и покатилось по шелковым простыням. Открыв один глаз, я увидел Рэя. Нашему младшему сыну исполнилось два года, и он был ходячим — вернее, бегающим — доказательством того, что гены Окумуры Алекса способны на невозможное.
Малыш стоял у края нашей огромной кровати, вцепившись пухлыми пальчиками в край матраса. Его золотистые волосы были взлохмачены после сна, напоминая ореол маленького божества, а серо-голубые глаза сияли первобытным восторгом.
– Папа! – повторил он, расплываясь в беззубой, но совершенно очаровательной улыбке, и указал на мяч, который только что в меня запустил. – Мяч! Иди!
Я приподнялся на локтях, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Теневой Монарх, перед которым трепетали легионы нежити, был официально повержен двухлетним ребенком с резиновым мячом.
– Рэй, – прохрипел я спросонья, – еще слишком рано для великих свершений. Твои братья и сестры еще спят.
– Нет! – Рэй топнул ножкой, и по паркету пробежала крошечная, едва заметная искра черной молнии. – Играть!
– Кто-то здесь явно унаследовал твое упрямство, Монарх, – раздался сонный, низкий голос рядом со мной.
Алекс зашевелился, перекатываясь на бок. За пятнадцать лет он почти не изменился, разве что в уголках его небесно-голубых глаз добавилось несколько едва заметных морщинок, которые делали его взгляд еще более глубоким и теплым. Его светлые волосы разметались по подушке, а на обнаженном плече всё так же красовалась татуировка, ставшая для меня символом дома.
– Моё упрямство? – я выгнул бровь, глядя на мужа. – Алекс, посмотри на него. Он только что швырнул в меня мячом и потребовал подчинения. Это чисто твои методы ведения переговоров.
Алекс хрипло рассмеялся и, протянув руку, подхватил Рэя под мышки, затаскивая его на кровать. Малыш радостно запищал, когда отец начал его щекотать.
– С днем годовщины, Джин Ву, – произнес Алекс, глядя на меня поверх золотистой макушки сына. В его глазах вспыхнуло то самое нежное пламя, которое грело меня все эти пятнадцать лет.
– Пятнадцать лет, – выдохнул я, придвигаясь ближе и игнорируя попытки Рэя засунуть мяч мне в ухо. – Иногда мне кажется, что я всё еще сплю в той больничной палате после двойного подземелья, и всё это — лишь прекрасный сон.
– Если это сон, то я не позволю тебе проснуться, – Алекс дотянулся до моей руки, переплетая наши пальцы. Его кожа была горячей, пронизанной магией, которая за столько лет стала для меня роднее моей собственной тьмы.
Пятнадцать лет в браке. Для обычного человека — значительный срок. Для нас, существ, чья жизнь измеряется веками, это было лишь начало, короткий пролог к бесконечной истории. Но сколько всего уместилось в этот пролог!
Гильдия «Адзин» превратилась в мировую империю, ставшую гарантом мира между людьми и магическими существами. Мы с Алексом прошли через сотни рейдов, закрыли десятки разломов S-ранга, но самыми сложными и важными битвами всегда были те, что происходили внутри этих стен.
Битвы за первый зубик. Сражения с домашними заданиями Сухо. Переговоры с Юки, когда тот случайно поджарил телевизор своими черными молниями. Утешение Миджун и Мины, когда они впервые столкнулись с тем, что мир не всегда готов принять детей двух «монстров».
– Папа, мяч! – Рэй, не терпящий, когда внимание переключается с него, снова вклинился между нами, ткнув мячом Алексу в нос.
– Ладно, ладно, маленький дракон, – Алекс сел в кровати, подхватывая сына на руки. – Пойдем кормить твоих теней завтраком, пока они не начали грызть мебель.
Я наблюдал, как они выходят из комнаты — высокий, атлетически сложенный блондин с татуировками, покрывающими его тело, и маленький золотистый вихрь, который уже сейчас обладал силой, способной напугать элитного охотника.
Встав с кровати, я подошел к окну. Сеул расстилался внизу, мирный и спокойный. Мои тени, надежно спрятанные в углах комнаты, едва заметно колыхнулись, приветствуя своего господина.
– Игрис, Берион, – позвал я негромко.
Два великих маршала материализовались мгновенно, преклонив колени. За годы они стали не просто моими солдатами, а частью семьи, верными стражами, которые знали о моих чувствах больше, чем кто-либо другой.
– Сегодня годовщина, – сказал я, глядя на них. – Я хочу, чтобы этот день прошел идеально. Никаких отчетов из Ассоциации, никаких срочных вызовов к разломам. Если что-то откроется — отправьте туда охотников S-ранга из резерва. Сегодня я принадлежу только своей семье.
– Будет исполнено, мой Повелитель, – прогудел Берион, и в его голосе слышалась непривычная для тени мягкость. Он особенно привязался к маленькому Рэю, часто позволяя малышу кататься на своих доспехах.
Когда я спустился вниз, на кухне уже царил привычный хаос.
Сухо, которому уже исполнилось четырнадцать, сосредоточенно жарил тосты, используя свои тени, чтобы одновременно накрывать на стол. Он вытянулся, стал широкоплечим, и в его взгляде всё чаще проскальзывала та холодная решимость, которая когда-то была моим вторым «я».
– С годовщиной, отец, – произнес он, не оборачиваясь, но я почувствовал волну тепла, исходящую от его ауры.
– Спасибо, Сухо. Где остальные?
– Юки пытается уговорить Миджун не использовать магию иллюзий, чтобы спрятать его кроссовки, – подала голос Мина, сидевшая за столом и лениво листавшая планшет. Она была самой спокойной из всех, унаследовав мою выдержку и аналитический склад ума Алекса. – А Рэй... ну, Рэй сейчас активно помогает папе Алексу делать омлет. Скорее всего, нам придется заказывать доставку.
Я прошел к плите, где Алекс, одной рукой придерживая Рэя, пытался виртуозно перевернуть сковородку.
– Помощь нужна? – спросил я, обнимая его сзади.
– Справимся, – Алекс весело подмигнул мне. – Рэй утверждает, что секретный ингредиент — это немного искр.
– Папа, смотри! – Рэй вытянул ладошку над сковородкой, и между его пальчиками проскочила крошечная, золотисто-черная дуга. Ослепительная вспышка — и омлет приобрел подозрительно идеальную золотистую корочку.
– Вот видишь? – Алекс рассмеялся, целуя сына в макушку. – Наследник Равновесия в действии. Даже кулинария ему подвластна.
Мы завтракали все вместе. Это были моменты, которые я ценил больше всего. Не победы над богами, не титулы и не бессмертие. А этот шум, звон вилок, споры о том, кто пойдет гулять с Кайселом, и смех Алекса, который заполнял всё пространство вокруг.
– Какие планы на вечер? – спросил Юки, закидывая в рот кусок тоста. – Вы ведь уйдете куда-нибудь? Мы можем присмотреть за Рэем.
– «Присмотреть» означает, что вы устроите турнир на заднем дворе и разнесете половину сада? – я скрестил руки на груди, глядя на сына.
– Мы будем предельно аккуратны, – честно ответил Сухо, хотя в его глазах блеснул азарт. – Обещаю, Игрис будет судьей.
– Вот это меня и пугает, – вздохнул я, но Алекс легонько толкнул меня плечом.
– Брось, Джин Ву. У нас годовщина. Пятнадцать лет — это дата. Давай хотя бы на один вечер забудем о том, что мы — самые сильные существа на планете, и побудем просто влюбленной парой.
Я посмотрел на него. На его фарфоровую кожу, на пирсинг в ушах, который он так и не снял, на его взлохмаченные волосы. Он был моим миром. Моим якорем.
– Хорошо, – сдался я. – Но если я вернусь и увижу, что бассейн заморожен или превращен в лаву, тренировки будут проводить лично я.
Дети дружно сглотнули, но кивнули. Мои тренировки были легендарно суровыми.
Вечер опустился на Сеул мягким бархатом. Мы с Алексом сбежали из дома, оставив его на попечение теней и старших детей. Мы не пошли в дорогой ресторан, где нас бы узнали и начали донимать просьбами о фото или автографах. Вместо этого мы оказались на крыше одного из небоскребов, принадлежащих гильдии «Адзин».
Здесь был разбит небольшой сад, скрытый от посторонних глаз мощными барьерами. Стоял столик, горели свечи, а воздух был пропитан ароматом ночных цветов и... персиков. Алекс позаботился о том, чтобы это дерево росло здесь круглый год.
– Ты помнишь наш первый день? – спросил Алекс, разливая вино по бокалам. Его глаза в свете свечей казались почти прозрачными.
– Аэропорт, – я улыбнулся, вспоминая то чувство ошеломления. – Ты вышел из самолета, окутанный этим запахом и невероятной наглостью. Я тогда подумал, что ты — самое прекрасное и самое раздражающее существо, которое я когда-либо встречал.
– А я подумал, что этот хмурый парень с серыми глазами-тучами — именно тот, кого я искал четыреста лет, – Алекс протянул руку через стол, касаясь моих пальцев. – Знаешь, Джин Ву... многие говорят, что страсть проходит через пару лет. Что бессмертие превращает чувства в привычку.
– И что ты им ответишь? – я внимательно смотрел на него.
– Что они просто никогда не встречали Теневого Монарха, – он улыбнулся той самой дерзкой улыбкой, в которую я влюбился пятнадцать лет назад. – Каждое утро, когда я вижу тебя рядом, когда чувствую твою магию, я влюбляюсь заново. Ты — моя константа в этом меняющемся мире.
Я встал, обходя стол, и потянул его на себя. Алекс поднялся, обнимая меня за талию. Мы стояли у самого края крыши, глядя на огни города.
– Я долго жил в пустоте, Алекс, – тихо сказал я, прижимаясь лбом к его лбу. – Я был королем мертвых, и мое сердце было таким же холодным, как мои солдаты. Ты принес в мою жизнь боль, страсть, тревогу и... жизнь. Настоящую жизнь.
– И пять маленьких катастроф, которые называют нас папами, – добавил он с усмешкой.
– И это тоже, – я рассмеялся. – Рэй сегодня сказал «Папа» и кинул в меня мяч. Ты видел его глаза? В них была такая гордость.
– Он знает, чья он кровь, – Алекс стал серьезнее. – Джин Ву, я хотел подарить тебе что-то особенное на эту дату. Но потом понял, что у нас уже есть всё.
Он залез в карман и достал небольшую коробочку. Открыв её, он показал мне два кольца. Они были простыми на вид, но я почувствовал исходящую от них колоссальную мощь.
– Это сплав звездного железа и твоей теневой эссенции, – пояснил он. – Я ковал их сам, используя пламя древних драконов. Они связаны с нашими жизненными силами. Пока одно из них существует — существует и другой. Это не просто украшение. Это клятва.
Я взял одно из колец. Оно было прохладным и тяжелым, пульсирующим в такт моему сердцу. Надев его на палец Алекса, я почувствовал, как невидимая нить между нами стала еще прочнее, если это вообще было возможно.
– До самого конца, – повторил я слова, которые он сказал мне много лет назад.
– И после него, – добавил он, надевая кольцо мне.
Мы стояли в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Но тишина длилась недолго.
Мой телефон завибрировал. Я нахмурился, собираясь сбросить вызов, но увидел, что это видеосвязь из дома.
– Что случилось? – спросил я, принимая звонок.
На экране появилось перепачканное сажей лицо Юки. Позади него что-то искрило и дымилось.
– Э-э... привет, папы! С годовщиной еще раз! – он нервно хихикнул. – Слушайте, тут такое дело... Рэй решил, что мяч — это скучно, и попытался вызвать своего первого теневого питомца.
– И? – хором спросили мы с Алексом.
– И теперь у нас в гостиной живет маленький, очень сердитый и очень электрический котенок размером с тигра, – в кадре промелькнул Сухо, пытающийся удержать светящееся черное нечто с помощью своих теней. – И он, кажется, съел диван.
Алекс закрыл лицо рукой, плечи его мелко задрожали от смеха.
– Я же говорил, что он — Наследник Равновесия, – простонал он сквозь смех. – Джин Ву, кажется, наш романтический вечер окончен.
Я посмотрел на экран, где Мина пыталась отвлечь «котенка» куском колбасы, а Рэй радостно хлопал в ладоши, выкрикивая «Мяу! Гром!».
– Знаешь, – я убрал телефон и посмотрел на Алекса. – Я бы не променял этот хаос ни на какое спокойствие в мире.
– Я тоже, Монарх. Я тоже.
Мы не стали вызывать Кайсела. Вместо этого мы просто сорвались с места, используя наши силы, чтобы за считанные секунды оказаться дома. Мы неслись над ночным городом — две вспышки, черная и золотая, неразрывно связанные друг с другом.
Впереди был дом, полный криков, смеха и магических искр. Впереди были новые трудности, новые враги и новые радости. Но глядя на Алекса, который летел рядом со мной, я знал: что бы ни случилось, мы справимся.
Потому что пятнадцать лет назад в аэропорту Инчхон я встретил не просто охотника из Японии. Я встретил свою судьбу. И эта судьба пахла персиками, курила дорогие сигареты и имела самую наглую улыбку во всех мирах.
– Эй, Джин Ву! – крикнул Алекс, обгоняя меня на повороте. – Кто последний до гостиной, тот чинит диван!
– Ты проиграл, Дракон! – отозвался я, проваливаясь в тень и выходя прямо посреди нашей разгромленной гостиной.
Рэй, увидев нас, радостно закричал и бросился мне навстречу, волоча за собой свой злополучный мяч.
– Папа! – он обхватил мою ногу, сверкая своими невероятными глазами. – Смотри! Кот!
Я поднял сына на руки, чувствуя, как Алекс приземляется рядом, мгновенно усмиряя «котенка» щелчком пальцев.
– С праздником нас, – прошептал Алекс, обнимая нас обоих.
И в этот момент я понял: вечность — это не долго. Вечность — это когда каждый миг стоит того, чтобы его прожить. И наш миг только начинался.