← Назад к обзору

Дракон и тень

Очищение черного пламени

Утро в особняке Сон Джинву выдалось тяжелым и душным, несмотря на работающие на полную мощность кондиционеры. Воздух казался густым, пропитанным остаточной магией и запахом железа. Юми вместе с Цезарем и Ливоном отправились в Ассоциацию, чтобы уладить формальности, связанные с ночным инцидентом и окончательным исчезновением Ча Хэ Ин из реестров охотников. Дома остались лишь двое: Теневой Монарх и его пасынок, чья жизнь всё еще балансировала на грани.

Алекс лежал на кровати, его мощная грудь тяжело вздымалась. Несмотря на то что пуля была извлечена, а рана затянулась благодаря объединенным усилиям Юми и Джинву, проклятый яд анти-маны не желал покидать тело так просто. Организм полудракона-получеловека вступил в яростную схватку с инородной субстанцией.

Внезапно парня выгнуло дугой. Его ярко-голубые глаза распахнулись, но в них не было осознанности — лишь пелена боли.

– Алекс! – Джинву мгновенно оказался рядом, его рука легла на плечо подростка, удерживая его.

Алекса сотряс мучительный спазм. Он перевалился через край кровати, и его вырвало густой, абсолютно черной жижей, которая, коснувшись пола, зашипела и задымилась. Это не была кровь или желчь — это был сам концентрат проклятия, выходивший из его пор и внутренностей. Жижа шевелилась, словно была живой, пытаясь впитаться в дорогой паркет.

– Всё хорошо, малыш, – голос Джинву был тихим, но в нем вибрировала мощь, успокаивающая само пространство. – Выплескивай всё. Не держи в себе.

Монарх коротким жестом приказал теням убрать скверну. Черная субстанция тут же была поглощена бездной, не оставив и следа.

Алекс бессильно откинулся на подушки, его лоб был покрыт крупными каплями пота, а фарфоровая кожа приобрела сероватый оттенок. Он тяжело дышал, пытаясь сфокусировать взгляд на отчиме.

Из тени в углу комнаты бесшумно выступил Игрис. Великий рыцарь, чей алый шлейф мягко касался пола, держал в руках поднос с кувшином ледяной воды и стаканом. Он двигался с такой грацией, что не издал ни звука.

– Господин, – Игрис склонил голову, протягивая воду.

Джинву кивнул и осторожно приподнял голову Алекса, помогая ему сесть.

– Вот, ты должен выпить, – Монарх поднес стакан к губам парня. – Твоему телу нужно восполнить силы. Твой внутренний дракон выжигает заразу, но ему нужно топливо.

Алекс сделал несколько жадных глотков. Холодная вода, казалось, немного привела его в чувство. Он слабо улыбнулся — той самой сдержанной улыбкой, которая была его визитной карточкой.

– Спасибо, Игрис... – прохрипел он, глядя на рыцаря. – Ты всегда вовремя.

– Это моя обязанность и честь, молодой господин, – отозвался рыцарь, и в его магическом голосе послышалось нечто похожее на теплоту.

Джинву присел на край кровати, внимательно изучая состояние Алекса. Он видел, как магические каналы парня пульсируют, постепенно очищаясь от черных пятен.

– Ты напугал нас всех, Алекс, – Джинву убрал мокрую прядь волос со лба подростка. – Твой отец Цезарь едва не разнес Сеул, пока ты был без сознания. А Юми... я никогда не видел ее такой.

– Я знаю, – Алекс закрыл глаза, прислушиваясь к гулу в собственной голове. – Я чувствовал их гнев. Это было похоже на... океан огня. Но я не мог позволить ей пострадать. Она ведь такая маленькая по сравнению с нами, Джинву-сан.

Джинву невольно усмехнулся. Юми, обладавшая силой, способной стирать города, в глазах своего пятнадцатилетнего сына всё равно оставалась кем-то, кого нужно защищать любой ценой. В этом был весь Алекс — сочетание невероятной мощи и бесконечной нежности к близким.

– Она сильная, Алекс. Но ты поступил как настоящий мужчина. Твой отец может тобой гордиться.

В этот момент тишину дома нарушил резкий, настойчивый звонок в дверь. Джинву нахмурился. Его чувства мгновенно расширились, охватывая территорию за воротами.

– Сухо, – констатировал Монарх, и его лицо мгновенно стало жестким. – Он пришел не вовремя.

– Пусти его, – тихо произнес Алекс, открывая глаза. – Он не уйдет, пока не получит ответы. А если ты его прогонишь сейчас, его обида превратится в нечто, что потом не исправит никакая магия.

Джинву посмотрел на пасынка с удивлением. Алекс, только что извергавший из себя яд, думал о душевном равновесии своего сводного брата, который еще вчера проклинал его.

– Ты слишком добр к нему, – вздохнул Джинву, поднимаясь. – Игрис, присмотри за ним. Если ему снова станет плохо — зови меня немедленно.

Монарх вышел из комнаты и направился к главному входу. Сухо стоял на пороге, его лицо было опухшим от бессонницы, а одежда выглядела помятой. В его восемнадцать он казался сейчас совсем ребенком — потерянным и напуганным.

– Отец, – Сухо сделал шаг вперед, как только дверь открылась. – Где она? Где моя мать?

Джинву не пустил его внутрь, преградив путь своей мощной фигурой.

– Сухо, сейчас не лучшее время для разговоров.

– Нет, лучшее! – выкрикнул парень, его голос сорвался на фальцет. – Она исчезла! Ее нет ни в Ассоциации, ни дома! Люди говорят, что ты... что ты что-то сделал с ней! Куда ты ее дел?

Джинву смотрел на сына сверху вниз. В его взгляде не было гнева, только тяжелая, свинцовая печаль.

– Она ушла туда, где больше не сможет причинить вред ни себе, ни окружающим, Сухо. Это был ее выбор, когда она решила пойти против моей семьи.

– Твоей семьи?! – Сухо задрожал от ярости. – А я? Я не твоя семья? Ты променял нас на эту японку и ее сына! Ты защищаешь их, а мать выбросил как мусор!

– Заходи, – внезапно сказал Джинву, отступая в сторону. – Раз уж ты пришел за правдой, ты ее получишь. Но будь готов к тому, что она тебе не понравится.

Они прошли в гостиную. Сухо нервно оглядывался, ожидая увидеть Юми или Цезаря, но в доме было тихо.

– Твоя мать, – начал Джинву, садясь в кресло, – предала принципы охотника и человека. Она вступила в сговор с фанатиками, которые пытались убить Алекса.

– Она хотела, чтобы вы уехали! – возразил Сухо. – Она любила тебя!

– Любовь не заказывает убийства, Сухо. В Алекса стреляли пулей из анти-маны. Если бы не его природа дракона и не вмешательство Юми, он был бы мертв. Ты понимаешь это? Твоя мать стала соучастницей покушения на убийство ребенка.

Сухо замолчал, его плечи опустились. Он знал, что отец никогда не лжет, но принять это было выше его сил.

– Где она сейчас? – спросил он тише.

– В изгнании. В мире, где нет магии. Она жива, Сухо. Но она больше никогда не вернется в Корею. Это была цена ее жизни. Юми и Цезарь хотели ее смерти, и у них были на то все права. Я спас ее, выбрав этот путь.

В этот момент со второго этажа послышались медленные, тяжелые шаги. Джинву и Сухо обернулись. На лестнице стоял Алекс. Он опирался на перила, его лицо было бледным, но взгляд оставался ясным. На нем была только легкая светлая футболка и черные штаны, босые ноги мягко ступали по ковру.

– Ты... – Сухо вскочил, глядя на сводного брата.

– Привет, Сухо, – Алекс с трудом дошел до дивана и опустился на него, тяжело дыша. – Извини за мой вид. Утро выдалось... бодрящим.

Сухо смотрел на него с какой-то смесью вины и неприязни. Он видел бинты, проглядывающие под воротом футболки Алекса, и чувствовал тяжелую, лекарственную ауру, исходящую от него.

– Ты действительно... чуть не умер? – спросил Сухо, и в его голосе промелькнула тень сочувствия, которую он пытался скрыть.

– Почти, – Алекс слабо улыбнулся. – Но, как видишь, я довольно упрямый. Гены Сергеевых, знаешь ли. Мой отец Цезарь говорит, что нас даже танком не переедешь.

Алекс жестом попросил Джинву не вмешиваться и посмотрел прямо на Сухо.

– Ты злишься на моего отчима за свою мать. Я понимаю. Если бы кто-то тронул мою маму, я бы выжег всё вокруг. Но, Сухо... посмотри на ситуацию моими глазами. Я просто хотел завтракать со своей семьей. Я не просил твою мать открывать ворота убийцам.

– Она не знала про пулю... – пробормотал Сухо.

– Это не меняет того, что я лежал в луже собственной крови, а моя мать кричала от ужаса, – голос Алекса стал тверже. – Твоя мать жива. Это милость, которую Джинву-сан выторговал у моих родителей. Ты должен быть благодарен ему за это, а не требовать отчета.

Сухо опустил голову. Слова Алекса били точнее любого меча. В них не было злости, только голая, неоспоримая логика.

– Что мне теперь делать? – спросил Сухо, и в его голосе послышались слезы. – У меня никого не осталось.

– У тебя есть отец, – Алекс указал на Джинву. – И, как ни странно, у тебя есть я. Если ты перестанешь вести себя как обиженный ребенок и начнешь видеть в нас людей, а не врагов, ты поймешь, что твоя семья стала только больше.

Джинву подошел к Сухо и положил руку ему на плечо.

– Иди домой, сын. Тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Я не отрекаюсь от тебя. Но я не позволю тебе разрушать то, что я построил с Юми.

Когда Сухо ушел, в доме снова воцарилась тишина. Алекс откинулся на спинку дивана, его силы были на исходе.

– Ты молодец, Алекс, – Джинву присел рядом. – Ты сделал больше, чем я мог ожидать.

– Я просто не хочу, чтобы он стал монстром, – прошептал подросток. – Мир и так полон чудовищ. Зачем нам еще одно в семье?

Джинву посмотрел на пасынка с глубоким уважением. В свои пятнадцать лет Алекс Окумура обладал мудростью, до которой многим охотникам ранга S нужно было расти десятилетиями.

– Игрис! – позвал Джинву.

Рыцарь мгновенно появился рядом.

– Отнеси Алекса в комнату. Ему нужно поспать. И принеси еще воды. Очищение еще не закончено.

Игрис осторожно, словно хрустальную вазу, поднял Алекса на руки. Парень был огромного роста, почти два метра, но для теневого рыцаря он казался невесомым.

– Джинву-сан... – позвал Алекс, уже засыпая на руках Игриса. – Скажите маме, когда она вернется... пусть купит персиков. Тех самых, больших. Мне кажется, они помогут мне окончательно выгнать эту черноту.

– Обязательно, – улыбнулся Джинву. – Спи, золотой дракон.

Когда Игрис унес Алекса, Джинву остался в гостиной один. Он смотрел на пятно на полу, которое уже успели убрать тени, и чувствовал, как в его сердце укрепляется новая связь. Его жизнь с Юми была полна страсти и силы, но именно Алекс стал тем цементом, который скреплял их миры.

Через час вернулись Юми, Цезарь и Ливон. По их лицам было видно, что день в Ассоциации прошел продуктивно. Цезарь, заходя в дом, первым же делом спросил:

– Где мой парень? Ему лучше?

– Он спит, – ответил Джинву, встречая их. – У него был тяжелый приступ очищения, но он справился. И он поговорил с Сухо.

Юми замерла, снимая свои черные перчатки. Ее небесно-голубые глаза сузились.

– Сухо был здесь? Он посмел беспокоить Алекса?

– Он пришел за ответами, Юми. И Алекс дал их ему. Спокойно и мудро.

Юми вздохнула, ее плечи расслабились. Она подошла к Джинву и прижалась лбом к его груди.

– Наш сын слишком хорош для этого мира, Джинву. Иногда мне кажется, что мы его не заслужили.

– Мы заслужили его тем, что готовы за него сражаться, – Цезарь подошел к ним, его огромная фигура заполнила пространство. – Ливон, иди проверь мелкую, она заснула в машине. А я пойду посижу у Алекса. Хочу убедиться, что он дышит ровно.

Ливон кивнул и, поцеловав Цезаря в щеку, отправился за дочерью. В доме воцарилась уютная, семейная суета.

Вечером, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в багряные и золотые тона, Алекс снова проснулся. На этот раз он чувствовал себя гораздо лучше. Легкость вернулась в его конечности, а жжение в груди сменилось приятным теплом.

Он вышел на балкон своей комнаты. Внизу, в саду, Юми и Джинву о чем-то тихо разговаривали, прогуливаясь между кустами роз. Цезарь и Ливон играли с детьми, и смех Миланы доносился до второго этажа. Лев, огромный и величественный, сидел на перилах балкона рядом с Алексом, подставив морду вечернему бризу.

Алекс достал из кармана наушники, надел их и включил музыку. Ритмичный бас наполнил его голову, вытесняя остатки боли. Он посмотрел на свои руки — татуировка дракона больше не пульсировала черным, она светилась ровным, золотистым светом.

Он был Окумура. Он был Сергеев. И теперь он был частью семьи Сон. Три великих рода сошлись в нем одном, и он знал, что это только начало его пути.

– На шаг впереди... – прошептал он, глядя на заходящее солнце.

Он чувствовал, как яд окончательно покидает его тело, сгорая в пламени его внутренней силы. Сегодня он не просто выжил. Сегодня он окончательно утвердил свое право на этот мир, на эту семью и на свое будущее. И никакие пули, никакие проклятия и никакое прошлое больше не смогут это изменить.

Потому что за его спиной стояли Теневой Монарх, Древний Дракон и Русский Титан. А в его собственном сердце жила мудрость, способная превратить врагов в союзников, а пепел — в новые магнолии.

Алекс улыбнулся — на этот раз широко и открыто, — и, погладив Льва по густой шерсти, пошел вниз, к семье. Ужин обещал быть долгим, и он точно знал, что сегодня на десерт будут самые сочные персики в Сеуле.