← Назад к обзору

дрейк ненавидит когда его упрекают.

Белое пламя возмездия

Стерильная белизна больничной палаты резала глаза сильнее, чем свет прожекторов на стриме. Денис открыл глаза, и первым, что он почувствовал, был не вкус лекарств и не ноющая боль в плече, а холодный сквозняк. Окно было приоткрыто — молодая медсестра, чьи шаги только что стихли в коридоре, решила проветрить помещение перед обходом.

Дрейк сел на кровати. Каждое движение отдавалось в теле вспышками острой боли, но внутри него горело нечто более сильное. Пламя ненависти. Оно выжигало остатки здравого смысла, оставляя лишь одну кристально чистую цель. Максим.

Этот выскочка, этот «спаситель», который возомнил, что может встать между хищником и его добычей. Тот, кто нажал на курок.

Денис медленно, стараясь не дышать слишком громко, начал отсоединять от себя трубки капельниц. Пластырь сдирался вместе с кожей, оставляя липкие следы, но он даже не поморщился. Кровь из вены на сгибе локтя лениво потекла по бледной руке, капая на белый кафель, словно отсчитывая последние минуты чьей-то жизни.

Он встал. Мир качнулся, но Дрейк ухватился за край тумбочки. В его глазах отражалось безумие, смешанное с ледяным расчетом. Он знал, где они. Илья не мог вернуться в свою квартиру — счета были заблокированы, долги росли, пока он был в лесу, а полиция опечатала жилье как место преступления. Илья был у Макса. Там, где он чувствовал себя «в безопасности».

– Ты совершил ошибку, Макс, – прошептал Денис, натягивая свою одежду, которую по какой-то нелепой случайности оставили в шкафу палаты. – Ты пустил его в свой дом. Ты сделал его своим. А он — мой. Был, есть и будет.

Тенью он скользнул к окну. Третий этаж. Для человека, ведомого одержимостью, это не было преградой.

***

В квартире Максима пахло жареной картошкой и дешевым освежителем воздуха. Телевизор что-то бубнил на заднем плане, создавая иллюзию нормальной, обыденной жизни. Илья сидел на диване, поджав ноги. За две недели он немного пришел в себя, синяки сошли, оставив лишь желтоватые тени, но взгляд всё еще оставался затравленным.

– Илюх, ну ты глянь, – Максим со смехом ткнул в экран телефона, показывая какой-то старый мем из их общего чата. – Помнишь, как Дрейк тогда...

Он осекся. Имя повисло в воздухе тяжелым свинцовым грузом. Макс виновато посмотрел на друга.

– Прости. Я не хотел.

Илья слабо улыбнулся. Это была вымученная, едва заметная тень прежней улыбки Мазеллова.

– Всё нормально, Макс. Я же не могу вечно вздрагивать от каждого упоминания. Мы... мы пытаемся забыть, верно?

– Верно, – Макс ободряюще хлопнул его по плечу. – Мы справимся. Я рядом. Он за решеткой, под охраной, обколотый галоперидолом по самые брови. Тебе больше ничего не грозит.

Илья кивнул, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Ему казалось, что тишина в подъезде стала какой-то слишком густой, почти осязаемой.

Раздался звонок. Короткий, настойчивый. Раз, два, три.

Илья вздрогнул, впиваясь пальцами в обивку дивана.

– Кто это может быть? – голос Ильи прозвучал неестественно тонко. – Ты кого-то ждал?

– Да наверняка курьер дверью ошибся, – Макс встал, потягиваясь. – Или соседи опять из-за шума пришли, хотя мы вроде тихо сидим.

– Макс, не надо, – Илья схватил его за край футболки. – Посмотри в глазок. Пожалуйста.

– Бро, расслабься, – Максим мягко высвободил руку. – Илья, будь тут, я сейчас открою. Не накручивай себя.

Макс вышел в прихожую. Илья слышал, как щелкнул замок. Как открылась дверь.

А потом наступила тишина.

Она была страшнее любого крика. Не было ни приветствия, ни вопроса. Только глухой, свистящий звук замаха, словно кто-то рассек воздух тяжелым предметом, и следом — страшный, тяжелый звук падения. Будто на пол рухнул мешок с песком.

– Макс? – позвал Илья, и его голос сорвался на шепот.

Он медленно встал, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает биться в самом горле. Он сделал шаг к прихожей и замер.

На полу лежал Максим. Его глаза были широко открыты, но в них больше не было жизни. Голова была повернута под неестественным углом, а из глубокой раны на виске на светлый ламинат быстро натекала лужа темной, густой крови. Он не успел сказать ни слова. Не успел даже понять, что смерть пришла за ним в облике его старого друга.

Над телом стоял Денис.

В его руке был тяжелый разводной ключ, украденный, видимо, из машины в больничном дворе. Белые волосы были взъерошены, по лицу блуждала блаженная, почти святая улыбка.

– Теперь нам никто не помешает, Илюша, – ласково произнес Денис, переступая через тело Макса так, словно это был просто мусор на дороге.

– Нет... – Илья попятился, его затрясло. – Нет, нет... ТОЛЬКО НЕ ОН! МАКС!

Он рванулся к другу, но Денис преградил ему путь, выставляя вперед окровавленный ключ.

– Не трогай его, Илья. Он грязный. Он пытался забрать тебя у меня. Он заслужил это.

Илья, ослепленный ужасом, бросился вглубь квартиры. Он знал, что дверь заблокирована Денисом. Единственный путь — спальня. Он влетел туда, захлопнул дверь на хлипкую задвижку и бросился к шкафу. Это было глупо, это было по-детски, но мозг, перегруженный шоком, выдавал только одну команду: спрятаться.

Он забился в самый угол шкафа, среди курток Макса, которые еще пахли его парфюмом. Дрожащими руками Илья вытащил телефон.

«112... пожалуйста, 112...»

На экране горела надпись: «Нет сети».

– Нет... нет, пожалуйста... – Илья лихорадочно перезагружал телефон, но полоски связи оставались пустыми.

Снаружи, в коридоре, послышались мерные, спокойные шаги. Денис не торопился. Он наслаждался моментом.

– Илюша, ты ведь знаешь, что это бесполезно, – голос Дениса звучал прямо за дверью спальни. – Я отключил распределительный щиток в подъезде и поставил «глушилку». Я ведь подготовился. Я не мог позволить тебе снова совершить ошибку и позвать чужих людей в наш мир.

Дверь спальни поддалась с первого удара. Илья слышал, как щепки разлетаются по комнате.

– Где ты, моя птичка? – Денис вошел в комнату. – Давай не будем играть в прятки. Ты ведь знаешь, что я тебя найду. Я всегда тебя нахожу.

Створки шкафа медленно разошлись в стороны.

Свет из комнаты ударил Илье в глаза. Денис стоял перед ним, высокий, бледный, с лицом, забрызганным кровью Макса. Он выглядел как ангел смерти, спустившийся за своей законной добычей.

– Вот ты где, – Денис протянул руку и схватил Илью за воротник худи, рывком вытаскивая его из шкафа.

Илья попытался ударить его, закричать, но Денис наотмашь ударил его по лицу. Голова Ильи мотнулась, он упал на кровать, хватаясь за разбитый нос.

– Ты... ты убил его... – захлебываясь слезами, прохрипел Илья. – Он был твоим другом, Денис!

– У меня нет друзей, – Денис сел сверху, придавливая Илью своим весом к матрасу. Он схватил его за горло, не сжимая, но давая почувствовать силу своих пальцев. – У меня есть только ты. А у тебя — только я. Всё остальное — помехи. Шум. Я просто выключил звук, Илья. Теперь в мире тишина. Только ты и я.

– Я ненавижу тебя, – выплюнул Илья в лицо безумцу.

Денис не рассердился. Он лишь грустно улыбнулся и снова ударил его — несильно, но унизительно, по щеке.

– Ты будешь любить меня, – прошептал Денис, наклоняясь так близко, что Илья чувствовал запах крови и больничного антисептика. – Я научу тебя. Даже если мне придется сломать тебе каждую кость, пока ты не поймешь, что я — твоя единственная опора.

Он стащил Илью с кровати и потащил в сторону ванной.

– Что ты делаешь? – кричал Илья, пытаясь зацепиться за косяк двери. – Пусти! Помогите!

– Кричи, – Денис швырнул его на кафельный пол. – Кричи, сколько влезет. Соседи сверху в отпуске, снизу живет глухая старуха. Макс больше не придет. Никто не придет.

Денис достал из кармана моток армированного скотча и веревку. Он действовал быстро и профессионально, словно занимался этим всю жизнь. Через пять минут Илья был надежно связан и прикручен к трубе под раковиной.

– Мы здесь ненадолго, – Денис сел на край ванны, глядя на свою жертву с нескрываемым обожанием. – Сейчас я приберусь в прихожей. Не хочу, чтобы ты видел этот беспорядок, когда мы будем уходить. А потом мы поедем в новое место. Еще дальше, чем тот лес. Там есть старый бункер. Там нас точно никто не потревожит.

Денис встал и вышел, насвистывая ту самую мелодию, которую они когда-то слушали вместе, еще в той, прошлой жизни, когда они были «просто друзьями».

Илья остался лежать на холодном кафеле. Он смотрел на свои связанные руки и понимал, что кошмар не просто вернулся. Он стал бесконечным. Смерть Макса выжгла в его душе последнюю надежду. Теперь за ним действительно никто не придет.

Через час Денис вернулся. Он переоделся в одежду Макса — на нем она висела мешком, но его это не заботило. Он выглядел почти нормальным, если бы не глаза, в которых плескалось безумие.

– Пора, Илюша, – он поднял Илью на руки. – Нас ждет вечность.

– Ты сгниешь, Денис, – прошептал Илья, обессилев от рыданий. – Рано или поздно тебя найдут.

– Пусть находят, – Денис поцеловал его в лоб, и этот жест был страшнее любого удара. – К тому времени ты уже забудешь, как звучат другие имена. Ты будешь знать только мое.

Он вынес Илью из квартиры. В прихожей было чисто — Денис действительно замыл кровь, а тело Макса, видимо, спрятал в кладовку. На полу осталась только маленькая, едва заметная красная точка, которую Денис пропустил.

Последний след человека, который пытался помочь.

Спуск по лестнице, холод ночного воздуха, багажник машины... Всё это слилось для Ильи в одну серую полосу. Он чувствовал, как реальность ускользает от него.

Они ехали долго. Денис иногда заговаривал с ним, рассказывая о том, как они будут жить в бункере, как он будет читать Илье книги и как они будут смотреть старые записи их стримов. Он говорил об этом с такой теплотой, что Илью тошнило.

Когда машина наконец остановилась, было уже утро. Но солнце не принесло облегчения. Оно лишь осветило ржавый люк в земле, посреди густого, непроходимого леса.

– Приехали, – Денис открыл багажник.

Он вытащил Илью и повел его вниз, по железной лестнице, в сырую темноту подземелья. Там, внизу, горела тусклая лампочка от генератора. Комната была обставлена с пугающей тщательностью: кровать, стол, полки с едой. И цепи. Новые, блестящие, тяжелые.

– Добро пожаловать домой, Илья, – Денис пристегнул его запястье к кольцу в стене.

Илья посмотрел на него. В его взгляде больше не было ярости. Только бесконечная, черная пустота.

– Убей меня, Денис. Пожалуйста.

– Нет, – Денис нежно провел пальцами по его волосам. – Мы только начинаем. Ты ведь еще не сказал мне те самые слова.

Он взял со стола тонкий кожаный ремень.

– Давай начнем наш первый урок, Илюша. Урок любви.

Первый удар пришелся по спине. Илья вскрикнул, выгибаясь от боли.

– Денис... остановись... – умолял он.

– Скажи это, – голос Дениса стал жестким. – Скажи: «Денис, я люблю тебя».

– Никогда...

Второй удар был сильнее. Илья упал на колени, цепь натянулась, впиваясь в кожу.

– Скажи это!

– Я... ненавижу...

Денис замахнулся снова. Его глаза горели тем самым пламенем, которое Илья видел в больнице. Это пламя должно было сжечь всё, что осталось от прежнего Ильи Мазеллова, чтобы на пепелище выросла новая, идеальная кукла, принадлежащая только одному хозяину.

В бункере воцарилась тишина, нарушаемая только свистом ремня и тяжелым дыханием двух людей, навсегда запертых в этой искаженной, кровавой реальности.

Продолжение следует...