← Назад к обзору

дрейк ненавидит когда его упрекают.

Фантасмагория в бункере

Антон Т2Х2 сидел перед монитором, уставившись в чат пустым взглядом. На экране Лаки лениво перебирал лапами во сне, а в наушниках играл какой-то расслабленный лоу-фай. Антон отхлебнул уже остывший кофе, чувствуя, как внутри ворочается липкое, нехорошее предчувствие. После исчезновения Ильи и молчания Макса Твича трясло. Стримеры строили теории, зрители спамили молитвами, но Антон знал: если Денис вышел на охоту, добром это не кончится.

Внезапно раздался звук доната. Громкий, резкий, он заставил Антона вздрогнуть.

– «Привет, Антон)) Давно не виделись. Приезжай на адрес: [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]. Мы тебя с Максом и Ильей уже заждались», – прочитал синтетический голос бота.

Имя отправителя высветилось коротким, как удар ножа, словом: «денис».

Антон замер. Чат взорвался спамом, модераторы мгновенно забанили пользователя, но адрес остался выжженным на сетчатке. Это не был адрес квартиры Макса. Это была точка на окраине, старый промышленный район, переходящий в лесной массив.

– Ребят, я... мне надо идти. Стрим окончен, – бросил Антон, даже не прощаясь.

Он схватил ключи от машины и вылетел из квартиры. Первым делом — к Максу. Стинт не отвечал на звонки уже двенадцать часов, и это пугало больше всего.

Подъехав к дому Максима, Антон сразу заметил неладное. Дверь в подъезд была подперта кирпичом, а замок на двери квартиры Макса выглядел так, будто по нему прошлись ломом. Сердце Антона ушло в пятки. Он толкнул дверь.

– Макс? Ты тут? – голос дрожал.

В квартире стояла гробовая тишина, пахло хлоркой и чем-то металлическим. Антон прошел вглубь, стараясь не смотреть на пятна на полу. В ванной горел свет.

Он заглянул туда и едва не вскрикнул. Максим лежал в ванне, неестественно бледный, с закрытыми глазами. Его одежда была пропитана кровью. Антон осел на пол, закрыв рот рукой, чтобы не стошнило.

– О боже... Макс...

Вдруг «тело» дернулось. Максим открыл глаза, и в них плескалась такая нечеловеческая боль, что Антон отпрянул, ударившись затылком о раковину.

– Антон... – прохрипел Макс, выплевывая сгусток крови. – Чего бы это ни стоило... надо найти Илью...

– Макс! Живой! – Антон бросился к нему, пытаясь поднять. – Я сейчас вызову скорую, держись!

– Нет времени! – Максим вцепился в рукав Антона окровавленными пальцами. – Он... он думает, что убил меня. Удар прошел по касательной, ребра треснули, легкое задето, но я... я притворялся. Чтобы он ушел. Он забрал его, Антон. Он забрал Илью.

Макс закашлялся, лицо его стало серым.

– Антон, срочно... ты знаешь, где они? – Макс на мгновение потерял сознание, но тут же пришел в себя, встряхнутый адреналином.

– Да, – Антон кивнул, вспоминая заблюренный адрес из доната. – Он прислал мне адрес на стриме. Он издевается. Он хочет зрителей для своего безумия.

– Быстро выезжаем, – Макс попытался встать, опираясь на бортик ванны. Кровь снова начала сочиться сквозь пальцы, которыми он зажимал рану.

– Макс, ты не доедешь! Тебе в больницу надо! – Антон пытался удержать его.

– К черту больницу! Если мы не приедем сейчас, он его уничтожит! – Максим почти кричал, захлебываясь хрипом. – Нам ехать два дня до того района, я знаю эти места. Чем быстрее, тем лучше! За бензин я тебе заплачу, машину мою возьмем, она быстрее... только поехали!

Антон видел, что спорить бесполезно. В глазах Стинта горел огонь человека, которому нечего терять.

***

В бункере время застыло. Илья не знал, сколько часов или дней прошло с того момента, как Денис притащил его сюда. Лампочка под потолком мерцала, создавая причудливые тени, которые казались Илье живыми существами.

Впервые за долгое время он забылся тяжелым, липким сном. Но это не было спасением.

Он снова стоял в той кухне. Белые волосы Дениса сияли в темноте. Ксюша улыбалась, протягивая Илье руку, а потом... звук удара. Глухой, влажный. Она падала вечно. Илья пытался закричать, дотянуться до неё, но его руки были прикованы к воздуху. Каждый раз он видел её глаза — в них не было упрека, только бесконечный, застывший ужас.

Жизнь разделилась на «до» и «после». «До» была музыка, друзья, шутки на Твиче и теплые вечера. «После» — холод цепей и тихий шепот безумца.

Илья очнулся от собственного стона. Холодный пот катился по вискам.

В углу комнаты, на старом табурете, сидел Денис. Он держал в руках гитару — ту самую, которую Илья оставил в Москве. Дрейк тихо перебирал струны, напевая что-то до боли знакомое.

– «В этой фантасмагории лиц... я ищу тебя среди птиц...», – голос Дениса был мягким, почти нежным.

Это был старый альбом Ильи. Его песни. Те, что он писал, когда еще верил в людей.

– Проснулся, Илюша? – Денис перестал играть и посмотрел на него. В полумраке его глаза казались абсолютно черными. – Красивая песня. Знаешь, я тут подумал... Нюта ведь была права в своем образе. Она — как воплощение Ксюши. Такая же ненужная, такая же мешающая. Но теперь Ксюша — это ты. Моя единственная муза.

Илья промолчал, отворачиваясь к стене. Каждый звук голоса Дениса причинял ему физическую боль.

– Ты злишься, – Денис вздохнул, ставя гитару к стене. – Но это ничего. Скоро у нас будут гости. Наш общий друг Антон так торопится к нам. Я дал ему хлебные крошки, и он, как послушный мальчик, идет по следу.

Илья резко повернулся, цепь на запястье звякнула.

– Зачем? Зачем тебе Антон? Отпусти его, Денис! Это касается только нас!

– Нет, Илюш, – Денис подошел к кровати и опустился на колени, заглядывая Илье в лицо. – Это касается всех, кто смел считать тебя своим. Я хочу, чтобы они увидели. Чтобы они поняли: ты принадлежишь не чату, не Твичу, не друзьям. Ты — мой личный проект. Моя фантасмагория.

Он протянул руку и коснулся щеки Ильи. Тот дернулся, но Денис лишь сильнее сжал пальцы, заставляя смотреть на себя.

– Скоро всё закончится. Когда Антон приедет, мы поставим финальную точку. Я покажу ему, как сильно ты меня любишь. Ведь ты любишь меня, правда?

– Я ненавижу тебя, – прошептал Илья, глядя прямо в безумные глаза.

Денис рассмеялся. Это был сухой, ломаный смех, от которого по спине пробежали мурашки.

– Ненависть — это просто невысказанная любовь, запертая в клетке. Я помогу ей выйти.

Он встал и направился к выходу из комнаты.

– Отдыхай. Тебе понадобятся силы, чтобы встретить гостя. Наш финал должен быть идеальным.

Дверь захлопнулась, и Илья снова остался в тишине, нарушаемой только эхом слов Дениса и призрачными нотами своей собственной песни, которая теперь звучала как реквием.

***

Машина Антона неслась по ночному шоссе. Максим лежал на заднем сиденье, обложенный подушками и какими-то тряпками, которые Антон нашел в багажнике. Он тяжело дышал, иногда вскрикивая во сне.

– Держись, Макс, – шептал Антон, выжимая из мотора всё возможное. – Мы уже близко.

Он смотрел на навигатор. До точки назначения оставалось еще много километров, но каждый метр приближал их к развязке. Антон не знал, что он будет делать, когда увидит Дениса. У него не было оружия, не было плана. Была только ярость и желание вырвать друга из лап сумасшедшего.

– Он не убьет его сразу, – вдруг раздался слабый голос Максима. Он пришел в себя. – Денису нужен зритель. Ему нужно признание. Он будет ждать нас.

– Мы успеем, – твердо сказал Антон.

– Успеем, – повторил Макс, закрывая глаза. – Или умрем вместе с ним.

Дорога уходила в темноту, и где-то там, в глубине заброшенного бункера, Денис Дрейк уже готовил декорации для своего последнего стрима, где донатом была жизнь, а единственным зрителем — сама смерть.