← Назад к обзору

Другая Гилберт

Шепот крови и пепел гримуаров

– Ты выглядишь так, будто собираешься проглотить меня целиком, милая, – Клаус сделал еще один небрежный шаг вперед, его руки были засунуты в карманы джинсов, а на губах играла та самая полуулыбка, которая заставляла Елену дрожать. – Но должна знать: я не из тех, кто легко переваривается.

Габриэль почувствовала, как Дэймон рядом с ней напрягся, его мышцы превратились в стальные канаты, готовые в любой момент катапультировать его в сторону врага. Она мягко положила ладонь ему на предплечье, призывая к спокойствию. Ее пальцы ощущали лихорадочный жар его кожи, и это давало ей странное заземление.

– Я не собираюсь тебя есть, Клаус, – Габриэль холодно усмехнулась, вскинув подбородок. – Твое эго слишком горчит. Я здесь, чтобы обсудить условия твоего мирного отступления. Или твоего очень громкого и болезненного фиаско.

Клаус рассмеялся — звук был чистым, почти мелодичным, но в нем слышался скрежет костей на дне старой могилы.

– Мирное отступление? Дэймон, ты плохо на нее влияешь. Она начала бредить.

– Она говорит то, что думает, – отозвался Дэймон, и его голос был похож на рычание. – А я обычно поддерживаю ее в любых начинаниях, особенно если они включают твое унижение.

– Довольно! – Стефан вышел вперед, пытаясь встать между двумя лагерями. – Клаус, чего ты хочешь? Ты пришел сюда не ради светских бесед.

Древний мгновенно переменился в лице. Веселье исчезло, сменившись ледяной маской хищника.

– Мне нужна моя ведьма, Стефан. И мне нужна Габриэль. Видишь ли, когда мой человек доложил, что старшая Гилберт не просто выжила, но и сохранила искру, я не поверил. Ведьма-вампир? Это нарушение всех законов природы. Ты — аномалия, Габриэль. А я коллекционирую редкие вещи.

– Я не вещь, – Габриэль почувствовала, как внутри нее зашевелилась тьма. Это было похоже на рой разгневанных пчел, пульсирующих прямо под ребрами. – И я не твоя.

– О, ты еще не поняла, – Клаус медленно пошел по кругу, не сводя с нее глаз. – Ты теперь принадлежишь к моему миру. Миру монстров. Твоя сестра — всего лишь мешок с кровью, Стефан — мученик на диете, а Дэймон... Дэймон просто забавляется с новой игрушкой. Но я? Я понимаю, что ты чувствуешь. Эту жажду, которая никогда не проходит. Этот шепот магии, который требует крови.

– Ты ничего не понимаешь, – прошептала Габриэль.

Она закрыла глаза на секунду. Внутри нее магия крови, которую она вчера ощутила на поляне, вспыхнула с новой силой. Она представила себе нити, связывающие всё живое вокруг. Клаус был огромным, темным узлом силы. Она потянулась к этому узлу своим разумом.

– Габи, не надо, – предостерегающе крикнул Стефан, но было поздно.

Габриэль резко выбросила руку вперед. Воздух между ней и Клаусом задрожал от жара. Древний внезапно остановился, его лицо исказилось от недоумения, а затем он рухнул на колени, хватаясь за голову.

– Что... что ты делаешь? – прохрипел он.

– Я показываю тебе твою собственную совесть, Клаус, – голос Габриэль вибрировал от скрытой мощи. – Все те тысячи жизней, которые ты оборвал. Слышишь их крики? Они очень громкие, правда?

Клаус закричал — это был звук, от которого у Елены, стоявшей на террасе, подкосились ноги. Вены на лице Габриэль проступили черными ветвями, а из носа потекла тонкая струйка крови. Удерживать Древнего было всё равно что пытаться остановить лавину голыми руками.

– Отпусти его! – Дэймон подхватил её, когда она пошатнулась. – Габи, хватит, ты сожжешь себя!

Она разорвала контакт, и Клаус тяжело повалился на траву, жадно хватая ртом воздух. Несколько секунд царила мертвая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Древний медленно поднялся. Его глаза горели янтарем — волк внутри него был в ярости.

– Ты... маленькая... дрянь, – выдохнул он, вытирая кровь с губ. – Ты только что подписала приговор всем в этом доме.

– Уходи, Клаус, – Дэймон встал перед Габриэль, его клыки были обнажены. – Сегодня ты не получишь ничего, кроме головной боли.

Клаус посмотрел на них — на Дэймона, готового к смерти, на решительную Габриэль, на Стефана, который уже сжимал в руке обломок деревянного забора. Он коротко кивнул сам себе.

– Это было впечатляюще. Признаю. Но магия крови имеет свою цену, Габриэль. Скоро ты поймешь, что чем больше ты её используешь, тем меньше в тебе остается от той девушки, которую так любит твоя сестренка. До скорой встречи.

Он исчез в лесу так же внезапно, как и появился. Как только Клаус скрылся из виду, силы окончательно покинули Габриэль. Она осела на руки Дэймона.

– Тише, тише, я держу, – Дэймон подхватил её на руки, словно она ничего не весила. – Стефан, неси пакеты с кровью. Живо!

Они вошли в дом. Елена бросилась к ним, её лицо было мокрым от слез.

– Габи! О боже, что он с тобой сделал?

– Она сама это сделала, Елена, – жестко ответил Дэймон, укладывая Габриэль на диван. – Она защищала тебя, пока ты стояла и дрожала. Так что принеси полотенце и не путайся под ногами.

Стефан протянул Габриэль пакет с кровью. Она вцепилась в него с жадностью. Когда живительная влага наполнила её вены, зрение прояснилось.

– Ты с ума сошла, – Стефан сел в кресло напротив. – Ты напала на Клауса. Прямо. Без плана.

– План был в том, чтобы он понял: я не легкая добыча, – Габриэль вытерла губы. – Теперь он знает, что я могу причинить ему боль. Это даст нам время.

– Или заставит его действовать быстрее, – Дэймон присел на край дивана. – Как ты это сделала? Я видел, как ведьмы Клауса шепчут заклинания. А ты просто посмотрела на него.

– Я не знаю, – честно призналась она. – Я просто почувствовала его тьму. Магия теперь не снаружи, Дэймон. Она в моей крови.

– Это опасно, Габи, – Елена подошла ближе. – Ты видела себя в зеркале? Ты была похожа на... на него.

Габриэль медленно повернула голову к сестре. В её взгляде не было привычной мягкости.

– Ты права, Елена. Я похожа на него. Потому что в этом городе только монстры выживают. Если ты хочешь, чтобы я снова стала той милой Габриэль, которая пекла тебе пироги, — забудь. Та девушка умерла в лесу.

Елена отшатнулась, словно её ударили. Стефан бросил на Габриэль предупреждающий взгляд, но она лишь отвернулась.

– Дэймон, налей мне чего-нибудь покрепче. Виски, кажется, единственное, что еще напоминает мне о нормальной жизни.

Дэймон молча выполнил просьбу. В гостиной воцарилась тяжелая тишина. Спустя час, когда Елена и Стефан ушли на кухню, Дэймон подсел к Габриэль.

– Ты напугала её, – негромко сказал он.

– Она должна бояться, – Габриэль сделала глоток виски. – Страх заставит её быть осторожной. Я не могу вечно подтирать ей нос.

– Ты делаешь это ради неё, – Дэймон усмехнулся. – Весь этот спектакль с «плохой сестрой». Ты хочешь, чтобы она отдалилась, чтобы ей было не так больно, когда всё закончится.

Габриэль замерла с бокалом в руке. Она ненавидела, когда он видел её насквозь.

– Ты слишком много думаешь, Сальваторе.

– О, я просто узнаю знакомые черты, – он повернулся к ней. – Я занимаюсь этим уже полтора века. Отталкиваю тех, кто мне дорог. Но со тобой это не сработает.

– Почему это?

– Потому что я уже в эпицентре твоего взрыва, – он коснулся её ладони. – И я не собираюсь уходить. Даже если ты решишь сжечь весь Мистик Фоллс.

Габриэль почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она посмотрела на его пальцы, переплетенные с её собственными.

– Клаус не остановится, Дэймон. И Бонни... Бонни не простит мне того, что я использую магию крови.

– К черту Бонни и её предков, – отрезал Дэймон. – Они не помогли тебе, когда ты умирала. Мы сами по себе.

Габриэль улыбнулась — на этот раз искренне.

– Ты ужасный пример для подражания.

– Я знаю. Но я лучший наставник по выживанию в аду, который у тебя есть.

Она прислонилась головой к его плечу. От него пахло дождем и опасностью, и этот запах теперь казался ей самым родным в мире.

– Дэймон?

– Да?

– Спасибо. За то, что не дал мне уйти.

Он ничего не ответил, только крепче сжал её руку. В этот момент они оба знали, что тишина — это лишь затишье перед настоящей бойней.

Ночью Габриэль не могла уснуть. Она бродила по дому, чувствуя себя запертым зверем. Она зашла в библиотеку. На столе лежал один из гримуаров. Габриэль коснулась страницы, и внезапно буквы на ней начали двигаться.

«Кровь ведьмы, сердце зверя, тьма внутри и свет потери...»

– Что за чертовщина? – прошептала она.

Она почувствовала чужое присутствие. Резко обернувшись, она увидела в углу фигуру женщины в старинном платье.

– Ты... кто ты?

– Ты нарушила баланс, дитя, – голос женщины звучал гулко. – Ты носишь в себе дар предков и проклятие тьмы. Теперь ты — мост. Берегись своей силы, Габриэль. Она ест тебя изнутри.

Фигура начала таять, превращаясь в серый дым.

– Стой! Что это значит?

Но ответа не последовало. Габриэль стояла посреди библиотеки, тяжело дыша. Её кольцо на пальце пульсировало холодным светом.

– Габи? Ты чего здесь кричишь? – в дверях появился сонный Джереми.

– Ничего, Джером. Просто страшный сон, – она постаралась улыбнуться. – Иди спать. Всё хорошо.

Джереми подозрительно посмотрел на неё, но ушел. Габриэль вернулась к гримуару. Страница была пуста. Она поняла, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Она была тем, чего боялись даже призраки прошлого.

Рассвет застал её на крыльце. Дэймон вышел к ней с чашкой кофе.

– Ты выглядишь так, будто встретила привидение.

– Встретила, – коротко ответила она. – Кажется, наши проблемы только начинаются, Дэймон. И Клаус — это меньшая из них.

– Ну, по крайней мере, нам не будет скучно, – он приобнял её за плечи. – Расскажешь?

– Позже. Сначала нам нужно подготовиться к визиту гибридов. Я чувствую, что сегодня будет жаркий день.

И она не ошиблась. К полудню к поместью начали стягиваться тени. Клаус прислал своих лучших бойцов. Но они не знали одного: Габриэль больше не защищалась. Она перешла в наступление. Когда первый гибрид переступил порог, Габриэль даже не шевельнулась. Она просто посмотрела на него, и его сердце остановилось.

– Кто следующий? – спросила она, выходя на середину двора.

Дэймон и Стефан стояли по бокам. В этот момент они были единым целым — темной силой, способной перевернуть мир. Битва началась. И Габриэль Гилберт, ведьма с сердцем вампира, была её главным козырем.