← Назад к обзору

Два альфы сон

Шепот крови и пламя истинности

Утро в пентхаусе Сон Джинву не принесло ожидаемой прохлады. Воздух, казалось, загустел, превратившись в невидимый сироп, пропитанный магией и феромонами. Огромные панорамные окна были плотно зашторены, но даже сквозь тяжелую ткань пробивались лучи беспощадного сеульского солнца, подсвечивая пылинки, танцующие в такт тяжелому дыханию четырех мужчин.

Джинву сидел в глубоком кожаном кресле, обхватив пальцами чашку с остывшим черным кофе. Его лицо, обычно напоминающее маску из холодного мрамора, сейчас было расслабленным, но в глубине глаз всё еще тлели фиолетовые угли. Рядом, на диване, развалился Юки. Младший Сон выглядел как падшее божество: взлохмаченные черные волосы, майка, открывающая мощные плечи с татуировками, и этот небрежный, хищный блеск в небесно-голубых глазах.

– Знаешь, пап, – Юки лениво покрутил в ухе черную серьгу-кольцо, – я всегда думал, что S-ранговые врата — это предел нагрузки для организма. Но прошлая ночь... она переписала мои представления о выносливости.

Джинву едва заметно усмехнулся, глядя в свою чашку.

– Это сила истинности, Юки. Она не подчиняется законам ассоциации или рангам. Когда омега признает тебя, твоя мана начинает резонировать с его биологией. Это замкнутый цикл. Бесконечный источник энергии и... голода.

– Голод, – повторил Юки, и его голос сорвался на низкий, вибрирующий рокот. – Я до сих пор чувствую его запах на своей коже. Лаванда и этот горьковатый привкус адреналина. Ли Вон... он сводит меня с ума своей правильностью, которая рассыпается в моих руках.

– Юджин не менее опасен, – отозвался Джинву, и его тени в углах комнаты согласно качнулись. – Он кажется мягким, как шелк, но под этим шелком — стальная воля. Он не просто принимает мою силу, он поглощает ее.

Они замолчали, наслаждаясь редкой минутой тишины. Казалось, пик миновал. Прошло несколько часов с тех пор, как их омеги наконец забылись тяжелым сном в спальнях, измотанные первой вспышкой связи. Но тишина была обманчивой. В мире истинных пар затишье — это лишь подготовка к новому шторму.

Первым это почувствовал Юки. Он резко выпрямился, его ноздри затрепетали.

– Пап... чувствуешь?

Джинву уже ставил чашку на столик. Его взгляд мгновенно стал стальным.

– Течка. Она не ушла. Она просто собиралась с силами.

Из коридора послышался звук шагов. Неровных, шаркающих, перемежающихся с тяжелыми вздохами. Дверь спальни медленно открылась, и на пороге показались они.

Чон Ли Вон и Бом Юджин.

Адвокат выглядел совершенно невменяемым. Его черные волосы были спутаны, рубашка висела на одном плече, обнажая свежую, налитую кровью метку на ключице. Его серые глаза, обычно острые, как бритва, сейчас были затуманены влагой, а щеки пылали лихорадочным румянцем. Юджин шел рядом, опираясь на плечо друга. Его белая водолазка была отброшена, он остался в одних тонких домашних брюках. Ярко-голубые глаза помощника адвоката светились почти сверхъестественным светом, отражая ауру своего альфы.

– Юки... – прохрипел Ли Вон, и это короткое имя прозвучало как смертный приговор для самообладания молодого охотника.

Омеги не дошли до гостиной всего пару шагов. Их ноги подкосились одновременно, словно кто-то перерезал невидимые нити. Они упали на колени прямо на ковер, тяжело опираясь руками о пол. Их спины выгнулись, а из горла вырвались синхронные, громкие стоны, полные такой муки и жажды, что воздух в комнате буквально заискрил.

– Пожалуйста... – Юджин вскинул голову, глядя на Джинву умоляющим взглядом. – Снова... оно вернулось... жар... он сжигает меня изнутри!

Юки сорвался с места первым. Его движения были так быстры, что обычный человеческий глаз уловил бы лишь размытую тень. В мгновение ока он оказался позади Ли Вона. Его огромные ладони легли на бедра омеги, собственнически сминая тонкую ткань брюк.

– Ты сам пришел за этим, адвокат, – прорычал Юки в самое ухо Ли Вона. – Ты ведь знал, что я не смогу остановиться, если ты вернешься.

Ли Вон только сильнее выгнулся, подставляя шею под поцелуи и укусы. Его руки судорожно скребли ковер.

– Да! – выкрикнул он, срываясь на крик. – Бери меня! Прямо здесь! Сделай меня своим снова!

Джинву подошел к Юджину медленнее, но в каждом его шаге чувствовалась мощь Монарха, перед которой дрожали миры. Он опустился на колено позади своего омеги, его руки, покрытые шрамами от сотен битв, нежно, но властно обхватили Юджина за талию, притягивая его спиной к своей груди.

– Ты просишь о пламени, Юджин, – прошептал Джинву, и его голос вибрировал в позвоночнике омеги. – Ты уверен, что не сгоришь?

– Сгорю с радостью! – Юджин откинул голову на плечо Джинву, его глаза закатились от одного только прикосновения. – Только не оставляй меня в этой пустоте!

Гостиная превратилась в алтарь первобытной страсти. Два доминантных альфы, отец и сын, чья сила могла стирать города, теперь были рабами своих инстинктов и любви к двум мужчинам, ставшим их миром.

Юки действовал грубо, напористо, как и подобает молодому хищнику. Он одним движением освободил Ли Вона от остатков одежды, не давая тому даже подняться с колен. Ли Вон стоял на четвереньках, его голова была опущена, а тяжелое дыхание срывалось с губ облачками пара. Юки вошел в него сзади — мощно, до самого основания, заставляя адвоката захлебнуться криком наслаждения.

– Смотри на меня! – приказал Юки, перехватывая руки Ли Вона и заводя их ему за спину, сцепляя в замок. – Чувствуй, кто внутри тебя! Чья мана течет в твоих венах!

– Юки... господи... Юки! – Ли Вон в такт толчкам бился головой о диван, его тело содрогалось от каждой атаки альфы. – Мой Монарх... мой...

Джинву за спиной Юджина был воплощением контролируемого хаоса. Он брал своего омегу методично, глубоко, с каждым движением впечатывая свою метку в его душу. Юджин стонал так громко, что его голос, казалось, заполнял всё пространство пентхауса. Он цеплялся руками за колени Джинву, пытаясь удержаться на грани реальности.

– Ты мой якорь, Юджин, – Джинву прикусил его за ухо, одновременно входя в него так глубоко, что омега на мгновение перестал дышать. – Мой свет в бесконечной ночи теней.

– Я... твой... – всхлипывал Юджин, его тело выгибалось струной. – Навсегда... Джинву... быстрее!

В комнате смешались запахи: озон и лаванда, полночь и свежескошенная трава. Это был коктейль, от которого пьянели даже тени. Игрис и Бер, невидимые для обычного глаза, стояли на страже у дверей, их фиолетовое сияние пульсировало в такт движениям их господ. Они чувствовали, как сила Монархов растет, подпитываемая связью с истинными.

Юки чувствовал, как внутри него просыпается костяной дракон. Его мана начала проявляться физически — вокруг его рук начали формироваться полупрозрачные костяные наросты, бластеры маны едва заметно мерцали в воздухе, реагируя на экстаз хозяина.

– Ли Вон, – прорычал Юки, его голос стал нечеловеческим, – я сейчас... я не удержусь...

– Не держись! – Ли Вон обернулся через плечо, его лицо было искажено наслаждением. – Отдай мне всё! Я приму твою силу!

Юки рванул Ли Вона на себя, заставляя его выпрямиться на коленях, и впился в его губы в яростном поцелуе, одновременно достигая пика. Его семя, заряженное колоссальной магической энергией, заполнило омегу, вызывая у Ли Вона серию мощнейших оргазмов, от которых тот просто обмяк в руках альфы.

Почти в ту же секунду Джинву, издав глухое рычание, прижал Юджина к полу, накрывая его своим телом. Его выброс маны был настолько силен, что по стенам пентхауса прошла мелкая дрожь. Юджин вскрикнул, его глаза вспыхнули ярко-голубым, и он затих, содрогаясь в последних конвульсиях экстаза.

Наступила тишина. Тяжелая, влажная, пропитанная ароматом свершившегося таинства.

Юки сидел на полу, прижимая к себе Ли Вона, который мелко дрожал и прятал лицо на груди охотника. Молодой альфа бережно гладил его по мокрым волосам, его дыхание постепенно выравнивалось, а костяные наросты на руках исчезали, впитываясь обратно в кожу.

– Ты как, адвокат? – тихо спросил Юки, целуя Ли Вона в висок.

– Если ты... еще раз назовешь меня адвокатом в такой момент... – Ли Вон с трудом поднял голову, в его глазах промелькнула тень привычной иронии, смешанная с бесконечной нежностью, – я подам на тебя в суд за превышение должностных полномочий.

Юки негромко рассмеялся, прижимая его крепче.

– Боюсь, ни один судья не примет иск против Монарха, который только что пометил свою пару.

Джинву лежал рядом с Юджином, их руки были переплетены. Юджин смотрел в потолок, на его лице блуждала блаженная, немного глуповатая улыбка.

– Джинву, – прошептал он.

– М-м?

– Твои тени... они ведь всё видели?

Джинву на мгновение замер, а затем тихо хмыкнул.

– Они часть меня, Юджин. Но обещаю, Игрис очень тактичен. А Беру я просто приказал закрыть глаза.

Юджин тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что Джинву слышал за последние годы.

– Знаешь, пап, – Юки посмотрел на отца, – я думаю, нам стоит заказать новую мебель. И, возможно, укрепить стены.

Джинву приподнялся на локте, глядя на сына и его омегу, а затем на своего Юджина.

– Стены мы укрепим. Но главное — мы укрепили то, что не разрушит ни один монстр.

– Истинность — это не только жажда, – Ли Вон наконец нашел в себе силы сесть, опираясь на плечо Юки. – Это ответственность. Вы двое... вы не просто охотники. Вы защитники. И теперь у вас есть то, ради чего стоит возвращаться из любого подземелья.

Юки посмотрел на татуировку ассасина на своей шее, а затем на Ли Вона.

– Я всегда искал смысл в своей силе, – признался он. – Думал, что рожден только для разрушения. Но теперь я знаю. Моя сила — это щит для тебя. И если нужно будет построить новый мир из костей моих врагов, чтобы ты был в безопасности — я сделаю это.

– Не нужно строить мир из костей, – Юджин присел рядом с Джинву, поправляя свои серебристые серьги. – Просто будьте рядом. Этого достаточно.

Они сидели в гостиной, освещенной мягким вечерним светом, четыре человека, чьи судьбы сплелись в неразрывный узел. Впереди было еще много трудностей: непонимание Сухо, интриги ассоциации, новые врата. Но сейчас, в этой тишине, они были просто двумя парами, нашедшими свой дом друг в друге.

– Кстати, Юки, – Ли Вон хитро прищурился, – насчет того контракта на юридическое сопровождение...

– Опять ты за свое? – Юки притворно застонал.

– Там есть пункт о сверхурочных, – Ли Вон прикоснулся губами к уху альфы. – И я думаю, ты только что их отработал на год вперед.

Юки подхватил Ли Вона на руки, легко поднимаясь с пола.

– Тогда предлагаю перейти к обсуждению бонусов в спальне. Там кровать всё-таки мягче, чем ковер.

Джинву проводил их взглядом, а затем посмотрел на Юджина.

– Нам тоже пора, – сказал он, протягивая руку своему омеге. – Ночь еще длинная, а течка... она коварна.

– Я на это очень надеюсь, Монарх Теней, – улыбнулся Юджин, принимая руку. – Очень надеюсь.

И пентхаус снова погрузился в уютный полумрак, охраняемый верными тенями, пока его обитатели писали свою собственную историю — историю, где магия крови была лишь фоном для самой великой силы во вселенной. Силы, способной укротить даже Монарха.