← Назад к обзору

Два альфы сон

Шепот колыбели и сталь обетов

– Ты выглядишь так, будто только что зачистил врата S-ранга в одиночку, причём голыми руками, – я негромко усмехнулся, глядя на своего сына.

Юки сидел напротив меня в просторной гостиной, растекшись по глубокому кожаному креслу. Его обычно безупречно взлохмаченные черные волосы сейчас напоминали воронье гнездо, а под небесно-голубыми глазами залегли тени. На шее, рядом с татуировкой ассасина, виднелись свежие царапины — следы страсти, которую не в силах сдержать даже самый дисциплинированный адвокат в Сеуле.

– Если бы, пап, – Юки тяжело вздохнул и потянулся, отчего его суставы громко хрустнули. – Врата — это просто работа. А недельный марафон с истинным омегой... это перестройка самой реальности. Я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали заново, но забыли добавить пару жизненно важных деталей. Например, кости.

Я понимающе кивнул, отпивая крепкий кофе. Моё собственное состояние было немногим лучше. Неделя течки у омег — это испытание, к которому не готовит ни одна система. Юджин оказался на удивление ненасытным, его мягкость обернулась всепоглощающим пламенем, которое выпило из меня почти всю ману. Мы оба, доминантные альфы, правители теней и костей, сейчас напоминали выжатые лимоны.

А вот наши омеги...

Из кухни донесся звонкий смех Юджина и спокойный, бархатистый голос Ли Вона. Они выглядели так, будто вернулись из отпуска на элитном курорте: кожа сияла, глаза искрились счастьем, а ауры были настолько плотными и насыщенными, что заполняли весь дом ароматом лаванды и свежести.

– Они выпили нас досуха, – констатировал я, чувствуя, как внутри ворочается Игрис, словно тоже сочувствуя моему истощению. – Но посмотри на них. Оно того стоило.

Юки проследил за моим взглядом. Когда Ли Вон на мгновение показался в дверном проеме, чтобы поставить на стол вазу с фруктами, взгляд моего сына мгновенно изменился. В нём вспыхнула такая нежность и собственническая гордость, что мне стало ясно: этот мальчик окончательно повзрослел.

– Стоило, – тихо подтвердил Юки. – Каждой секунды. Пап... ты чувствуешь это? От них пахнет по-другому.

– Да, – я посерьезнел. – Запах изменился сразу после сцепки. Терпкий, сладкий... запах новой жизни.

Я поставил чашку на столик и подался вперед, внимательно глядя на сына.

– Юки, ты ведь понимаешь, что произошло? Твоя сила Монарха и мой статус... мы не просто альфы. Наша биология сработала мгновенно. Скоро мы оба станем отцами. Ли Вон и Юджин носят наших наследников.

Юки замер. Его пальцы, поглаживающие пирсинг на губе, остановились. Он медленно выдохнул, и в воздухе на мгновение материализовались искры костяной маны — непроизвольная реакция на ошеломляющую новость.

– Я знал, что это возможно, – прошептал он. – Но услышать это от тебя... Это странно. Я сам ещё чувствую себя подростком, а теперь... костяной дракон и детская колыбель? Звучит как завязка для очень странного аниме.

– Жизнь охотников S-ранга никогда не была нормальной, – я поднялся и подошел к окну, глядя на Сеул. – Но теперь всё изменилось. Мы больше не одинокие волки. У нас есть семьи, которые нужно защищать не только от монстров из врат, но и от внимания общественности, от жадных корпораций и политики ассоциации.

Я обернулся к сыну.

– Нам нужно укрепить наш союз. Официально. Я планирую жениться на Юджине как можно скорее. И тебе советую не тянуть. Ли Вон — известный адвокат, его положение в обществе обязывает к определенным формальностям, особенно когда станет заметно его состояние.

Юки нахмурился, обдумывая мои слова.

– Жениться... – он произнес это слово так, будто пробовал на вкус. – Я люблю его, пап. Больше жизни. Но ты же знаешь, какая поднимется шумиха. «Сын великого Сон Джинву, S-ранговый охотник, связывает жизнь с адвокатом». Пресса нас живьем съест. Ли Вону это не понравится, он ценит свою приватность.

– Именно поэтому я предлагаю сделать это правильно, – я подошел к нему и положил руку на плечо. – Я куплю тебе новый дом. Большой, с мощными охранными барьерами, поближе к нашему пентхаусу. Там будет достаточно места для вас, для охраны и для... будущего пополнения. Мы создадим свой безопасный периметр.

Юки поднял на меня взгляд. В его глазах отразилась решимость, свойственная нашему роду.

– Да, я понимаю. Дом — это хорошо. Ли Вон давно ворчит, что в его квартире слишком много моих вещей и слишком мало места для моих «костяных фокусов». Но насчет свадьбы...

Он замялся, глядя в сторону кухни, где Ли Вон как раз что-то увлеченно объяснял Юджину, активно жестикулируя.

– Пап, а можно как-то... тихо? Без всей этой огласки, белых лимузинов и толп репортеров? Может, просто распишемся? Мирно, в кругу своих. Только мы вчетвером. Ну, может, еще сестру пригласим и маму, если она захочет.

Я задумался. Мой собственный развод с Хэ Ин был громким и болезненным. Сухо остался с ней, и наше отчуждение до сих пор кололо меня где-то под сердцем. Юки был прав: лишний шум нам ни к чему.

– Согласен, – кивнул я. – Сделаем закрытую церемонию. Я договорюсь с Ассоциацией, чтобы они придержали информацию, если она просочится. Нам не нужно шоу. Нам нужен покой.

– Спасибо, старик, – Юки впервые за утро улыбнулся своей привычной дерзкой улыбкой. – Я боялся, что ты заставишь меня надевать смокинг и стоять перед камерами.

– Смокинг надеть всё-таки придется, – подмигнул я ему. – Ли Вон не простит тебе, если ты придешь на собственную свадьбу в этой растянутой майке с символом ассасинов.

В этот момент омеги вошли в гостиную. Юджин, сияющий и какой-то необычайно мягкий, сразу подошел ко мне, устраиваясь под боком. Ли Вон же, сохранив остатки своей профессиональной выправки, сел на подлокотник кресла Юки, и мой сын тут же собственнически обнял его за талию, прижимаясь щекой к его бедру.

– О чем секретничаете, Монархи? – Юджин лукаво прищурился, перебирая мои пальцы. – Обсуждаете, как захватить мир или куда поехать в отпуск?

– Обсуждаем наше будущее, – я приобнял его, вдыхая ставший родным запах. – Юджин, я хочу, чтобы мы поженились. Официально. И Юки с Ли Воном тоже.

Юджин замер, а Ли Вон едва заметно вздрогнул. Наступила тишина, в которой было слышно только тиканье настенных часов.

– Ого, – первым нарушил молчание Юджин. – Прямо так сразу? Без предложения на колене и кольца в бокале шампанского?

– Я охотник, Юджин, – я посмотрел ему в глаза. – Я привык действовать быстро, когда вижу цель. А моя цель — сделать тебя самым счастливым и защищенным омегой в этом мире.

Ли Вон перевел взгляд с меня на Юки. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выдавало бурю эмоций: удивление, страх и... огромную, нескрываемую радость.

– Юки? – тихо спросил он. – Ты тоже этого хочешь?

– Больше всего на свете, – Юки поднял голову, глядя на своего истинного с такой преданностью, что у меня перехватило дыхание. – Я хочу, чтобы ты был моим не только по закону природы, но и по закону людей. Чтобы наш ребенок носил фамилию Сон и никогда ни в чем не нуждался.

Ли Вон закусил губу, его глаза подозрительно заблестели.

– Ты неисправим, – прошептал он, запуская пальцы в волосы Юки. – Костяной Монарх-романтик. Это звучит как юридический нонсенс.

– Так что скажете? – я посмотрел на обоих омег. – Мы планируем тихую регистрацию. Без прессы. Только семья.

– Я согласен, – выдохнул Юджин, прижимаясь ко мне еще крепче. – Мне не нужны торжества. Мне нужен ты.

– И я согласен, – Ли Вон кивнул, и по его щеке всё-таки скатилась одна-единственная слезинка. – Но, Юки... если ты на свадьбе призовешь костяного дракона, чтобы он держал кольца — я подам на развод в ту же минуту.

– Обещаю, – рассмеялся Юки, притягивая Ли Вона к себе для поцелуя. – Только кольца и мы. Ну, может, парочка теней в качестве официантов.

– Юки! – хором воскликнули омеги, и мы все дружно рассмеялись.

Напряжение последних дней окончательно спало, уступая место приятному волнению. Мы сидели вчетвером, обсуждая детали: новый дом для Юки, который я уже присмотрел в тихом районе Каннама, дату регистрации, список гостей, который ограничивался пятью именами.

– А как же Сухо? – спросил вдруг Юджин, глядя на меня с сочувствием. – Ты позовешь его?

Я помрачнел. Сухо был моей болью. Мой старший сын, бета, который выбрал сторону матери и полностью отгородился от нашего мира.

– Я отправлю ему приглашение, – после долгой паузы ответил я. – И Хэ Ин тоже. Они — часть моей жизни, какой бы сложной она ни была. Придут они или нет — это их выбор. Но я не хочу больше ничего скрывать.

Юки сжал кулак, его аура на мгновение потяжелела.

– Если он снова начнет говорить гадости про «ненормальных альф», я его лично из дома выставлю, – глухо произнес он.

– Не начнешь, – Ли Вон строго посмотрел на него. – В этот день не будет места для ссор. Мы строим что-то новое, Юки. Старые обиды должны остаться в прошлом.

Сын нехотя кивнул, подчиняясь воле своего омеги. Это было удивительно — видеть, как этот мощный, порой неуправляемый парень становится кротким львом в руках Ли Вона.

Вечер прошел в уютных хлопотах. Мы заказали еду, обсуждали планировку нового дома Юки — он настаивал на огромном тренировочном зале и отдельной детской с усиленной звукоизоляцией («На случай, если малец пойдет в меня и будет призывать бластеры во сне», — шутил он).

Когда омеги ушли на кухню обсуждать какие-то свои детали, Юки подошел ко мне на балкон. Мы стояли, глядя на огни ночного Сеула. Ветер трепал его короткие волосы, обнажая выбритые виски.

– Пап, – позвал он, не оборачиваясь. – Спасибо. За всё. За то, что не бросил меня одного с этой силой. За то, что нашел Юджина... и за то, что позволил мне найти Ли Вона.

– Ты мой сын, Юки, – я положил руку ему на шее, чувствуя пульсацию его маны. – Мой истинный наследник. Твоя сила — это дар, но твоя любовь — это то, что делает тебя человеком. Никогда не забывай об этом.

– Не забуду, – он улыбнулся, глядя на звезды. – Знаешь, я чувствую, как внутри Ли Вона бьется еще одно сердце. Оно крошечное, но такое... мощное. Как искра в темноте.

– Это искра нашего рода, – сказал я. – И мы сделаем всё, чтобы она превратилась в яркое пламя.

Мы стояли в тишине, два Монарха, два отца, два мужчины, которые наконец-то обрели свой настоящий дом. Впереди были трудные решения, новые битвы и, возможно, непонимание близких. Но здесь, на этом балконе, под защитой теней и светом звезд, мы знали одно: мы больше не одни. И это была самая главная победа в нашей жизни.

– Пойдем внутрь, – сказал я, хлопая сына по плечу. – Кажется, Юджин и Ли Вон уже решили, какого цвета будут обои в твоей новой гостиной. И, судя по их голосам, твое мнение там учитываться не будет.

Юки рассмеялся, и этот звук, чистый и искренний, стал лучшим подтверждением того, что мы всё делаем правильно.

– Ну, против двух омег в течке не выстоит даже костяной дракон, – пошутил он, направляясь к двери. – Сдаюсь без боя.

Я последовал за ним, чувствуя, как внутри разливается тепло. Жизнь продолжалась, и она была чертовски прекрасна, несмотря на все шрамы прошлого. Мы были Сон. Мы были силой. И теперь мы были семьей.

Через неделю в небольшом загородном поместье, скрытом от глаз посторонних мощным магическим барьером, состоялась двойная церемония. Не было пышных речей, не было сотен гостей. Только четверо мужчин в строгих костюмах, обменивающихся клятвами перед лицом самой судьбы.

Когда Юки надевал кольцо на палец Ли Вона, его руки заметно дрожали — зрелище, которое не увидишь ни в одном подземелье. Ли Вон же сиял такой любовью, что, казалось, мог осветить весь мир.

Юджин в своих белых одеждах выглядел как ангел, сошедший с небес, чтобы усмирить бога смерти. И когда я произносил свои обеты, я чувствовал, как тени вокруг нас замирают в почтении. Это был не просто брак. Это был пакт между силой и нежностью, между прошлым и будущим.

Сухо так и не пришел. Его приглашение осталось без ответа, но в тот день я не чувствовал горечи. Я смотрел на Юки, на его счастливое лицо, на Ли Вона, который уже неосознанно прикрывал рукой живот, и понимал: мой род продолжается. И он будет другим. Лучше, сильнее, человечнее.

– Ну что, господин Сон? – Ли Вон подошел к Юки после церемонии, поправляя его галстук. – Теперь ты официально связан по рукам и ногам. Никаких ночных вылазок в опасные зоны без моего разрешения.

– Слушаюсь, господин адвокат, – Юки подхватил его на руки, кружа по веранде под радостный смех Юджина. – Теперь ты мой главный судья. И я готов нести это наказание всю жизнь.

Я смотрел на них и знал: мы справимся. Что бы ни приготовила нам система, какие бы врата ни открылись завтра — у нас есть то, ради чего стоит сражаться. У нас есть мы. И это — самая несокрушимая магия во всех мирах.