← Назад к обзору

Два альфы сон

Осколки верности и пепел родства

– Юджин, не возись, ты пугаешь медсестру, – я мягко коснулся плеча своего омеги, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально буднично.

Юджин, сидевший на кушетке в кабинете ультразвуковой диагностики, лишь фыркнул, поправляя подол просторной рубашки. Его живот, уже заметно округлившийся за семь месяцев, казался мне самым драгоценным артефактом во всех мирах. Внутри него росла наша дочь — маленькая искорка жизни, которая уже сейчас умудрялась толкаться так, что тени в углах комнаты непроизвольно вздрагивали.

– Я не вожусь, Джинву, просто этот гель чертовски холодный, – Юджин улыбнулся, и его ярко-голубые глаза на мгновение встретились с моими. – Посмотри лучше на экран. Она опять пытается поймать датчик рукой. Вся в отца, такая же упрямая.

Я перевёл взгляд на монитор, где в серой дымке билось крошечное сердце. В соседнем кабинете Ли Вон проходил аналогичную процедуру под присмотром Юки. Мой сын, ставший за эти месяцы ещё шире в плечах и серьёзнее, не отходил от своего омеги ни на шаг. Ли Вон носил мальчика, их первенца, и Юки буквально светился от гордой, почти звериной радости.

Казалось, жизнь наконец-то вошла в мирное русло. Сухо, мой старший сын, окончательно оборвал все связи. Он не отвечал на звонки, не пришёл на свадьбу и, по слухам, полностью погрузился в мир обычных людей, презирая всё, что было связано с магией и Монархами. Это болело, где-то глубоко, под плащом теней, но счастье Юджина и Юки помогало этой ране затягиваться.

Тишину кабинета разорвал резкий, надрывный звонок моего телефона. Я нахмурился. Юки? Он же в пяти метрах отсюда, за стеной.

– Да, Юки? – ответил я, выходя в коридор.

– Пап... – Голос сына был едва слышным, надтреснутым, словно он говорил через силу, захлёбываясь воздухом. – Помоги... Ли Вону... не говори... он не должен... Мой альфа забеспокоится...

В трубке послышался тяжёлый, влажный хрип, а затем звук падения чего-то массивного.

– Юки! – крикнул я, и моя аура мгновенно выплеснулась наружу, заставляя лампы в коридоре больницы замигать и лопнуть. – Юки, где ты?!

Я не стал ждать ответа. Как Монарх Теней, я чувствовал кровь своего сына. Она звала меня, кричала о боли и угасании. Я использовал «Обмен тенями», даже не задумываясь о том, что напугаю персонал больницы. Пространство перед глазами схлопнулось, и через секунду я оказался в заброшенном складском районе на окраине Сеула.

Запах здесь стоял невыносимый: гниль, ржавчина и... кровь. Много крови.

То, что я увидел, заставило моё сердце остановиться. Мой щенок, мой гордый S-ранговый охотник, сидел на грязном бетонном полу, прислонившись спиной к исписанной граффити стене. Под ним растекалась огромная, пугающе яркая лужа. Юки был без своей привычной куртки, в одной разорванной майке. Из его груди, прямо в области сердца, торчал длинный, тускло светящийся клинок, покрытый странными рунами.

– Юки! – Я бросился к нему, падая на колени прямо в его кровь.

Его лицо было мертвенно-бледным, небесно-голубые глаза подёрнулись дымкой, а пирсинг на губе дрожал от лихорадочного озноба. Он попытался улыбнуться, но вместо этого изо рта выплеснулся сгусток тёмной крови.

– Пап... ты... быстро... – прохрипел он, хватая меня за руку слабеющими пальцами. – Не дай... Ли Вону почувствовать... связь... закрой его...

– Замолчи, – приказал я, призывая всю свою лечебную ману, но руны на клинке вспыхнули, отталкивая мою силу. – Что это за оружие? Юки, кто это сделал?!

Я огляделся. Вокруг валялись пустые ампулы и странный серебристый порошок, который светился в полумраке склада. «Звёздная пыль». Новый наркотик, о котором шептались в подворотнях — смесь маны и химии, превращающая людей в безумных берсерков.

– Сухо... – Юки харкнул кровью, и его тело содрогнулось от конвульсии. – Он... подсел на неё... Пап, он сошёл с ума... Я пытался остановить его... забрать эту дрянь...

Я замер. Холод, более страшный, чем лёд самых глубоких подземелий, сковал мои внутренности.

– Сухо? – переспросил я, не веря своим ушам. – Твой брат это сделал?

Юки закивал, и слеза скатилась по его щеке, оставляя чистую дорожку на испачканном лице.

– Он связался с Ассоциацией... с радикалами... Они дали ему этот нож... Сказали, он убивает даже Монархов... Пап, он не понимал, что делает... Его глаза... они были чёрными...

Я прижал руку к его ране, пытаясь удержать ускользающую жизнь. Мои тени метались вокруг нас, Игрис выл от ярости в моей голове, требуя мести, но я видел только своего умирающего сына.

– Он кричал, что мы... монстры, – Юки вцепился в моё плечо, его голос стал чуть громче, подпитываемый последним адреналином. – Что из-за нас мама плачет... что мы испортили ему жизнь... Я не мог ударить его в полную силу, пап. Он же мой брат...

– Тише, мой мальчик, тише, – я чувствовал, как клинок внутри него пульсирует, высасывая ману. – Я вытащу его. Сейчас будет больно.

– Нет! – Юки схватил меня за запястье. – Если вытащишь... он взорвётся. Там магический заряд... Сухо сказал... это для тебя, отец... Он ждал тебя...

В этот момент из тени в дальнем углу склада вышел человек. Он выглядел как бродяга: грязная одежда, спутанные волосы, но в его руках был арбалет, заряженный такими же руническими болтами. Это был Сухо. Но от моего сына в нём не осталось ничего. Его кожа была серой, вены на шее почернели, а взгляд... взгляд был абсолютно пустым.

– О, Монарх Теней прибыл на пир, – голос Сухо был надтреснутым и чужим. – Посмотри на своего любимчика, отец. Твой «истинный наследник» подыхает в собственной грязи. Как иронично.

– Сухо... – Я поднялся, заслоняя собой Юки. Моя аура начала заполнять склад, превращая его в филиал ада. – Что ты наделал? Что ты с собой сделал?

– Я стал свободным! – выкрикнул он, вскидывая арбалет. – Свободным от твоей тени! От твоих «идеальных» альф! Вы все — ошибка природы! Ассоциация очистит этот мир, и я начну с вас!

– Пап... не убивай его... – послышался слабый голос Юки за моей спиной. – Это... пыль... она говорит в нём...

Я смотрел на своего старшего сына и видел лишь развалины того мальчика, которого когда-то качал на руках. «Звёздная пыль» выжгла его человечность, оставив лишь ненависть, подпитанную комплексами беты.

– Ты ранил своего брата, – сказал я тихо, и от моего шёпота стены склада начали крошиться. – Ты поднял руку на свою кровь.

– У меня нет брата! – Сухо спустил курок.

Болт пролетел в миллиметре от моей головы, разрезав пространство, но я даже не шелохнулся. Моя тень, Бер, возникла за спиной Сухо, прижимая его к полу.

– Господин... приказать... убить? – проскрежетал Бер, его когти замерли у горла моего сына.

– Нет, – выдохнул я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – В темницу. В самую глубокую тень. Пока я не найду способ вытравить из него эту дрянь.

Бер исчез вместе с сопротивляющимся, вопящим Сухо. Я снова упал рядом с Юки. Его дыхание становилось всё реже.

– Пап... Ли Вон... закрой связь... – Юки уже не открывал глаз. – Он почувствует боль... ребенку... будет плохо...

Я понял, что он делает. Он использовал остатки своей маны не на то, чтобы поддерживать свою жизнь, а на то, чтобы выстроить магический барьер между собой и Ли Воном, блокируя их брачную связь. Он умирал, защищая покой своего омеги и нерождённого сына.

– Глупый ты щенок, – я прижал лоб к его лбу. – Ты не умрёшь. Я Монарх Теней. Я повелеваю смертью.

Я призвал всю мощь своей системы. Окна склада вылетели, земля содрогнулась. Я не мог вытащить клинок, но я мог переписать правила. Я начал вливать свою ману в Юки, замещая его кровь своей собственной, чистой энергией Монарха. Это было больно — для нас обоих. Юки выгнулся, из его груди вырвался страшный, нечеловеческий крик, а из раны начали бить фонтаны фиолетового пламени.

– Живи! – прорычал я. – Это приказ твоего короля и твоего отца!

Магия рун начала трещать, не выдерживая давления моей воли. Клинок медленно, по миллиметру, начал выходить из груди Юки, растворяясь в чёрном тумане моих теней. Рана начала затягиваться, края плоти срастались под воздействием регенерации, которую я буквально впихивал в его тело.

Через вечность, которая длилась всего пару минут, Юки обмяк в моих руках. Он был без сознания, но его сердце билось. Тяжело, неровно, но билось.

Я сидел на полу, тяжело дыша. Мои руки были по локоть в крови моего сына. В голове пульсировала одна мысль: Ли Вон и Юджин.

Я коснулся передатчика в ухе, который оставил в больнице.

– Юджин? Как вы?

– Джинву! – Голос Юджина был полон тревоги. – Где вы с Юки? Ли Вону внезапно стало плохо, он схватился за сердце и потерял сознание! Врачи говорят, это резкий скачок давления, но я чувствую... я чувствую страх, Джинву! Что случилось?!

Я закрыл глаза, сглатывая комок в горле.

– Всё в порядке, Юджин. Мы... задержались по делам Ассоциации. Юки немного переутомился, он спит. Скажи Ли Вону, когда он очнется, что Юки его любит. Мы скоро будем.

Я отключил связь и посмотрел на бледное лицо Юки. Его барьер сработал — Ли Вон почувствовал лишь отголосок, но даже этого хватило, чтобы свалить его с ног.

– Тени, – позвал я.

Десятки воинов возникли из небытия, заполняя склад.

– Очистить всё. Найти всех, кто продал Сухо этот нож и пыль. К рассвету их души должны принадлежать мне. Без пощады.

Я поднял Юки на руки. Он казался таким лёгким, совсем как в детстве, когда я забирал его из школы. Мой истинный наследник. Мой идеальный альфа. Он чуть не погиб из-за того, что любил своего брата больше, чем свою жизнь.

– Мы вылечим его, Юки, – прошептал я, прижимая сына к себе. – И Сухо вылечим. Даже если мне придётся вывернуть этот мир наизнанку.

Я шагнул в тень, возвращаясь в больницу. Мне предстояло смыть кровь, надеть маску спокойствия и войти в палату к двум омегам, которые ждали своих героев. Но внутри меня теперь горело холодное пламя.

Ассоциация. Звёздная пыль. Сухо.

Они думали, что нашли способ убить Монарха. Они ошиблись. Они лишь разбудили во мне то, что я так долго пытался усыпить — беспощадного правителя, который не знает жалости к тем, кто угрожает его семье.

Когда я вошёл в палату, Юджин тут же бросился ко мне. Он увидел мою одежду — я не успел сменить её полностью, лишь накинул плащ.

– Джинву... твои руки... – Он в ужасе смотрел на мои пальцы, которые я не успел отмыть до конца.

– Это не моя кровь, Юджин, – я обнял его одной рукой, чувствуя, как он дрожит. – Всё закончилось. Юки в соседней палате, он просто... очень устал.

Ли Вон, уже пришедший в себя, сидел на кровати, бледный и осунувшийся. Он посмотрел на меня, и в его глазах адвоката я увидел понимание. Он знал. Он чувствовал через их связь, что Юки был на грани.

– Он жив? – только и спросил Ли Вон.

– Да, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – И он будет жить. Я даю тебе слово Монарха.

Ли Вон облегчённо закрыл глаза и откинулся на подушки, прижимая руку к животу.

– Спасибо, отец, – прошептал он.

Я вышел в коридор и прислонился к стене. Силы покидали меня. Где-то в глубинах моей тени Сухо выл от ярости, запертый в клетке, которую я сам для него создал. Мой старший сын. Мой первенец.

В этот вечер Сеул казался тихим и мирным, но под его поверхностью уже закипала война. Война за семью, за кровь и за право на счастье. И я знал, что Юки, когда очнётся, встанет рядом со мной. Потому что мы — Сон. И мы не прощаем тех, кто пытается разрушить наш мир.

Я посмотрел на свои руки. Кровь сына уже подсохла, превратившись в тёмную корку.

– Спи спокойно, Сухо, – прошептал я в пустоту коридора. – Твой кошмар только начинается. А наш... наш только что обрёл новую цель.

За окном больницы взошла луна, холодная и равнодушная. Но в палатах, где спали мои дети и мои омеги, было тепло. И это тепло я буду защищать до последнего вздоха. Даже если для этого мне придётся стать самым страшным монстром, которого когда-либо знала эта земля.