← Назад к обзору

Два наследника

Осколки небесного серебра

Прошло два месяца с того дня, когда небо над Сеулом едва не стало надгробием для наследников величайших сил. Лето в Корее вступило в свою самую жаркую фазу, и воздух на открытой тренировочной площадке Ассоциации охотников, казалось, можно было резать ножом.

Юкио стоял в центре круга, тяжело дыша. На нем были только свободные спортивные штаны; торс, поджарый и покрытый каплями пота, блестел на солнце. Прямо посередине груди, там, где когти божественного существа разорвали плоть и кости, теперь красовался шрам. Он не был уродливым в привычном понимании — скорее, он напоминал застывшую вспышку молнии, серебристо-белую отметину, которая странно пульсировала, когда Юкио использовал свою ману.

Сатору Годжо сидел на краю бетонного парапета, лениво помахивая зажатым в зубах леденцом. Его глаза были скрыты за привычными темными очками, но Юкио кожей чувствовал пристальный, оценивающий взгляд отца.

– Еще раз, Юки! – весело крикнул Сатору. – Твой «Синий» сейчас был похож на затухающую конфорку. Где напор? Где желание стереть горизонт в порошок?

Юкио вытер пот со лба тыльной стороной ладони и резко выпрямился. Его ярко-голубые глаза вспыхнули.

– Легко тебе говорить, сидя на трибуне! – огрызнулся парень, выбрасывая руку вперед.

Пространство перед ним мгновенно сжалось, создавая вакуумную воронку, которая с грохотом поглотила несколько тренировочных манекенов из укрепленного сплава. Но в момент пика силы серебристый шрам на груди Юкио ярко вспыхнул, и парень невольно поморщился, прижав ладонь к сердцу.

– Так, на сегодня хватит, – Сатору в одно мгновение оказался рядом с сыном, мягко придерживая его за плечо. – Ты перенапрягаешь каналы. Твое тело всё еще адаптируется к... изменениям.

Юкио отстранился, хватая полотенце, брошенное на скамью. Он не сводил глаз с отца, и в этом взгляде больше не было привычного подросткового бунта. Там была жажда ответов, которая копилась в нем все эти недели реабилитации.

– Пап, – Юкио замолчал, подбирая слова. – Я всё хотел спросить... Там, в Божественном зале, то существо... оно сказало странную вещь. Оно назвало меня «наследием Небесного Дракона».

Сатору замер, поправляя очки. Его улыбка стала чуть менее яркой, приобретая оттенок серьезности, который он редко демонстрировал даже самым близким.

– Оно так сказало? – тихо переспросил Годжо. – Память у этих тварей долгая, надо признать.

Юкио сел на скамью, глядя на свои руки.

– Я знаю про «Шесть глаз». Знаю про «Бесконечность», которую унаследовал от тебя. Но это... – он указал на шрам. – Когда я использую силу, я чувствую внутри что-то еще. Что-то древнее и холодное, как открытый космос. Оно не похоже на твою магию. И оно точно не похоже на тени Сон Джинву. Что я о себе не знаю?

Сатору вздохнул и уселся рядом, уставившись на пустую площадку.

– Твоя мать, Юми... я говорил тебе, что она была особенной. Но я никогда не вдавался в подробности её родословной. В мире магов существуют легенды о существах, которые были здесь задолго до появления Врат и системы охотников. Их называли Изначальными.

– И Небесный Дракон был одним из них? – Юкио поднял голову.

– Верно. Это не монстр из подземелья, Юки. Это энергетическая сущность, воплощающая в себе концепцию «Вершины». Говорят, что раз в тысячу лет его кровь проявляется в людях. Твоя мать принадлежала к клану, который веками хранил этот спящий ген. Она сама не обладала активной силой, но была носителем.

Сатору повернулся к сыну, и его взгляд за стеклами очков стал пронзительным.

– Когда я встретил Юми, я видел в её душе это серебряное сияние. Оно было прекрасным. Но когда родился ты, произошло нечто немыслимое. Ты объединил в себе мою «Бесконечность» и это наследие Дракона. Две силы, которые по логике вещей должны были уничтожить друг друга.

Юкио коснулся шрама. Теперь он понимал, почему тот светится серебром.

– Значит, тот удар... он не просто ранил меня?

– Он пробудил то, что спало, – Сатору кивнул. – Существо в зале пыталось поглотить твою ману, но вместо этого оно взломало замок. Теперь ты не просто маг пространства. Ты — проводник силы, которая стоит выше законов этого мира. Небесный Дракон не подчиняется правилам Системы. Именно поэтому твоя «Бесконечность» тогда не сработала — она перестраивалась под новую структуру.

Юкио долго молчал, переваривая услышанное. Весь его мир, и без того хрупкий после встречи со смертью, снова перевернулся.

– И что мне теперь с этим делать? – наконец спросил он. – Я чувствую, что становлюсь... другим. Иногда мне кажется, что я вижу нити, из которых сплетена реальность. И мне хочется их дернуть.

– Для этого тебе и нужен Сухо, – Сатору улыбнулся, и на этот раз его улыбка была искренней. – Тень Монарха — это идеальный якорь. Тьма Сон Джинву обладает уникальным свойством: она поглощает излишки энергии, не давая им разорвать носителя. Сухо — единственный, кто может коснуться твоей силы и не сгореть в её серебряном пламени.

Словно по сигналу, двери тренировочного комплекса разошлись, и в зал вошел Сон Сухо. Он выглядел как обычно — спокойный, собранный, в черной куртке, несмотря на жару. Его взгляд мгновенно нашел Юкио, и в глубине фиолетовых глаз промелькнуло облегчение.

– Опять изнуряешь себя? – Сухо подошел к ним, кивнув Сатору. – Твой отец прислал мне сообщение, что ты снова пытаешься разрушить стадион.

– Я просто разминался, – Юкио встал, чувствуя, как при виде Сухо странное давление в груди утихает. – Папа как раз рассказывал мне сказки на ночь о драконах.

Сухо остановился напротив Юкио и внимательно посмотрел на его обнаженный торс, задержав взгляд на серебристом шраме.

– Это не сказки, – негромко произнес Сухо. – Мой отец вчера сказал мне то же самое. Он чувствует в тебе перемены. Твоя тень... она изменилась, Юки. Она больше не черная. Она отливает сталью.

Сатору поднялся, потягиваясь и демонстративно зевая.

– Ну, молодежь, я оставлю вас. У меня свидание с огромной порцией парфе и, возможно, парой десятков отчетов, которые я всё равно не буду читать. Юки, помни: сила — это не только то, что ты можешь разрушить. Это то, что ты можешь защитить.

Годжо исчез в своей привычной манере, оставив парней одних в огромном зале.

– О чем ты на самом деле думаешь? – Сухо подошел ближе, нарушая личное пространство Юкио так, как позволялось только ему.

– О том, что я — какой-то генетический эксперимент, – Юкио хмыкнул, отводя взгляд. – Сначала я думал, что я просто «сын Годжо». Теперь выясняется, что я еще и «наследие Дракона». Такое ощущение, что во мне самом не осталось ничего от простого Юкио Окумуры.

Сухо протянул руку и осторожно коснулся шрама на груди друга. Юкио вздрогнул, но не отстранился. Там, где пальцы Сухо соприкасались с кожей, серебристое свечение шрама начало успокаиваться, смешиваясь с мягкой темной дымкой маны Сухо.

– Ты — это ты, – твердо сказал Сухо. – Мне плевать, чья кровь течет в твоих жилах. Для меня ты — парень, который любит текилу больше, чем здравый смысл, и который спас меня в Божественном зале, указав на ядро, когда сам едва дышал.

Юкио поднял глаза, и на мгновение в зале стало очень тихо.

– Сухо... – Юкио перехватил его руку, прижимая ладонь сильнее к своей груди. – Я чувствую это. Когда ты рядом, этот холод... он уходит.

– Мой отец называет это резонансом, – прошептал Сухо, делая еще шаг вперед. – Тень и Свет. Мы не просто напарники, Юки. Мы — две стороны одной медали, которую этот мир еще не видел.

Юкио почувствовал, как внутри него что-то откликается на эти слова. Это не была магия или наследие — это была чистая, человеческая связь, которая крепла с каждым днем. Он вдруг понял, что Сатору был прав: Сухо был его якорем, его тихой гаванью в бушующем океане божественной силы.

– Знаешь, – Юкио дерзко улыбнулся, хотя в глазах всё еще читалась уязвимость. – Если я когда-нибудь превращусь в огромного чешуйчатого ящера и начну жечь города, обещай, что ты будешь первым, кто даст мне по морде.

Сухо негромко рассмеялся, и этот звук заставил Юкио окончательно расслабиться.

– Обещаю. Но только после того, как мы доедим то мороженое, которое ты мне задолжал.

Юкио фыркнул, отпуская руку Сухо и хватаясь за свою футболку.

– Идем уже, Тень. Пока мой отец не скупил все сладости в округе.

Они пошли к выходу из зала, плечом к плечу. Юкио чувствовал, как серебристый шрам под тканью футболки приятно греет кожу. Он всё еще не знал, что именно ждет его в будущем, какие еще тайны скрывает наследие Небесного Дракона и к чему приведет их с Сухо связь. Но одно он знал точно: пока они идут рядом, никакие боги и никакие древние проклятия не смогут его сломить.

На выходе из здания Ассоциации их ослепило яркое солнце. Сеул жил своей обычной жизнью: спешили машины, смеялись люди, и где-то высоко в небе парил невидимый для обычных глаз серебристый силуэт, словно благословляя тех, кто осмелился бросить вызов судьбе.

– Слушай, Сухо, – Юкио прищурился, глядя на небо. – А в Беларуси сейчас, наверное, картошку уже выкопали.

Сухо замер на секунду, а затем покачал головой, не в силах сдержать улыбку.

– Даже не думай об этом, Юкио. Никаких порталов. Сегодня мы идем пешком.

– Ну ты и зануда, – рассмеялся Юкио, толкая его плечом. – Зато мой любимый зануда.

И они скрылись в толпе, два сильнейших подростка в мире, которые только что начали осознавать, что их истинная сила — не в крови предков, а в том выборе, который они делают каждый день, выбирая друг друга.