← Назад к обзору

Два наследника

Золото и кровь Небесного Дракона

Горы Канвондо всегда славились своей суровой красотой, но сегодня они казались застывшими в тревожном ожидании. Воздух здесь был иным — густым, наэлектризованным, словно сама природа сжалась в комок перед лицом неизбежного. Аномалия, обнаруженная разведчиками Ассоциации, пульсировала глубоко в ущелье, изрыгая всполохи фиолетового и золотого марева.

Семьи Сон и Годжо прибыли сюда полным составом. Это должно было стать чем-то вроде совместной тренировки на свежем воздухе, совмещенной с пикником, но профессиональное чутье Джинву и Сатору твердило им: что-то здесь не так.

Сон Сухо шел чуть позади основной группы, не сводя глаз с Юкио. Тот сегодня был непривычно тихим. Черные волосы парня слегка развевались на ветру, а его профиль казался высеченным из холодного камня. Сухо чувствовал, как в кармане куртки жжет ладонь маленькая коробочка — не кольцо, нет, еще слишком рано, — но памятный кулон, который он хотел подарить Юкио вместе с признанием. Он решил: сегодня. Прямо здесь, среди этих величественных пиков, он скажет Юкио, что тот стал для него центром вселенной.

– Эй, Юки, – тихо позвал Сухо, поравнявшись с ним. – Когда разберемся с этой дырой в пространстве, отойдем поговорить? У меня есть... кое-что для тебя.

Юкио повернул голову, и на мгновение в его голубых глазах промелькнула такая нежность, что у Сухо перехватило дыхание.

– Кое-что? – Юкио слабо улыбнулся, и его серебристый шрам на груди, скрытый под футболкой, отозвался легким теплом. – Надеюсь, это не очередное приглашение на ферму к дяде Ване. Я готов, Сухо. Я тоже хотел тебе кое-что сказать.

Но договорить он не успел.

Земля под ногами содрогнулась с такой силой, что вековые сосны посыпались вниз со склонов, как спички. Пространство перед ними не просто разорвалось — оно рассыпалось на острые осколки реальности. Из черного ничто, пахнущего первородным хаосом, вышли они.

Древние.

Их аура была настолько тяжелой, что Чха Хэин мгновенно упала на колени, хватаясь за сердце. Даже Сон Джинву и Сатору Годжо, сильнейшие существа планеты, застыли, чувствуя, как их собственная мана начинает испуганно сжиматься. Эти существа не были монстрами из Врат. Они были теми, кто создавал эти Врата. Теми, кто стоял у истоков времен.

– Уходите! – проревел Сатору, срывая повязку с глаз. – Джинву, уводи детей! Это не наш уровень!

– Поздно, – выплюнул Монарх Теней, вызывая сотни своих лучших солдат. Но тени, едва коснувшись воздуха рядом с Древними, рассыпались в прах.

Один из пришельцев, облаченный в доспехи из звездной материи, просто взмахнул рукой. Ударная волна была такой мощи, что Сатору, не успевшего активировать «Бесконечность» на полную мощность, впечатало в скалу. Сон Джинву, пытавшийся закрыть собой жену, рухнул рядом, его броня Монарха треснула, как яичная скорлупа.

– Папа! – закричал Юкио.

Мир превратился в кровавый хаос. Древние двигались быстрее мысли. Сухо видел, как его мать отлетела в сторону, как отец пытается подняться, кашляя кровью. Это было невозможно. Нелогично. Весь их мир рушился за секунды.

Древний направил палец в сторону Сухо. Черный луч смерти сорвался с его когтя.

– НЕТ! – Юкио бросился вперед.

Он не просто использовал магию. Он вывернул свою душу наизнанку. Пространственный барьер, который он воздвиг перед Сухо и его родителями, был соткан не из маны, а из самой жизни. Удар Древнего пришелся Юкио прямо в грудь, в тот самый серебристый шрам.

Юкио отлетел назад, его тело прочертило глубокую борозду в каменистой почве. Он лежал неподвижно, из его рта толчками шла густая, темная кровь.

– ЮКИО! – Сухо бросился к нему, его голос сорвался на крик. – Нет, нет, нет! Юки, дыши!

Сухо прижал его к себе, чувствуя, как жизнь покидает парня. Сатору Годжо, весь в крови, пытался доползти до сына, но Древний уже заносил ногу, чтобы раздавить их всех, как насекомых.

И в этот момент время остановилось.

Воздух вокруг Юкио начал вибрировать с частотой, от которой лопались камни. Сухо почувствовал, как тело в его руках становится невыносимо горячим. Кровь Юкио, окропившая землю, внезапно вспыхнула золотым пламенем.

– Достаточно, – прозвучал голос.

Это был голос Юкио, но в нем слышался рокот лавины и шелест звезд.

Юкио медленно поднялся. Его глаза больше не были голубыми — они горели яростным, кроваво-красным огнем с вертикальным зрачком. По лицу, шее и рукам начали стремительно распространяться золотистые чешуйки, прочные, как адамант. Его одежда истлела в мгновение ока, и на её месте из чистого света соткался золотой божественный доспех, украшенный изображениями извивающихся драконов.

Кровь Небесного Дракона не просто пробудилась. Она взяла власть.

Один из Древних, удивленно зарычав, бросился на него. Юкио даже не шелохнулся. Он просто перехватил руку существа, которая была в три раза больше его собственной, и с тихим хрустом сломал её. Затем, коротким движением, он отбросил Древнего через всё ущелье, пробив им три горы подряд.

– Ты... – прохрипел оставшийся Древний, отступая. – Наследник Изначального?

Юкио не ответил. Он обернулся и посмотрел на израненных родителей, на Сухо, который смотрел на него с ужасом и обожанием одновременно. Взгляд Юкио был чужим, холодным, лишенным человеческих эмоций.

Он вытянул руку в сторону, и само пространство послушно изогнулось под его пальцами.

– Встаньте, – произнес он, и это было не просьбой, а приказом мирозданию.

Из разломов в реальности начали выходить существа. Они были сотканы из чистого золотого света и древней тьмы. Это были не тени и не духи — это были Древние Стражи, личная гвардия Небесного Дракона. Их мощь была настолько велика, что тени Игритта и Бериона казались на их фоне бледными искрами.

– Вперед, – скомандовал Юкио.

Стражи бросились в бой, и Древние, которые еще минуту назад казались непобедимыми богами, начали отступать, захлебываясь в собственной крови.

В правой руке Юкио материализовался артефакт. Это был длинный черный посох, окованный тяжелым золотом по краям. От него исходила такая аура власти, что даже небо над Канвондо потемнело, признавая нового господина. Посох был точной копией легендарного оружия Царя Обезьян, способного изменять массу и длину по воле владельца.

Юкио сделал шаг к главному Древнему. Каждый его шаг оставлял на земле выжженный золотой след.

– Юкио, остановись! – крикнул Сатору, с трудом поднимаясь на ноги. – Ты теряешь себя! Твоя человеческая душа не выдержит такого давления!

Юкио замер на секунду. Его красные глаза на мгновение потускнели, возвращая на долю секунды небесную синеву, но затем пламя дракона вспыхнуло еще ярче.

– Сухо... – прошептал он, и в этом шепоте было столько боли, что у Сухо сжалось сердце.

Юкио взмахнул посохом. Удар был такой силы, что пространственная ткань в ущелье просто перестала существовать. Древний, пытавшийся блокировать удар, был стерт из реальности вместе с куском скалы, на которой стоял.

Когда последний враг превратился в звездную пыль, Стражи Дракона замерли, склонив головы перед своим господином. Юкио стоял посреди руин, его золотой доспех сиял в лучах заходящего солнца, а посох гудел от избытка маны.

Он медленно повернулся к Сухо. Чешуя на его лице начала медленно исчезать, но глаза всё еще оставались алыми.

Сухо, не боясь исходящей от него божественной мощи, подошел вплотную.

– Юки... вернись ко мне, – Сухо протянул руку и коснулся золотой пластины на груди Юкио. – Всё кончено. Ты спас нас. Пожалуйста, вернись.

Юкио пошатнулся. Посох выпал из его рук, растворяясь в воздухе. Золотой доспех начал осыпаться искрами, обнажая обожженную, израненную кожу. Красное пламя в его глазах начало угасать, сменяясь привычной голубизной, но вместе с этим к нему вернулась вся боль от полученных ран.

Он рухнул вперед, прямо в объятия Сухо.

– Сухо... – выдохнул он, уже своим, человеческим голосом. – Я... я видел их. Древних. Они... они еще вернутся.

– Тише, тише, – Сухо прижал его к себе, чувствуя, как его собственная теневая мана окутывает Юкио, пытаясь унять жар драконьей крови. – Мы будем готовы. Мы все.

Сатору и Джинву подошли к ним. Они выглядели постаревшими на десять лет. Джинву молча положил руку на плечо сына, глядя на лежащего без чувств Юкио.

– Это было не пробуждение охотника, – негромко произнес Монарх Теней. – Это было возвращение божества. Сатору, ты понимаешь, что это значит?

Годжо, чье лицо было непривычно бледным, кивнул, поправляя разорванную одежду.

– Это значит, что мир, который мы знали, закончился сегодня. Наши сыновья... они больше не просто наши наследники. Они — новая иерархия этого мира.

Сухо не слушал их. Он осторожно достал из кармана ту самую коробочку. Она была помята, но кулон внутри уцелел — серебряное крыло, переплетенное с черным мечом.

– Ты хотел мне что-то сказать, Юки, – прошептал Сухо, целуя парня в висок. – И ты скажешь. Когда откроешь глаза. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Над горами Канвондо воцарилась тишина. Золотая пыль медленно оседала на камни, а в небе, там, где только что бушевала битва, зажглась первая звезда. Мир изменился навсегда. Кровь Небесного Дракона пробудилась, и тень Монарха стала единственным, что могло удержать её от того, чтобы сжечь всё сущее в порыве своей божественной ярости.

Но в этот момент, в объятиях Сухо, Юкио Окумура был просто парнем, который слишком сильно любил и слишком многим рискнул. И для Сухо это было важнее любого божественного предназначения.