← Назад к обзору

Два сына

Компромат и право на свободу

Прошла неделя с тех пор, как Алекс переступил порог моего дома, и за это время атмосфера в особняке окончательно превратилась в зону боевых действий, где каждый шаг был заминирован. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, перед которым трепетали правители и монстры, чувствовал себя бессильным наблюдателем в собственной гостиной.

Алекс вел себя так, будто нас не существовало. Он полностью игнорировал Ча Хэ-Ин, проходя мимо неё, словно она была предметом мебели. Он пару раз выбирался в город, возвращаясь поздно ночью — я знал, что он посещал ночные клубы Итэвона, но не препятствовал. Ему нужно было выпустить пар. Сухо же, напротив, стал тенью своего брата, пытаясь подражать его манере одеваться и говорить, что доводило Хэ-Ин до исступления.

Сегодняшний вечер обещал стать точкой невозврата. Мы собрались в гостиной перед ужином. Хэ-Ин, чье терпение лопнуло, стояла посреди комнаты, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Она выглядела как натянутая струна.

– Ты не можешь просто приходить и уходить, когда тебе вздумается! – сорвалась она, преграждая путь Алексу, который как раз собирался выйти. – Ты позоришь фамилию Сон! Твои ночные прогулки, твои татуировки, твое вызывающее поведение… Ты хоть понимаешь, сколько усилий я вложила в имидж этой семьи?

Алекс остановился. Он был выше её на голову, и сверху вниз смотрел на мачеху с таким выражением лица, будто изучал под микроскопом плесень. В его небесно-голубых глазах не было ни капли страха — только холодное, расчетливое презрение.

– Имидж? – переспросил он тихим, вкрадчивым голосом. – Ты так печешься о фасаде, что забыла проверить, не сгнил ли фундамент, Хэ-Ин.

– Не смей так со мной разговаривать! – закричала она, теряя остатки самообладания. – Я хозяйка этого дома! Я жена твоего отца! Ты — всего лишь ошибка его молодости, которую он неосмотрительно притащил сюда! Ты ничтожество без капли маны!

Я сделал шаг вперед, намереваясь прекратить этот цирк, но Алекс поднял руку, останавливая меня. Он даже не взглянул в мою сторону.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – Алекс медленно достал из кармана джинсов смартфон. – Ты думаешь, что если ты Охотник ранга S, то ты неуязвима. Но в моем мире цифры и данные бьют любую магию.

Он нажал на экран и развернул телефон к Хэ-Ин. Я стоял достаточно близко, чтобы увидеть изображение. Мое сердце пропустило удар, а тени в углах комнаты угрожающе зашевелились.

На видео, снятом с профессиональной четкостью, была Ча Хэ-Ин. Она находилась в номере дорогого отеля, и она была не одна. Мужчина, с которым она делила постель на экране, был мне знаком — муж её лучшей подруги, известный бизнесмен. Кадры были недвусмысленными, фиксирующими каждую деталь их измены.

Лицо Хэ-Ин мгновенно стало пепельно-серым. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Тишина в комнате стала осязаемой, тяжелой, как гранитная плита.

– Юми научила меня одной важной вещи, – Алекс мило улыбнулся, но эта улыбка была страшнее любого оскала Бера. – Если хочешь приручить гадюку, нужно держать её за горло так сильно, чтобы она не могла даже шипеть.

– Удали… удали это немедленно! – прохрипела она, пытаясь выхватить телефон, но Алекс легко уклонился.

– Послушай меня внимательно, сука, – его голос стал ледяным. – Если ты еще хоть раз откроешь свой рот в мою сторону или попытаешься читать мне морали, это видео окажется во всех новостных лентах, на всех форумах и в руках твоей «лучшей подруги». Я не мой отец.

Он на секунду перевел взгляд на меня, и в этом взгляде была такая горечь, что мне захотелось отвернуться.

– Папа — тюфяк и подкаблучник, – бросил Алекс, и каждое слово вонзалось в меня глубже любого кинжала. – Он терпит твою грязь годами, оправдывая это каким-то мифическим долгом и благополучием Сухо. Но на самом деле он просто трус, который боится взглянуть правде в глаза. Он привык спасать мир, но не может спасти собственную честь.

– Алекс, достаточно, – глухо произнес я, чувствуя, как мана внутри меня начинает закипать от смеси стыда и ярости.

– Нет, отец, недостаточно, – он снова повернулся к Хэ-Ин, которая буквально сползла на диван, закрыв лицо руками. – Так что ты меня услышала, тупая помешанная стерва. Не смей мне мешать.

Алекс убрал телефон в карман и поправил воротник своей черной футболки. Его движения были плавными, уверенными, в них чувствовалась сила, которой не нужна была мана.

– А теперь, если вы закончили меня развлекать, я ухожу. У меня свидание, – он бросил это как бы между прочим, направляясь к выходу.

– С кем? – вырвалось у меня прежде, чем я успел себя остановить.

Алекс остановился в дверях и обернулся. В его глазах промелькнул озорной, почти мальчишеский огонек, который тут же сменился холодной иронией.

– Его зовут Чон Ли Сон. Он адвокат. Очень талантливый специалист и, честно говоря, чертовски красив. Рост сто восемьдесят, черные волосы, серо-голубые глаза… Юми бы он понравился.

Я замер. Чон Ли Сон… Я слышал это имя. Один из самых блестящих молодых юристов Сеула, известный своей неподкупностью и жестким стилем ведения дел.

– Ты идешь на свидание с мужчиной? Прямо сейчас? – Хэ-Ин подняла голову, в её глазах все еще плескался ужас, смешанный с отвращением.

– Именно так, – Алекс подмигнул ей. – И если ты решишь проследить за мной или подослать своих ищеек из ассоциации, помни про видео. Я нажму «отправить» быстрее, чем ты успеешь призвать свой меч.

Он вышел в холл, и через мгновение я услышал, как он что-то весело напевает себе под нос, открывая массивную входную дверь. Громкий щелчок замка прозвучал как выстрел, завершающий казнь.

Я остался стоять посреди гостиной. Хэ-Ин рыдала на диване, закрыв лицо руками, но я не чувствовал к ней ни жалости, ни сострадания. Только пустоту. Мой старший сын, которого я не видел столько лет, за одну неделю вскрыл все нарывы моей «идеальной» жизни.

– Джинву… сделай что-нибудь… – всхлипнула Хэ-Ин. – Он же уничтожит нас.

Я посмотрел на неё — на женщину, которую когда-то считал своей опорой. Теперь я видел лишь человека, запутавшегося в собственной лжи.

– Он прав, Хэ-Ин, – тихо сказал я. – Я действительно был трусом. Я знал о твоих интригах, но предпочитал молчать, чтобы не разрушать иллюзию. Но Алекс… он привез из Японии не только свои татуировки и острый язык. Он привез правду.

Я развернулся и пошел к лестнице. Мне нужно было побыть одному.

– Куда ты? – крикнула она мне вслед.

– Я пойду в кабинет, – не оборачиваясь, ответил я. – И не беспокой меня. Если Алекс выбрал этот путь, я не стану ему мешать. По крайней мере, он честен с собой. В отличие от нас.

Поднимаясь по лестнице, я думал о Юми. О том, как она воспитала этого парня. Она дала ему щит из интеллекта и меч из правды. Он не был Монархом Теней, но он был Монархом своей собственной жизни. И в этот момент я, величайший Охотник в истории, искренне ему завидовал.

Где-то внизу Сухо, наблюдавший за всей сценой из тени коридора, медленно вышел на свет. Его взгляд был прикован к двери, за которой скрылся старший брат. В глазах младшего сына больше не было страха или непонимания. Там зарождалось уважение.

Семья Сон, какой она была прежде, перестала существовать в этот вечер. И, возможно, это было лучшее, что случалось с нами за последние семнадцать лет.

Я вошел в кабинет и сел в кресло, глядя на ночной Сеул. Где-то там, в одном из ресторанов, мой сын сейчас улыбался человеку, которого выбрал сам, не оглядываясь на ранги, имидж или чужое мнение.

– Бер, – позвал я негромко.

Тень у моих ног всколыхнулась, и верный муравей-король предстал передо мной, склонив голову.

– Да, мой Повелитель?

– Присматривай за ним. Не вмешивайся, если не будет угрозы жизни. Просто… присматривай. Я хочу знать, что он в безопасности.

– Будет исполнено, Повелитель. Ваш наследник… он обладает великим духом. Даже без маны он внушает трепет.

– Я знаю, Бер. Я знаю.

Я закрыл глаза, слушая тишину пустого дома. Завтра будет новый день, полный скандалов, заголовков в газетах и, возможно, окончательного разрыва с Хэ-Ин. Но впервые за долгое время я не боялся будущего. Мой старший сын научил меня тому, что даже в самой густой тени можно найти путь, если у тебя достаточно смелости, чтобы зажечь свет правды.