Два сына
Долг адвоката и козырь в рукаве
Сеул ночью всегда напоминал мне микросхему: бесконечные потоки огней, пульсация неоновых вывесок и миллионы связей, переплетенных в тугой узел. Я, Чон Ли Вон, привык распутывать эти узлы. В свои двадцать пять я заработал репутацию человека, который не проигрывает дела, не потому что я гений магии, а потому что я знаю, как работает закон и человеческая жадность. Но сегодняшний вечер обещал стать самым странным в моей практике.
Когда мне позвонил молодой человек с японским номером и представился Алексом Соном, я поначалу решил, что это чья-то глупая шутка. Все знали, что у великого Сон Джинву только один наследник — Сухо. Но голос в трубке был настолько уверенным, а тон — настолько властным, что я согласился на встречу в закрытом ресторане Каннама.
И вот теперь я сидел напротив него.
Алекс Сон был… ошеломляющим. Если Сон Джинву напоминал затишье перед бурей, то его старший сын был самой бурей, заключенной в человеческую оболочку. Рост под 190, широкие плечи, татуировки, которые дерзко выглядывали из-под воротника черной футболки. Но больше всего поражали глаза — небесно-голубые, как у его матери, Окумуры Юми, но с ледяным блеском интеллекта, который я редко встречал даже у судей с сорокалетним стажем.
– Ли Вон, ты слишком долго изучаешь мое меню, – Алекс усмехнулся, отпивая белое вино. – Давай перейдем к делу. Я знаю, что ты лучший в вопросах семейного права и защиты репутации. И я знаю, что ты не боишься громких имен.
– Ты — сын Сон Джинву, – я наконец отложил вилку, стараясь сохранить профессиональное беспристрастие, хотя сердце билось чуть быстрее обычного. – Официально тебя не существует. Твой приезд в Корею — это либо начало грандиозного скандала, либо конец эпохи «золотой семьи» Монарха.
– Скорее и то, и другое сразу, – Алекс откинулся на спинку стула, рассматривая меня. – Мой отец — великий человек, но он слишком привык жертвовать собой ради общего блага. В том числе и своим счастьем. Он позволил Ча Хэ-Ин превратить их жизнь в глянцевую картинку, за которой скрывается гниль.
Мы поужинали в относительной тишине, обсуждая общие темы. Алекс оказался на удивление эрудированным. Он говорил об инженерном деле в Японии, о новых разработках в области подавления магических полей и о том, как сильно он скучает по Токио. В нем не было ни капли той заносчивости, которой обычно страдали дети Охотников ранга S.
После ужина мы решили прогуляться. Ночной воздух был прохладным, и мы медленно шли по набережной реки Ханган, держась подальше от людных мест.
– Ливон-чи, – вдруг произнес он, используя уменьшительно-ласкательный суффикс, от которого у меня по спине пробежал холодок. – У меня к тебе просьба. Я знаю, что мы знакомы всего пару часов, но мне нужен человек, которому я смогу доверять. Официально.
– Я слушаю, Алекс, – я остановился, повернувшись к нему.
– Мне нужно, чтобы ты подготовил пакет документов на всякий случай, – он остановился напротив меня, и в свете фонарей его лицо казалось высеченным из мрамора. – Защита моих интересов, право на наследование и, самое главное, судебный запрет на приближение для Ча Хэ-Ин. Если она решит использовать свои связи в Ассоциации, чтобы выкинуть меня из страны или оклеветать, у нас должен быть готов ответный удар.
– Это серьезные обвинения, Алекс, – я нахмурился. – Чтобы пойти против «Золотой жены», мне нужны веские доказательства. Суд не примет просто слова «обиженного сына».
Алекс медленно достал из кармана смартфон.
– Доказательства? Ли Вон, ты недооцениваешь мою мать. Юми — женщина, которая ничего не оставляет на волю случая. Она знала, куда я еду. Она знала, с чем мне придется столкнуться.
Он разблокировал экран и протянул телефон мне.
– Смотри. Здесь не только видео её измен за последние три года. Здесь финансовые отчеты о нецелевом расходовании средств фонда Охотников, переписки с её любовниками, где она обсуждает, как ей надоел «этот вечно занятой бог» и как она мечтает прибрать к рукам его активы.
Я листал файлы, и мои глаза расширялись с каждой секундой. Это был не просто компромат. Это была ядерная бомба под репутацией Ча Хэ-Ин. Здесь были записи разговоров, где она планировала, как мягко отстранить Сон Джинву от управления семейными делами, выставляя его психически нестабильным из-за «посттравматического стресса после закрытия врат».
– Боже мой… – выдохнул я, возвращая телефон. – Если это попадет в сеть, её не просто раздавят. Её уничтожат.
– Именно, – Алекс холодно улыбнулся. – Но я не хочу уничтожать её прямо сейчас. Я хочу, чтобы у меня был поводок. Если она хоть раз посмотрит косо на меня или попытается давить на моего младшего брата, Сухо, я спущу этот курок.
Он замолчал на мгновение, глядя на темную воду реки.
– Понимаешь, Ли Вон, если моя мама узнает, что Хэ-Ин хотя бы повысила на меня голос, она прилетит сюда следующим же рейсом. И тогда Сеул действительно сгорит. Юми ненавидит её всеми фибрами души. Она считает Хэ-Ин паразитом на теле моего отца. И, честно говоря, я с ней согласен.
– Твоя мать… Окумура Юми, – я вспомнил досье, которое успел просмотреть перед встречей. – О ней говорят как о женщине с невероятно острым умом и связями в высших эшелонах власти Японии.
– Она — огонь, Ли Вон, – Алекс усмехнулся. – А я — тот, кто этот огонь направляет. Так ты поможешь мне?
Я посмотрел в его глаза. В них была не только жажда справедливости, но и какая-то глубокая, затаенная нежность к отцу, которую он пытался скрыть за маской цинизма. Он хотел защитить Сон Джинву от женщины, которая его не стоила.
– Хорошо, – кивнул я. – Завтра утром я начну готовить бумаги. Но нам нужно безопасное место, чтобы обсудить детали стратегии. Мой офис слишком на виду.
– Поехали ко мне, – предложил Алекс, и в его голосе промелькнула искра, которую я не мог не заметить. – У меня есть гостевой домик в поместье отца, там полная изоляция от прослушки. Разберемся во всем на месте.
– В поместье? – я засомневался. – Твой отец не будет против?
– Мой отец сейчас пытается осознать, что его жизнь была ложью, – Алекс горько усмехнулся. – Думаю, ему сейчас не до адвокатов. К тому же, Бер присматривает за мной. Если он увидит, что мы работаем, он только обрадуется. Он, кажется, симпатизирует мне больше, чем Хэ-Ин.
Мы направились к моей машине. Идя рядом с ним, я ловил на себе взгляды прохожих. Мы действительно смотрелись как пара: я в своем строгом сером костюме и он — взрывной, яркий, опасный.
Когда мы сели в машину, Алекс внезапно повернулся ко мне, сокращая расстояние. В салоне сразу стало тесно.
– Ли Вон, – произнес он тише. – Спасибо. Я знаю, что ввязываю тебя в опасную игру. Но ты единственный, кто не отвел глаз, когда услышал имя моего отца.
– Это моя работа, Алекс, – ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Разгребать грязь сильных мира сего.
– Нет, – он коснулся моей руки, и его пальцы были горячими. – Это не просто работа. Я чувствую, что мы сработаемся. И не только в юридическом плане.
Я завел двигатель, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Этот парень был стихией. Он ворвался в мою упорядоченную жизнь адвоката, как ураган, и я понимал, что после этого дела я уже никогда не буду прежним.
– Поехали, – сказал я, выруливая на дорогу. – У нас много работы. Ча Хэ-Ин еще не знает, что её время истекло.
Алекс откинулся на сиденье и закрыл глаза, на его губах играла легкая, торжествующая улыбка. Он знал, что победил еще до начала битвы. Потому что у него был интеллект матери, сила отца и теперь — мой закон на его стороне.
Пока мы ехали через ночной Сеул, я думал о том, что Сон Джинву создал мир, защищенный от монстров. Но он забыл защитить его от людей. И теперь его старший сын пришел, чтобы исправить эту ошибку. С помощью татуировок, инженерных чертежей и компромата, который стоил дороже всех магических кристаллов мира.
– Знаешь, – подал голос Алекс, не открывая глаз. – Моя мама всегда говорила, что если хочешь изменить мир, начни с того, чтобы вышвырнуть мусор из собственного дома.
– Мудрая женщина, – согласился я.
– Она будет в восторге от тебя, Ли Вон. Когда всё это закончится, я обязательно познакомлю тебя с ней в Токио.
– Сначала давай закончим это здесь, – я крепче сжал руль. – В Корее не любят скандалы такого уровня.
– Тем веселее будет их устраивать, – донесся его смешок из темноты салона.
Я улыбнулся в ответ. Впереди была долгая ночь, полная юридических тонкостей и опасных тайн, но рядом со мной сидел человек, который не боялся теней. И это придавало мне сил. Мы были готовы к войне. И эта война обещала стать легендарной.