Два сына
Кодекс тишины и шепот маны
Мы подъехали к особняку Сонов глубокой ночью. Массивные ворота бесшумно разошлись в стороны, пропуская мой автомобиль на территорию, которая больше напоминала крепость, чем частное владение. Здесь, в тени вековых деревьев, воздух казался гуще — я буквально кожей чувствовал остаточную ману Сон Джинву, которая пропитывала каждый камень.
Алекс вел меня не в основной дом, где, как я предполагал, Ча Хэ-Ин сейчас зализывала раны или строила новые планы мести, а в сторону гостевого флигеля. Это было современное двухэтажное здание из стекла и бетона, скрытое в глубине сада.
– Добро пожаловать в мой временный штаб, – негромко произнес Алекс, прикладывая палец к сканеру на двери. – Здесь нет камер, нет жучков и, что самое главное, нет «золотой мачехи».
Внутри было прохладно и пахло чем-то техническим: канифолью, озоном и дорогим парфюмом. Пока я доставал ноутбук и раскладывал бумаги на широком дубовом столе, Алекс возился у кофемашины.
– Кофе? – предложил он, не оборачиваясь. – Черный, как душа моей мачехи, или с молоком, чтобы смягчить горечь правды?
– Черный, – отозвался я, поправляя очки.
Через минуту он поставил передо мной чашку и сел напротив. Он надел очки в тонкой оправе для работы за монитором, и этот образ — взъерошенные волосы, татуировки и строгие очки — окончательно выбил меня из колеи. Черт возьми, я действительно влюбился. Влюбился в этого парня, который сочетал в себе холодную расчетливость и детскую непосредственность.
– Ли Вон, – Алекс серьезно посмотрел на меня через линзы очков. – Давай сразу проясним один момент. То, что я сказал за ужином… про парней. Хэ-Ин обязательно попытается использовать это против меня. В Корее общество всё еще довольно консервативно, особенно когда дело касается семьи «национального героя». Она может разыграть карту «неправильного наследника».
Я кивнул, открывая файлы с компроматом, которые он мне переслал.
– Я понимаю риски, Алекс. Но в юридическом поле это не имеет значения, если мы правильно расставим акценты. К тому же, у нас есть такой козырь, перед которым меркнет любая ориентация. Эти финансовые махинации… это же настоящий куш. Если мы докажем, что она выводила деньги из фонда поддержки вдов охотников, её не спасет даже статус жены Монарха.
– Делай что нужно, Ли Вон-чи, – он устало потер переносицу. – Я весь в твоем распоряжении. Юми сказала, что ты лучший, и я ей верю.
Мы проработали три или четыре часа. Время летело незаметно. Я копался в транзакциях, сопоставлял даты её «благотворительных» поездок с визитами в отели, а Алекс помогал структурировать данные, взламывая облачные хранилища, к которым у него были ключи. Его интеллект поражал: он видел закономерности там, где я видел лишь хаос цифр.
В какой-то момент я замолчал, обдумывая формулировку для иска, и повернул голову, чтобы спросить его мнение.
Алекс спал.
Он сидел, откинувшись на спинку кресла, подложив руку под голову. Очки съехали на кончик носа, дыхание было ровным и глубоким. В этом состоянии он выглядел непривычно беззащитным. Весь этот кокон из дерзости и сарказма словно растворился, оставив лишь усталого молодого человека, который в одиночку пошел против системы.
Я замер, любуясь им. Тихий свет настольной лампы подчеркивал его форфоровую кожу и длинные ресницы. Не удержавшись, я медленно наклонился к нему. Мое сердце колотилось где-то в горле. Я коснулся своими губами его губ — это был едва ощутимый, мягкий поцелуй, пахнущий кофе и терпким табаком.
– М-м-м… – Алекс издал неопределенный звук и приоткрыл один глаз.
Я резко отпрянул, чувствуя, как краснеют уши.
– Черт, прости, я просто… – начал было я оправдываться.
– Ли Вон-чи, – он сонно улыбнулся, поправляя очки. – Если ты хотел меня разбудить, мог бы сделать это и посмелее.
Он зевнул и потянулся всем телом. Его черная футболка задралась, обнажая полоску идеально натренированного живота и край татуировки на боку, уходящий под джинсы. Я сглотнул, стараясь смотреть в монитор, а не на его тело.
– Уже почти четыре утра, – заметил я, взглянув на часы. – Нам нужно поспать хотя бы пару часов.
– Ты прав, – Алекс поднялся, пошатываясь от усталости. – Иди за мной, я не пущу тебя за руль в таком состоянии. Мой отец почувствует твою сонную ауру за милю и решит, что я тебя замучил.
Он провел меня в спальню на втором этаже. Комната была просторной, в минималистичном стиле. Алекс подошел к шкафу и бросил мне стопку одежды.
– Вот, переоденься. Это мои вещи, должны подойти, хотя будут немного великоваты. Свежие, из прачечной.
Я переоделся в серую толстовку и мягкие штаны. Вещи действительно были мне чуть велики, и в них было невероятно уютно, они пахли им — тем же странным, манящим ароматом.
Алекс уже лежал на огромной кровати, закинув руки за голову. Когда я подошел, он просто приподнял край одеяла, приглашая меня.
– Ложись. Не бойся, я не кусаюсь… если не попросишь.
Я лег рядом, чувствуя исходящее от него тепло. Как только моя голова коснулась подушки, Алекс неожиданно притянул меня к себе, обнимая за талию и утыкаясь носом в мое плечо.
– Ты молодец, Ли Вон, – пробормотал он уже сквозь сон. – Спасибо, что ты здесь.
Я замер, боясь пошевелиться, но через минуту почувствовал, как его тело расслабилось. Он уснул мгновенно. Я лежал в темноте, слушая шум ветра за окном и ощущая тяжесть его руки на своем боку.
Где-то там, в главном особняке, Сон Джинву, возможно, смотрел на звезды, не подозревая, что его старший сын только что нашел союзника не только в суде, но и в жизни. И засыпая, я знал одно: завтра мы проснемся и начнем войну. Но сейчас, в этой тихой комнате, пропитанной ароматом мяты и кофе, войны не существовало. Были только мы.
– Я тебя не подведу, Алекс, – прошептал я в пустоту, прежде чем провалиться в глубокий, спокойный сон.
Проснулся я от странного ощущения. В комнате было светло, солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Алекса рядом не было, но я слышал шум воды в душе.
Я сел на кровати, потирая лицо. Вчерашние события казались сном, если бы не стопка документов на столе внизу и не эта толстовка, которая всё еще хранила тепло его тела.
Дверь ванной открылась, и вышел Алекс. На нем были только полотенце, обернутое вокруг бедер, и капли воды, стекающие по татуировкам. На плече красовался искусно выполненный ворон, чьи крылья словно обнимали его ключицу.
– О, проснулся, спящая красавица? – он усмехнулся, вытирая волосы другим полотенцем. – Кофе на столе, завтрак заказан. Через час приедет курьер с оригиналами выписок из банка.
– Ты уже на ногах? – я поразился его энергичности.
– У инженеров и сыновей Монархов нет времени на долгий сон, – он подошел к зеркалу. – Ли Вон, сегодня мы нанесем первый удар. Я отправил Хэ-Ин короткое сообщение с одним-единственным скриншотом. Думаю, сейчас у неё в комнате очень весело.
Я встал, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный азарт.
– Тогда за дело. Нам нужно составить уведомление о расторжении брачного контракта от имени твоего отца.
Алекс обернулся, его взгляд стал серьезным.
– Отец еще не знает, что я собираюсь это сделать.
– Он поймет, – уверенно сказал я. – Когда увидит, что ты подготовил для него путь к свободе.
Алекс кивнул, и в его глазах я увидел ту самую сталь, которая передалась ему от Сон Джинву. Мы были готовы. И Сеул действительно содрогнется, когда узнает правду о своей «золотой паре». Но для нас это было не просто дело — это было право на новую жизнь. Для него, для его отца и, возможно, для нас двоих.