← Назад к обзору

Два сына

Искупление в тенях и блеск адвокатской стали

Шум в моем доме всегда был упорядоченным, как марш легионов теней. Но сегодня тишина казалась неестественно густой, словно мана в воздухе превратилась в патоку, затрудняющую дыхание. Я стоял у панорамного окна своего кабинета, глядя на то, как утреннее солнце заливает Сеул золотом, но внутри меня клубился мрак, который не имела права видеть даже Ча Хэ-Ин.

Алекс не вернулся ночевать в свою комнату.

Мой первенец, мой бунтарь с глазами цвета неба, которое я когда-то поклялся защищать. Его отсутствие ощущалось как физическая рана. Я чувствовал его присутствие в гостевом флигеле, скрытом за густыми кронами деревьев сада, но не решался пойти туда. После вчерашнего разоблачения в столовой между нами пролегла пропасть, вымощенная годами моего молчания и его накопленной боли.

Вибрация телефона в кармане заставила меня вздрогнуть. Сообщение. От Алекса.

«Приходи в гостевой флигель через десять минут. Один. Без Хэ-Ин. Нам нужно серьезно поговорить, и это касается твоего будущего. Пожалуйста, папа, просто приди».

Слово «пожалуйста» ударило меня сильнее, чем любой удар Камиша. Алекс редко просил. Обычно он требовал или иронизировал. Если он использовал это слово, значит, ставки поднялись до предела.

Я вышел из кабинета, стараясь не привлекать внимания. Хэ-Ин, запершаяся в своей спальне, вероятно, всё еще пыталась собрать осколки своего разрушенного имиджа. Сухо тренировался в спортзале — я слышал ритмичные удары меча о манекен, в которых сквозила ярость и растерянность. Мой младший сын тоже страдал, оказавшись между молотом и наковальней.

Спускаясь по лестнице, я отдал приказ теням.

– Бер, Игритт, – позвал я мысленно. – Никому не позволять следовать за мной. Если Ча Хэ-Ин попытается выйти из дома в сторону флигеля — преградите ей путь, но не причиняйте вреда.

– Слушаюсь, мой Повелитель, – пророкотал Бер в моей голове, и я почувствовал, как его присутствие сгустилось в коридоре за моей спиной.

Путь через сад занял считанные минуты. Воздух у флигеля был пропитан защитными чарами — Алекс, хоть и не обладал магией, умудрился расставить здесь какие-то высокотехнологичные датчики, которые тихо пищали при моем приближении.

Я толкнул дверь и вошел.

Внутри пахло крепким кофе и чем-то еще… чужим. Мужским парфюмом, который не принадлежал моему сыну. Я напряг чувства, и мои серые глаза, обычно холодные, как грозовая туча, на мгновение вспыхнули фиолетовым светом Монарха. В гостиной флигеля, склонившись над кипой бумаг, сидели двое.

Алекс, всё еще в той же серой толстовке, выглядел уставшим, но его взгляд был сосредоточенным и острым. А рядом с ним…

Рядом с ним сидел Чон Ли Вон. Знаменитый адвокат, чье имя заставляло политиков Кореи потеть от страха. Он был одет в строгий костюм, но его галстук был ослаблен, а пиджак висел на спинке стула. То, как они сидели — плечом к плечу, почти соприкасаясь коленями — говорило о многом. О слишком многом.

– Ты пришел, – Алекс поднял голову. – Проходи, отец. Садись. Мы как раз заканчивали предварительную проверку.

– Доброе утро, господин Сон, – Ли Вон встал и вежливо поклонился, но в его глазах я не увидел того священного трепета, к которому привык. Он смотрел на меня как на клиента… или как на отца человека, который ему дорог.

– Я знаю, кто вы, господин Чон, – я сел в кресло напротив, стараясь подавить ауру, которая непроизвольно начала заполнять комнату. – Алекс, объясни мне, что здесь происходит. Почему ты прячешься здесь с адвокатом и о каких «важных делах» шла речь в сообщении?

Алекс обменялся быстрым взглядом с Ли Воном. Между ними проскочила искра понимания, которая заставила меня почувствовать укол ревности и странного облегчения одновременно. Мой сын нашел кого-то, кто понимал его без слов.

– Отец, – начал Алекс, пододвигая ко мне толстую папку. – Мы с Ли Воном провели всю ночь, изучая «наследие» твоей жены. Юми прислала мне ключи от архивов, которые она собирала годами. Она знала, что ты сам никогда не решишься на это, поэтому передала право хода мне.

Я открыл папку. Первая же страница заставила мои пальцы сжаться так сильно, что бумага жалобно хрустнула. Фотографии, отчеты, выписки со счетов.

– Это… – я не мог договорить.

– Это конец её карьеры, – спокойно закончил за меня Ли Вон. – Господин Сон, ваша супруга не просто изменяла вам. Она систематически обкрадывала ваш благотворительный фонд, используя средства для личного обогащения и подкупа чиновников в Ассоциации Охотников. У нас есть записи, где она обсуждает возможность вашего «устранения» от дел по состоянию здоровья, чтобы получить полный контроль над активами Монарха.

– Она хотела признать меня невменяемым? – я горько усмехнулся. – Меня? Человека, который держит в узде армию мертвых?

– Для общества вы — герой, но также и человек, переживший невероятный стресс, – Алекс подался вперед, накрыв мою руку своей. Его ладонь была горячей. – Папа, она опасна. Не магически, нет. Она опасна социально. Она создала вокруг тебя кокон из лжи, в котором ты задыхался семнадцать лет.

– Почему ты делаешь это сейчас, Алекс? – я посмотрел ему в глаза. – Почему не раньше?

– Потому что я вырос, – отрезал он. – И потому что я встретил Ли Вона. Он показал мне, что правду можно не только знать, но и использовать как оружие. Мы подготовили документы на развод и иск о мошенничестве. Тебе нужно только подписать.

– А Сухо? – тихо спросил я. – Ты подумал о брате?

– Сухо заслуживает знать, кто его мать на самом деле, – жестко ответил Алекс. – Лучше горькая правда сейчас, чем жизнь в гнилом доме. Я заберу его с собой, если потребуется. Или он останется с тобой, но в чистой атмосфере.

Я перевел взгляд на адвоката. Ли Вон сидел прямо, его взгляд был твердым.

– Вы понимаете, господин Чон, что вступаете в войну, которую Корея еще не видела? – спросил я. – Пресса разорвет всё, к чему прикоснется.

– Я специализируюсь на таких войнах, господин Сон, – Ли Вон слегка улыбнулся, и в этой улыбке была уверенность хищника. – К тому же, у меня есть личный интерес в том, чтобы ваш сын был в безопасности и счастлив. А его счастье напрямую зависит от вашего спокойствия.

Я снова посмотрел на Алекса. Он выглядел таким взрослым в этот момент. Его взъерошенные волосы, татуировки, которые он больше не скрывал, и этот дерзкий взгляд… Он был настоящим сыном Монарха, даже не имея маны. Он сражался своим умом и своей волей.

– Ты действительно пойдешь до конца? – спросил я сына.

– До самого конца, папа, – кивнул Алекс. – Я не позволю ей больше отравлять нашу кровь.

Я взял ручку, лежавшую на столе. Моя рука не дрожала. Тени в комнате одобрительно зашелестели, чувствуя мою решимость.

– Джинву, нет! – голос Ча Хэ-Ин раздался от двери.

Она всё-таки прорвалась. Я почувствовал, как Бер виновато сжался в моей тени — видимо, она использовала какой-то артефакт или просто свою скорость ранга S, чтобы проскочить мимо него. Она стояла в дверях, бледная, с растрепанными волосами, её глаза метали молнии.

– Ты не подпишешь это! – закричала она, бросаясь к столу. – Этот… этот мальчишка и его любовник-адвокат пытаются разрушить всё, что мы строили! Джинву, одумайся! Они лгут!

Алекс даже не шелохнулся. Он медленно встал, закрывая собой Ли Вона.

– Слишком поздно для истерик, Хэ-Ин, – его голос был тихим, но он перекрыл её крик. – Мы уже всё обсудили. Твои счета заморожены, твои любовники дают показания, а твои планы на «опеку над Монархом» теперь достояние моего адвоката.

– Ты… ты маленькое чудовище! – она замахнулась, чтобы ударить его, но её рука замерла в воздухе.

Моя аура обрушилась на комнату, как многотонный пресс. Стены флигеля затрещали, окна задрожали в рамах. Ча Хэ-Ин упала на колени, не в силах сопротивляться мощи Теневого Монарха.

– Хватит, – произнес я, и мой голос звучал так, будто говорили тысячи мертвецов одновременно. – Уходи, Хэ-Ин. Собирай вещи. У тебя есть час, чтобы покинуть этот дом. Ли Вон свяжется с твоими представителями.

– Джинву… пожалуйста… – прошептала она, глотая слезы.

– Уходи, – повторил я, и тени вокруг неё сгустились, принуждая к подчинению.

Она поднялась, шатаясь, и, бросив последний взгляд, полный ненависти, на Алекса, выбежала вон.

В комнате снова воцарилась тишина. Я медленно опустил ручку на бумагу и поставил свою подпись. Раз, два, три. Три документа, которые разрушили мою старую жизнь и дали начало новой.

– Вот, – я протянул папку Ли Вону. – Действуйте.

Адвокат принял документы с коротким кивком.

– Мы не подведем вас, господин Сон.

Алекс подошел ко мне и крепко обнял. Я почувствовал, как он дрожит — напряжение последних часов наконец начало уходить.

– Спасибо, старик, – прошептал он мне в плечо. – Ты наконец-то поступил как Монарх.

– Я поступил как отец, Алекс, – я отстранился и посмотрел на Ли Вона. – Господин Чон, я надеюсь, вы понимаете, какая ответственность теперь лежит на вас. Не только юридическая.

– Я понимаю, – Ли Вон встретил мой взгляд, не отводя глаз. – Алекс для меня — не просто клиент. И я сделаю всё, чтобы защитить его и вашу семью.

– Хорошо, – я кивнул. – А теперь идите. Вам нужно подать документы до того, как она опомнится и начнет звонить своим покровителям.

Они начали собираться. Алекс подхватил свой рюкзак, Ли Вон аккуратно сложил бумаги в портфель. У двери Алекс остановился и обернулся.

– Папа, завтра прилетает Юми. Она хочет поговорить с тобой… без посредников.

Мое сердце екнуло. Юми. Женщина-ураган, женщина-пламя.

– Я буду ждать, – ответил я.

Когда они ушли, я остался один в тишине флигеля. Солнце уже стояло высоко, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Я чувствовал, как тяжесть, давившая на меня годами, медленно испаряется.

Это лето действительно будет тяжелым. Сеул захлебнется в новостях о разводе Монарха, о предательстве «Золотой жены», о внезапно появившемся старшем сыне и его связи с блестящим адвокатом. Будут суды, скандалы, вспышки камер.

Но глядя на то, как Алекс и Ли Вон идут к машине, переговариваясь и время от времени касаясь друг друга, я понял, что это правильная тяжесть. Это была тяжесть свободы.

– Бер, – позвал я.

– Да, мой Повелитель? – тень возникла рядом.

– Подготовь гостевые комнаты для Юми. И проследи, чтобы Сухо был в порядке. Расскажи ему всё… осторожно. Он должен услышать это от нас, а не из новостей.

– Будет сделано.

Я вышел из флигеля и вдохнул полной грудью. Воздух Сеула больше не казался мне спертым. Где-то впереди меня ждала встреча с прошлым, которое я так долго пытался забыть, и будущее, которое мой сын построил своими руками.

Теневой Монарх больше не прятался в тени собственного брака. Я вышел на свет, и тени следовали за мной не как тюремщики, а как верные воины. Битва только начиналась, но я знал — с такими союзниками, как Алекс и Ли Вон, мы не можем проиграть.

Я посмотрел на свои руки. Они были свободны от оков фальшивого имиджа. Впереди был долгий путь, но впервые за семнадцать лет я знал, куда иду. Домой. К самому себе. И к тем, кто действительно был моей кровью.