← Назад к обзору

Два сына

Ярость Окумуры и пепел идеального мира

Солнце Сеула казалось неестественно ярким, словно оно пыталось выжечь ту грязь, что годами скапливалась под крышей моего особняка. Внутри дома стоял гул, который не могли заглушить даже магически укрепленные стены. Это был шум рушащихся жизней.

Ли Вон работал с эффективностью хорошо отлаженного механизма. Его присутствие в гостиной вносило странное успокоение: пока он раскладывал бумаги, сверял подписи и диктовал что-то своему помощнику по телефону, хаос обретал юридическую форму. Он действительно был похож на Алекса — та же холодная уверенность, тот же острый ум, только облаченный в дорогой серый шелк костюма вместо татуировок и дерзости.

Сухо сидел в углу дивана, бледный, как мел. Он переваривал информацию уже второй час. Перед ним лежали копии тех самых документов и скриншоты переписок матери. Мой младший сын, который всегда видел в Хэ-Ин идеал добродетели, сейчас выглядел так, будто у него вырвали сердце без анестезии.

– Значит, всё это время… – голос Сухо дрогнул, он поднял на меня глаза, в которых плескалась невыносимая боль. – Всё это время наш «идеальный дом» был просто декорацией для её интрижек и воровства? А ты, отец? Ты знал и молчал?

Я подошел к нему и положил руку на плечо. Оно было каменным.

– Я подозревал, Сухо. Но я виноват в том, что не хотел разрушать твой мир. Я думал, что защищаю тебя, но на самом деле просто позволял гнили расти. Прости меня.

– Не извиняйся перед ним, отец, – Алекс стоял у окна, скрестив руки на груди. – Извинения не исправят того, что эта женщина сделала с нашей семьей. Сухо должен был узнать это раньше.

В этот момент двери гостиной распахнулись с таким грохотом, что Ли Вон невольно вздрогнул, а Сухо вскочил с места. В комнату влетела Ча Хэ-Ин. Она уже не плакала. Её лицо было искажено маской чистой, концентрированной ненависти. В руке она сжимала телефон — видимо, получила уведомление о блокировке счетов.

– Ты! – она ткнула пальцем в Алекса. – Ты, маленькое отродье! Ты пришел сюда, чтобы разрушить мою жизнь?! Ты думаешь, твой любовник-адвокат спасет тебя, когда я закончу с тобой?!

Она двинулась к Алексу, и в её руке начал формироваться призрачный клинок. Хэ-Ин была Охотником ранга S, и её ярость сейчас была физически ощутимой.

– Хэ-Ин, остановись! – мой голос прозвучал как удар грома, но она даже не обернулась.

– Я убью тебя! – завизжала она, замахиваясь на Алекса. – Ты ничтожество без магии, ты не имеешь права стоять здесь!

Алекс даже не моргнул. Он смотрел на неё с тем же ледяным спокойствием, с каким смотрят на раздавленное насекомое. Ли Вон сделал шаг вперед, пытаясь заслонить Алекса своим телом, но в этот момент пространство в центре комнаты буквально разорвалось.

Воздух вскипел. Температура подскочила так резко, что сработали датчики пожарной сигнализации. Из вспышки голубого пламени и портального марева вышла женщина.

Окумура Юми.

Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала о власти и стиле. Черное шелковое платье, подчеркивающее её безупречную фигуру, фарфоровая кожа, сияющая в свете люстр, и небесно-голубые глаза, в которых сейчас бушевал настоящий шторм.

– Где эта мразь?! – её голос, мелодичный, но пробирающий до костей, заставил Хэ-Ин замереть на месте.

Юми увидела Хэ-Ин, занесшую руку для удара над Алексом, и в следующее мгновение произошло то, чего никто не ожидал. Юми не использовала магию в привычном понимании. Она двигалась с грацией и скоростью, которая была недоступна даже многим пробужденным.

– Не смей. Трогать. Моего. Сына, – прошипела Юми, оказываясь между ними.

Хэ-Ин попыталась нанести удар, но Юми просто перехватила её запястье. Раздался отчетливый хруст. Хэ-Ин вскрикнула, её призрачный клинок рассыпался искрами.

– Ты… ты кто такая?! – прохрипела Хэ-Ин, отступая и прижимая сломанную руку к груди.

– Я — та, кто должна была уничтожить тебя еще двадцать лет назад, если бы Джинву не был таким мягкотелым идиотом, – Юми сделала шаг вперед, и от её присутствия аура Хэ-Ин начала сжиматься и гаснуть.

Я стоял, словно приросший к полу. Вид Юми, её запах — смесь жасмина и озона — и этот невероятный, взрывной характер… Всё это обрушилось на меня, пробуждая воспоминания, которые я так тщательно прятал в самых темных углах своей памяти. Какой же я был дурак. Какой же я был идиот, когда отпустил её.

Я подошел к ней, когда она уже собиралась нанести второй удар, и мягко, но решительно перехватил её за талию, прижимая к себе.

– Юми, достаточно, – выдохнул я ей в макушку. – Я сам разберусь.

Она замерла в моих руках. На мгновение её тело было напряжено, как натянутая тетива, но потом она расслабилась, откинув голову мне на плечо.

– Ты опоздал на семнадцать лет, Джинву, – прошептала она, но не отстранилась. – Посмотри, во что превратился твой дом. В помойку, где крысы диктуют правила.

– Я знаю, – я посмотрел на Хэ-Ин, которая с ужасом наблюдала за нами. – Хэ-Ин, уходи. Сейчас же. Ли Вон, проводи её до машины. Если она окажет сопротивление — вызывай спецотряд Ассоциации. У них уже есть копия твоего досье.

Ли Вон кивнул, его взгляд на Юми был полон искреннего восхищения.

– Пойдемте, госпожа Ча, – холодно произнес адвокат. – Не усугубляйте свое и без того плачевное положение.

Когда за ними закрылась дверь, в комнате остались только мы: я, Юми, Алекс и Сухо.

Юми наконец высвободилась из моих объятий и повернулась к сыновьям. Она подошла к Алексу и внимательно осмотрела его лицо, словно проверяя, не оставила ли Хэ-Ин на нем и следа.

– Ты в порядке, мой лев? – спросила она, поправляя воротник его толстовки.

– В полном, мам, – Алекс улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли той горечи, что мгновение назад. – Ли Вон отлично справился. Мы подготовили всё.

Юми перевела взгляд на Сухо. Тот стоял, не зная, как реагировать на женщину, которая только что едва не придушила его мать.

– А ты, должно быть, Сухо, – Юми подошла к нему. Её голос смягчился. – Ты очень похож на отца. Но глаза… в глазах слишком много печали. Не переживай, маленький Монарх. Иногда, чтобы построить что-то новое, нужно сжечь старое дотла.

Сухо молча кивнул, явно ошеломленный её харизмой.

– Джинву, – Юми повернулась ко мне, и её взгляд снова стал требовательным. – Нам нужно поговорить. Наедине. Твои сыновья и их… – она бросила взгляд на дверь, куда ушел Ли Вон, – …замечательный адвокат могут подождать в саду.

Алекс усмехнулся, подмигнул Сухо и потянул брата за собой.

– Пошли, Сухо. Кажется, взрослым нужно выяснить, кто из них главнее в этом хаосе. Ли Вон, подожди нас!

Когда они вышли, Юми подошла к моему столу и бесцеремонно уселась на край, скрестив свои длинные, идеально очерченные ноги.

– Итак, Монарх Теней, – начала она, рассматривая свои ногти. – Ты всё-таки решился. Или мне стоит поблагодарить Алекса за то, что он подтолкнул тебя в спину?

– Юми, я… – я подошел ближе, чувствуя, как моя аура тянется к ней, сплетаясь с её собственной, невидимой, но мощной энергией. – Я совершил ошибку. Огромную ошибку, когда позволил тебе уехать тогда.

– О, ты понял это только сейчас? – она вскинула бровь. – Спустя два десятилетия и один неудачный брак с ходячей катастрофой? Джинву, ты всегда был гением в бою, но в жизни ты — полный кретин.

Я не выдержал и рассмеялся. Этот смех был первым искренним звуком в этом доме за долгие годы.

– Ты не изменилась. Всё такая же колючая.

– А ты изменился, – она спрыгнула с стола и подошла вплотную, ткнув пальцем мне в грудь, прямо туда, где билось сердце. – Ты стал тяжелым. Ты оброс обязательствами и тенями, которые тянут тебя вниз. Где тот парень, который обещал мне, что мир будет принадлежать нам?

– Этот парень всё еще здесь, Юми, – я перехватил её руку и поднес к губам. – Просто ему нужно было время, чтобы понять: мир без тебя не стоит и ломаного гроша.

Юми замерла. В её глазах на мгновение промелькнула уязвимость, которую она так тщательно скрывала под маской железной леди. Она прижалась лбом к моему подбородку, и я почувствовал, как она глубоко вздохнула.

– Ты идиот, Сон Джинву. Но ты мой идиот. И если ты думаешь, что я приехала сюда просто чтобы развести тебя, ты ошибаешься. Я приехала забрать свое.

– И что же это? – спросил я, обнимая её крепче.

– Мою семью, – ответила она, поднимая голову. – Алекса, Сухо и тебя. Корея, Япония — мне плевать. Мы построим новый дом. Там, где не будет места лжи.

Я смотрел в её голубые глаза и понимал, что она права. Мои тени, Бер, Игритт — все они ликовали внутри меня. Теневой Монарх нашел свою Королеву. Снова.

– Ли Вон уже готовит бумаги на полную опеку над Сухо, – сказал я. – Хэ-Ин не получит ничего. Она уйдет с тем, с чем пришла — с пустотой в душе.

– Хорошо, – Юми хищно улыбнулась. – Потому что если она попытается судиться, я лично превращу её жизнь в ад, по сравнению с которым подземелья ранга S покажутся курортом.

В дверь постучали. Это был Ли Вон. Он выглядел немного растрепанным, но победоносным.

– Господин Сон, госпожа Окумура. Ча Хэ-Ин покинула территорию. Она подписала предварительное соглашение о неразглашении и отказе от претензий в обмен на то, что видео её измен не будет опубликовано немедленно.

– Отлично, Ли Вон-чи, – Юми одобрительно кивнула адвокату. – Ты мне нравишься. У тебя есть зубы. Алекс сделал правильный выбор.

Ли Вон слегка покраснел, что было совсем нетипично для «акулы правосудия».

– Спасибо, госпожа. Алекс… он очень убедителен.

– Я знаю, – усмехнулся я. – Весь в мать.

Вечер опустился на особняк, но теперь это были не сумерки угасания, а предвестники новой зари. Мы сидели в гостиной — все вместе. Сухо постепенно оттаивал, слушая рассказы Алекса о жизни в Японии. Ли Вон и Алекс о чем-то негромко спорили, склонившись над планшетом, и я видел, как Ли Вон осторожно коснулся руки моего сына под столом. Я сделал вид, что не заметил этого, но на душе стало теплее.

Юми сидела рядом со мной, положив голову мне на плечо.

– Знаешь, Джинву, – прошептала она. – А ведь Алекс действительно прав насчет технологий. Если объединить твою ману и его разработки… мы сможем создать что-то невероятное.

– Мы создадим, Юми, – пообещал я. – Мы создадим мир, в котором нашим детям не придется скрываться или лгать.

Я закрыл глаза, чувствуя, как тени вокруг нас сплетаются в защитный кокон. Впереди было много трудностей — суды, общественное мнение, гнев Ассоциации. Но глядя на свою семью, я понимал: Теневой Монарх больше не одинок. У него есть свет, который не гаснет даже в самой глубокой тьме. И этот свет звали Окумура Юми.

– Папа, – позвал Сухо. – А можно я тоже поеду в Японию на каникулы? Алекс обещал показать мне их тренировочные центры.

– Конечно, можно, – ответил я за него. – Мы все поедем.

Алекс поднял голову от планшета и посмотрел на нас. В его глазах была гордость. Он сделал то, что не под силу было ни одному Охотнику — он победил призраков прошлого и объединил то, что казалось навсегда расколотым.

– Ну что, старик, – Алекс ухмыльнулся. – Похоже, твоя жизнь только начинается.

– Ты прав, сын, – кивнул я. – Она только начинается.

И в этот момент я понял: магия — это не только мана и порталы. Магия — это смелость быть собой, верность тем, кого любишь, и сила признать свои ошибки. И в этой магии мой старший сын был абсолютным мастером ранга S.

Дом Сонов больше не был крепостью одиночества. Он стал началом новой легенды. Легенды о Монархе, его Королеве и сыновьях, которые изменят этот мир навсегда.

Юми крепче сжала мою руку, и я почувствовал, как её энергия вливается в меня, даря новые силы. Мы были готовы к любой буре. Потому что теперь мы сами были бурей.