Два сына
Адвокат дьявола и его личный монарх
Прошла неделя с того момента, как юридический мир Кореи содрогнулся от самого громкого бракоразводного процесса десятилетия. Я, Чон Ли Вон, официально стал человеком, который совершил невозможное: развёл Теневого Монарха с его «золотой женой» без единого пятна на репутации Сон Джин-Ву. Ча Хэ-Ин исчезла с радаров, прихватив с собой лишь жалкие крохи от того состояния, на которое рассчитывала, а Окумура Юми заняла своё законное место рядом с Монархом.
В особняке Сонов наконец-то воцарился порядок, который больше не напоминал затишье перед казнью. Джин-Ву и Юми вели себя так, словно этих семнадцати лет разлуки никогда не было — они понимали друг друга с полуслова, обмениваясь взглядами, от которых даже у меня, привыкшего к цинизму, порой пробегали мурашки.
Но если старшее поколение наслаждалось воссоединением, то мой Алекс… Алекс был в своём репертуаре.
Мы находились в его мастерской в гостевом флигеле. Повсюду были разбросаны чертежи, детали каких-то высокотехнологичных протезов и голографические интерфейсы. Алекс мерил комнату шагами, нервно взъерошивая свои и без того беспорядочные черные волосы.
– Нет, ты понимаешь, Ли Вон? – Он резко обернулся ко мне, сверкнув небесно-голубыми глазами. – Они ведут себя как подростки! Отец вчера купил ей целый остров в Тихом океане, просто потому что она упомянула, что там «красивые закаты». А мама… она уволила его личного повара, потому что тот «неправильно нарезал сашими». Они же просто невыносимы в своей этой идиллии!
Я сидел на краю его рабочего стола, наблюдая за этим представлением. Алекс был невероятно красив, когда злился. Белая футболка обтягивала его широкие плечи, а побритые виски придавали лицу ещё более дерзкий и независимый вид.
– Алекс, – мягко произнес я, – ты ведь сам этого хотел. Ты приехал сюда, чтобы вытащить отца из болота лжи. Теперь он счастлив с женщиной, которую любит. Разве это не победа?
– Победа, конечно, – проворчал он, останавливаясь напротив меня и упирая руки в бока. – Но почему они должны быть такими… громкими в своём счастье? Сухо вообще в шоке, он до сих пор не понимает, как реагировать на то, что мама теперь учит его «правильно использовать харизму, а не только меч». Нам всем нужно пространство!
– Тебе просто не нравится, что ты больше не единственный центр хаоса в этом доме, – усмехнулся я.
– Ах так? – Он сузил глаза и сделал шаг ко мне. – Ты на их стороне, Ли Вон-чи? Мой личный адвокат предает меня ради семейных ценностей?
– Я на стороне здравого смысла, – я протянул руку и, ухватив его за воротник футболки, резко притянул к себе. – И на твоей стороне. Всегда.
Алекс замолчал, его дыхание сбилось. Расстояние между нашими лицами сократилось до нескольких сантиметров. Я видел каждую ворсинку на его ресницах, чувствовал жар, исходящий от его кожи. В его глазах отражалось моё собственное желание, смешанное с привычным вызовом.
– Ты слишком много ворчишь сегодня, – прошептал я, глядя ему прямо в губы.
– У меня есть на это причины… – начал было он, но я не дал ему закончить.
Я подался вперед и поцеловал его — жестко, властно, затыкая этот поток недовольства. Алекс на мгновение замер, а затем ответил с той же неистовой страстью, которая была присуща всему, что он делал. Его руки вцепились в мои плечи, сминая ткань дорогого пиджака.
Я чувствовал, как его сопротивление тает, сменяясь тяжелым, тягучим возбуждением. Не прерывая поцелуя, я начал теснить его в сторону кровати, стоявшей в глубине мастерской. Алекс пятился, спотыкаясь о какие-то кабели, пока его колени не упёрлись в край матраса.
Он потерял равновесие и повалился назад, увлекая меня за собой. Я навис над ним, оседлав его бедра, и заставил его руки прижаться к подушке по обе стороны от головы.
– Ну что, теперь ты готов порадоваться за родителей? – спросил я, тяжело дыша.
Алекс лишь хрипло рассмеялся, выгибаясь под моим весом.
– Ты невыносим, адвокат.
– Заткнись и смотри на меня, – я перехватил его ладони одной рукой, а другой потянулся к краю его футболки.
Я стянул её через голову Алекса, обнажая его идеальное тело. Фарфоровая кожа, рельефные мышцы, которые он наработал не магией, а тяжелым трудом, и татуировки, которые в полумраке комнаты казались живыми тенями, ползущими по его бокам и плечам. Ворон на его ключице словно расправил крылья, когда Алекс глубоко вздохнул.
Я медленно провел ладонью по его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Он был воплощением силы и хрупкости одновременно — человек без искры маны в семье богов, который, тем не менее, подчинил себе саму судьбу.
– Ты идеален, – сорвалось с моих губ.
Я спустился поцелуями ниже, к его животу, чувствуя, как он напрягается под моими прикосновениями. Когда мои пальцы коснулись ремня его джинсов, Алекс издал низкий, гортанный звук.
– Ли Вон… Черт, ты… – Он закинул голову назад, подставляя шею.
Я чувствовал его возбуждение через плотную ткань штанов, и это сводило с ума. Моя собственная выдержка, которой я так гордился в залах суда, трещала по швам.
– Боже, а ты вообще в меня поселился, – выдохнул он, когда я приподнялся, чтобы расправиться с его одеждой. – Ты такой большой… в моем сознании, в моей жизни… везде.
Я оттянул его джинсы вниз, освобождая его. Алекс был прекрасен. В нём не было ничего лишнего, ничего «слишком» или «недостаточно». Каждая линия его тела была выверена, как чертеж его лучших изобретений. В свете мониторов его кожа казалась светящейся, а татуировка на бедре манила прикоснуться к ней губами.
– Ты идеален, – повторил я, обхватывая его плоть рукой.
Алекс простонал, выгибаясь дугой. Его пальцы, теперь свободные, впились в мои волосы, притягивая меня обратно для поцелуя.
– Хватит… хватит говорить, Ли Вон, – прохрипел он мне в губы. – Просто… будь со мной.
В этот момент в мастерской Алекса не существовало ни Теневого Монарха, ни интриг Ассоциации, ни прошлого, которое так долго нас преследовало. Был только этот ритм, этот жар и тихие стоны, тонущие в гудении серверов.
Я вошел в него медленно, давая ему привыкнуть, чувствуя, как он тесно и жадно принимает меня. Алекс обхватил мои бедра ногами, притягивая еще ближе, стремясь к полному растворению. Его глаза были широко открыты, и в этой небесной синеве я видел всё: его преданность, его страсть и ту самую любовь, которую он так долго скрывал за маской сарказма.
– Мой… – выдохнул он, впиваясь ногтями в мою спину. – Только мой.
– Всегда, – ответил я, ускоряя темп.
Мы двигались в унисон, создавая свою собственную симфонию во тьме. Каждый толчок, каждое движение отзывалось электрическим разрядом в моем теле. Я видел, как капельки пота блестят на его ключицах, как вороны на его коже словно взлетают в такт его дыханию.
Когда наступила разрядка, она была подобна взрыву портала ранга S — ослепительная, сокрушительная, стирающая границы реальности. Алекс выкрикнул моё имя, прижимаясь ко мне так сильно, словно боялся, что я исчезну, как только мана в воздухе рассеется.
Мы еще долго лежали в тишине, переплетясь телами и пытаясь выровнять дыхание. Алекс уткнулся носом в мою шею, его рука лениво перебирала мои волосы.
– Знаешь, – подал он голос спустя вечность. – Наверное, я действительно рад за них.
– Неужели? – я улыбнулся, целуя его в макушку.
– Да. Потому что если они счастливы так же, как я сейчас… то, возможно, этот мир действительно стоит того, чтобы его спасать.
Я прижал его к себе крепче.
– Мы его уже спасли, Алекс. Наш собственный мир.
Он тихо рассмеялся, и этот звук был самым чистым и светлым во всем огромном особняке Теневого Монарха.
Через час мы, наконец, привели себя в порядок. Алекс снова надел свою футболку, хотя взгляд его оставался затуманенным и мягким. Мы вышли из флигеля в сад, где вечерняя прохлада приятно освежала лицо.
У главного входа в особняк мы увидели Джин-Ву и Юми. Они стояли на террасе, о чем-то негромко разговаривая. Джин-Ву приобнимал её за плечи, и в этом жесте было столько спокойной силы и защиты, что я невольно залюбовался.
– Эй, голубки! – крикнул Алекс, восстанавливая свою привычную маску дерзкого сына. – Хватит занимать террасу, Сухо жаловался, что вы мешаете ему медитировать!
Юми обернулась и, увидев нас, хитро прищурилась. Её взгляд скользнул по моей помятой рубашке и по чуть более розовым, чем обычно, щекам Алекса.
– О, кажется, наш адвокат наконец-то нашел способ заставить тебя замолчать, сынок, – певуче произнесла она. – Джин-Ву, посмотри, кажется, Ли Вон делает успехи в воспитании твоего первенца.
Джин-Ву посмотрел на нас, и в его серых глазах, обычно напоминающих грозовую тучу, промелькнула искра теплого одобрения.
– Ли Вон всегда был талантливым специалистом, – серьезно ответил Монарх, но уголки его губ дрогнули в улыбке. – Рад видеть, что в этом доме наконец-то наступил мир.
Алекс проворчал что-то невнятное, но не отпустил мою руку, которую крепко сжимал в своей. Мы подошли к ним, и в этот момент я почувствовал, что я действительно часть этой невероятной, сумасшедшей и пугающе могущественной семьи.
– Кстати, Ли Вон, – Юми подошла ко мне и поправила мой воротник. – Завтра прилетают представители японской магической корпорации. Они хотят оспорить патент Алекса на его новые стабилизаторы маны. Ты ведь готов их уничтожить?
– С превеликим удовольствием, госпожа Окумура, – я вежливо поклонился. – В суде я так же эффективен, как ваш муж в подземельях.
– Вот за это я тебя и люблю, – Алекс хлопнул меня по плечу, сверкнув глазами. – Мой личный адвокат дьявола.
Мы вошли в дом все вместе. Впереди был ужин, на котором Сухо наверняка будет снова краснеть от шуток матери, а Джин-Ву будет пытаться сохранять лицо великого лидера, поглаживая руку Юми под столом. Но в этом доме больше не было теней лжи. Здесь была правда — колючая, дерзкая, порой невыносимая, но настоящая.
Засыпая в ту ночь в комнате Алекса, я думал о том, что закон — это не только параграфы в кодексах. Закон — это право быть с тем, кого любишь, вопреки всему миру. И сегодня Теневой Монарх и его адвокат выиграли это дело окончательно и бесповоротно.
Алекс во сне прижался ко мне, закидывая ногу на мои бедра, и я улыбнулся в темноту. Моя жизнь превратилась в сюжет, который не смог бы придумать ни один романист. Но я не променял бы этот хаос ни на одну спокойную практику в мире. Ведь в этом хаосе у меня был свой личный монарх, чьё сердце билось в унисон с моим.