Две компании
Пустота за зеркальными масками
В университете было слишком тихо. Юнхо, обычно просыпавшийся тяжелее всех, в это утро почувствовал странную бодрость, граничащую с паникой. Он привык, что утро начинается с ворчания Уёна на кухне или с того, как Минги, его пугливая нимфа, присылает сонное сообщение с жалобой на слишком громкую птицу за окном. Но сегодня телефон молчал. В общежитии, где жили ребята из компании Сонхва, царила мертвая тишина.
– Хонджун, их нет, – Юнхо ворвался в студию лидера, даже не постучав. – Ни одного. Сонхва не отвечает на звонки, Минги не в сети, а Ёсан... Чонхо уже обыскал всю библиотеку.
Хонджун медленно поднял голову от пульта. Его лицо, обычно выражающее либо высокомерие, либо безумный азарт, сейчас было бледным. Он молча указал на экран своего телефона. Там было открыто сообщение от Сонхва, отправленное в три часа ночи. Всего одно слово: «Бегите».
– Мы не побежим, – отрезал Сан, появляясь в дверях. Его лисьи глаза горели холодным фиолетовым огнем. – Уён не оставил бы меня просто так. Его веера остались в комнате, Юнхо. Он никогда не уходит без них.
– Их забрали, – глухо произнес Чонхо, заходя следом. Он сжимал кулаки так, что костяшки побелели, а его черная метка на запястье пульсировала, отдавая тупой болью. – Я чувствую Ёсана. Ему больно. Это не просто «чистильщики» из порта. Это кто-то, кто знает, как подавлять нашу магию.
– Тогда мы найдем их и уничтожим всё, что стоит на нашем пути, – Хонджун встал, и воздух в комнате заискрился от его ярости. Он выхватил свой изогнутый меч, который теперь не прятал. – Юнхо, ты за руль. Сан, отслеживай остатки их энергии. Чонхо... готовься крушить стены.
Поиск занял пять часов. Пять часов томительного ожидания и страха, который они пытались скрыть за суровыми лицами. След привел их к старому медицинскому исследовательскому центру, официально закрытому десять лет назад. Здание, окруженное колючей проволокой и магическими барьерами, выглядело как бетонный гроб.
– Здесь, – прошептал Сан, касаясь ладонью земли. – Энергия Уёна... она здесь повсюду, но она искажена. Словно его выворачивают наизнанку.
– Юнхо, копье, – скомандовал Хонджун.
Юнхо не заставил себя ждать. Его длинное копье с электрическими разрядами с грохотом врезалось в массивные стальные ворота, выбивая их с петель. Они вошли внутрь, и запах стерильности, смешанный с озоном и кровью, ударил им в нос.
Внутри лаборатории было темно, лишь синеватые лампы освещали ряды прозрачных капсул. В центре зала, за бронированным стеклом, находились те, кого они искали. Но это были не те парни, которых они видели вчера в университете.
– Боже мой... – выдохнул Юнхо, роняя копье.
За стеклом, в густом питательном растворе, находились существа невероятной красоты и ужаса.
Сонхва больше не был просто красивым парнем с розовыми волосами. Его кожа приобрела перламутровый блеск, а вместо ног теперь был длинный, мощный хвост, покрытый мерцающей чешуей цвета индиго и серебра. Его пальцы заканчивались острыми когтями, а за ушами виднелись полупрозрачные плавники. Он бился о стекло, и его рот открывался в беззвучном крике, который, даже не будучи услышанным, заставлял сосуды в голове Хонджуна лопаться. Это была истинная Сирена.
Рядом, в соседней камере, Минги выглядел как часть древнего леса. Его волосы превратились в сплетение живых лиан и мелких цветов, кожа стала зеленовато-коричневой, напоминающей кору молодого дерева. Он сжался в комок, и вокруг него прямо из кафельного пола прорастали шипы и корни, пытаясь пробить преграду. Нимфа, лишенная земли, медленно увядала.
Уён... от него исходило золотистое сияние. У него было девять хвостов — пушистых, огненных, которые метались в капсуле, испаряя жидкость вокруг. Его глаза стали полностью золотыми, с вертикальным зрачком, а на щеках проступили рыжие полосы. Кицунэ в ярости пыталась сжечь свою тюрьму, но магические оковы на его шее подавляли пламя.
Но страшнее всего было смотреть на Ёсана.
Он висел в центре самой большой капсулы, закрепленный металлическими штырями за спину. Его светлые волосы стали ослепительно белыми и выросли до самого пола. За спиной у него раскрылись четыре крыла: два белоснежных, ангельских, и два полупрозрачных, как у эльфа, с острыми краями. Его кожа светилась мягким светом, но из ран на спине, там, где штыри входили в плоть, текла золотая кровь. Лицо Ёсана было безмятежным, словно он уже покинул это тело, и только маленькое красное пятнышко у глаза горело, как капля раскаленного металла.
– Ублюдки, – прорычал Чонхо. Его голос сорвался на крик. – Что они с ними сделали?!
– Они форсировали их трансформацию, – Хонджун сжал рукоять меча так, что тату на руке начала кровоточить. – Хотели увидеть их «истинные лица». Экспериментаторы хреновы.
Из тени вышли люди в белых халатах, окруженные вооруженными охранниками. Впереди шел Кай, его рука всё еще была в гипсе, но лицо светилось фанатичным восторгом.
– Посмотрите на них! – Кай обвел руками капсулы. – Разве это не искусство? Мы очистим этот мир от вашей скверны, изучив, как вы устроены. Ангел, Сирена, Нимфа и Кицунэ... идеальный набор для исследования.
– Ты умрешь первым, – спокойно сказал Чонхо.
Он не стал ждать команды. Чонхо рванулся вперед, и его двуручный меч превратился в вихрь черной стали. Он не просто сражался — он разрушал всё на своем пути. Охранники отлетали, словно тряпичные куклы.
Юнхо и Сан последовали за ним. Электрические разряды копья Юнхо выводили из строя электронику, заставляя свет мигать и гаснуть. Сан, двигаясь с невероятной скоростью, вырывал оружие из рук врагов, его удары были точными и смертоносными.
Хонджун же направился прямо к Каю.
– Ты тронул Сонхва, – Хонджун нанес удар, который Кай с трудом заблокировал своим магическим щитом. – Ты заставил его петь от боли.
– Это лишь наука, капитан! – Кай оскалился. – Мы просто открыли их истинную природу!
– Тогда я открою твою, – Хонджун крутанулся, и его меч пробил щит, оставляя глубокую рану на груди Кая. – Ты — просто труп, который еще не понял, что он мертв.
Пока Хонджун расправлялся с Каем, Чонхо пробился к капсуле Ёсана. Он ударил мечом по бронированному стеклу, но оно лишь покрылось паутиной трещин.
– Ёсан! – закричал Чонхо, прижимаясь ладонью к стеклу. – Ёсан, посмотри на меня!
Внутри капсулы ангел-эльф медленно открыл глаза. В них не было зрачков — только бесконечный белый свет. Он увидел Чонхо, и на мгновение его лицо исказилось от боли узнавания.
– Чонхо... – его голос прозвучал прямо в голове младшего, тихий и вибрирующий. – Уходи. Здесь всё заминировано... они хотят уничтожить нас всех, если эксперимент провалится.
– Я не уйду без тебя! – Чонхо снова замахнулся мечом. – Слышишь? Никогда!
– Юнхо, Сан! – крикнул Хонджун, добивая Кая. – Разбивайте капсулы одновременно! Сейчас!
Юнхо направил всю мощь своего копья в камеру Минги, Сан обрушил ледяной удар на стекло Уёна, а Хонджун, подбежав к Сонхва, вонзил свой меч в основание его тюрьмы.
Грохот бьющегося стекла и шум выливающейся жидкости заполнил лабораторию.
Сонхва выпал из капсулы прямо в руки Хонджуна. Его хвост тяжело ударился о пол, чешуя тускнела без воды. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух, его глаза были полны ужаса.
– Тише, тише, я здесь, – Хонджун прижал сирену к себе, не обращая внимания на то, что его одежда мгновенно промокла. – Ты дома, Сонхва-я. Всё закончилось.
Минги, упав на пол, начал стремительно терять свои древесные черты. Лианы втягивались под кожу, цветы осыпались прахом. Юнхо подхватил его, укутывая в свой пиджак.
– Юнхо... там... в земле... было так холодно... – прошептал Минги, вцепившись в его рубашку.
– Теперь тепло, Минги. Я рядом, – Юнхо прижал его к себе, чувствуя, как нимфа дрожит всем телом.
Уён, оказавшись на свободе, едва не сжег Сана. Его девять хвостов всё еще полыхали, а золотые глаза искали врага.
– Уён-и, это я, – Сан бесстрашно шагнул в пламя, обнимая кицунэ. Его кожа шипела от жара, но он не отпускал. – Успокойся, лисенок. Мы их победили.
Пламя начало угасать, хвосты один за другим исчезали, превращаясь в искры, пока Уён не остался просто изможденным парнем в руках своего ледяного защитника.
Чонхо в это время осторожно вынимал штыри из спины Ёсана. Каждое движение причиняло старшему невыносимую боль, но Ёсан не издал ни звука. Когда последнее крепление пало, ангельские крылья Ёсана бессильно опали, волочась по полу.
Чонхо подхватил его на руки. Ёсан был пугающе легким, почти невесомым.
– Чонхо... – Ёсан коснулся его щеки бледной, испачканной в золотой крови рукой. – Ты пришел.
– Я всегда приду, – Чонхо прижал его к своей груди, чувствуя, как бьется сердце Ёсана — слабо, но уверенно. – Ты обещал мне баллады, помнишь? Ты не можешь умереть, пока не споешь мне их все.
– Я помню, – Ёсан слабо улыбнулся, и его глаза начали приобретать свой обычный цвет. – Но сначала... я хочу курицу. И чтобы ты ее не ломал.
– Обещаю, – Чонхо поцеловал его в макушку, вдыхая запах озона и перьев.
Внезапно здание содрогнулось. Система самоликвидации, о которой предупреждал Ёсан, начала обратный отсчет.
– Уходим! Быстро! – скомандовал Хонджун, подхватывая Сонхва на руки.
Они бежали через разрушенные коридоры, неся своих раненых и изможденных любимых. За их спинами рушились стены, огонь поглощал результаты жестоких экспериментов, стирая следы человеческой ненависти.
Когда они оказались на улице, в предрассветных сумерках, свежий воздух показался им самым ценным даром. Они положили ребят на траву, подальше от горящего здания.
Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона.
Сонхва лежал на траве, его хвост уже почти исчез, сменившись привычными ногами, но чешуйки всё еще мерцали на щиколотках. Хонджун сидел рядом, бережно вытирая его лицо