← Назад к обзору

Дьявол

Ревность со вкусом пороха

– Ты издеваешься надо мной, Ниган? – Натаниэль стоял посреди просторной спальни лидера Спасителей, скрестив руки на груди. Его рыжие кудри были взлохмачены, а в голубых глазах полыхал такой силы гнев, что, казалось, воздух вокруг него начал вибрировать. – Ты притащил меня сюда, пел мне дифирамбы о том, какой я особенный, а сам держишь целый гарем за соседней дверью?

Ниган, только что вошедший в комнату и собиравшийся стащить с себя пыльную косуху, замер. На его лице отразилось сложное сочетание удивления и плохо скрываемого восторга. Он медленно повесил куртку на спинку стула и повернулся к омеге.

– Во-первых, малыш, не «гарем», а мои жёны. Это часть системы, – Ниган сделал шаг вперёд, пытаясь поймать взгляд парня. – Во-вторых, я не знал, что ты решишь устроить мне допрос с пристрастием спустя всего сорок восемь часов. Ты же говорил, что тебе плевать на правила?

– Мне плевать на твои правила, но мне не плевать, когда из меня делают идиота! – Натаниэль пнул ногой дорогой кожаный пуфик, отчего тот отлетел к стене. – «Ты мой, Натаниэль», «Я буду принадлежать тебе каждым волоском»... Ты это каждой из этих кукол в платьях говоришь перед тем, как затащить в койку?

– Детка, ты сейчас ведешь себя как капризный ребёнок, которому не купили леденец, – Ниган усмехнулся, качнув головой. – Тебе не кажется, что для «дьявола из Александрии» это мелковато?

Натаниэль задохнулся от возмущения. Его лицо, усыпанное веснушками, пошло красными пятнами. Запах вишни в комнате стал приторно-сладким, тяжёлым, как перезревшая ягода на солнцепёке. Это был запах надвигающейся бури.

– Ах, ребёнок? – прошипел омега, отступая к двери. – Хорошо. Тогда посмотрим, как тебе понравится, когда этот ребёнок начнёт ломать твои любимые игрушки.

Он вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что зазвенели стёкла. Ниган на мгновение остался стоять на месте, потирая переносицу. Он знал, что Натаниэль взрывной, но не ожидал, что тема с жёнами вызовет такую мгновенную и яростную реакцию.

– Чёрт, – пробормотал Ниган, хватая Люсиль. – Саймон! Следи за ним!

Но было уже поздно.

Натаниэль не просто шёл по коридорам Святилища — он штормил. Встречные Спасители вжимались в стены, видя выражение его лица. Он ворвался в главный холл, где в это время было полно народу: кто-то чистил оружие, кто-то перетаскивал ящики, а у входа в блок «жен» стояла группа охраны.

– Эй, ты! – Натаниэль подскочил к одному из парней, который держал в руках штурмовую винтовку. – Дай сюда.

– Чего? Малыш, иди куда шёл... – начал было Спаситель, но договорить не успел.

Натаниэль молниеносным движением ударил его лбом в нос, а когда тот согнулся, вырвал оружие из рук. Его движения были отточены до автоматизма — годы выживания в одиночку научили его, что скорость важнее массы.

– Всем лежать, уроды! – заорал он, вскидывая винтовку к потолку и спуская курок.

Оглушительная очередь разорвала привычный гул Святилища. Пули вгрызались в бетонные перекрытия, осыпая присутствующих крошкой. Люди с криками повалились на пол.

– Натаниэль, мать твою! – голос Нигана прогремел с верхней галереи. – Опусти пушку!

Натаниэль развернулся на каблуках, переводя ствол на декоративные вазы и ящики с припасами, стоявшие вдоль стен.

– Тебе не нравятся мои капризы, Ниган? – крикнул он, и новая очередь разнесла в щепки партию свежепривезенного алкоголя. Осколки бутылок разлетелись веером, заливая пол дорогим виски. – Ты хотел дьявола? Получай!

Он выстрелил в сторону поста охраны, пули прошли в нескольких сантиметрах от голов вжавшихся в пол людей. Натаниэль смеялся — это был нервный, злой смех человека, который не привык делиться тем, что считает своим.

– Ты сказал, что я особенный! – он снова нажал на спуск, расстреливая огромный баннер с символикой Спасителей. – А сам держишь этих девок для мебели? Ты хоть понимаешь, как это жалко выглядит? Твоё эго настолько огромное, что тебе нужно пять женщин, чтобы его подпирать?

Ниган быстро спускался по лестнице, жестом приказывая своим людям не стрелять. Он видел, что Натаниэль не целится в людей — пока что. Но омега был в состоянии аффекта, подстёгиваемый близостью течки и уязвлённым самолюбием.

– Малыш, ты сейчас наговоришь лишнего, – Ниган остановился в десяти шагах от него, выставив пустую руку вперёд. – Давай мы просто пойдём наверх и всё обсудим. Ты хочешь, чтобы я их выгнал? Хочешь, чтобы я сжёг их платья? Только скажи.

– Я хочу, чтобы ты перестал врать! – Натаниэль швырнул пустую винтовку в сторону и мгновенно выхватил из-за пояса свой «Кольт». – Ты думал, я буду сидеть в твоей комнате и ждать, пока ты нагуляешься? Я не Рик, я не буду терпеть твоё дерьмо ради «общего блага»!

Он выстрелил в люстру. Огромная конструкция из металла и ламп с грохотом рухнула на пол, подняв облако пыли.

– Ты посмотри на него, – Саймон, стоявший за спиной Нигана, потянулся к своему пистолету. – Он же невменяемый. Ниган, позволь мне...

– Тронь его, Саймон, и я вырву твой хребет через глотку, – не оборачиваясь, отрезал Ниган. Его взгляд был прикован к рыжему парню.

Натаниэль стоял посреди разрухи, тяжело дыша. Его плечи подрагивали, а в глазах стояли злые слёзы, которые он отчаянно пытался не выпустить. Он выглядел как брошенный ребёнок, который только что сжёг дом, чтобы привлечь внимание родителей.

– Уходи, Ниган, – тихо сказал он, направляя пистолет в грудь альфе. – Просто уходи. Я ненавижу тебя. Я ненавижу этот вонючий завод. Я ненавижу то, что я вообще сюда приехал.

– Нет, не ненавидишь, – Ниган медленно пошёл к нему, игнорируя направленный в сердце ствол. – Ты в ярости, потому что тебе не всё равно. Тебе чертовски не всё равно, Натаниэль.

– Стой, где стоишь! – голос омеги дрогнул.

– Стреляй, если хочешь, – Ниган подошёл вплотную, так что дуло пистолета упёрлось ему в пряжку ремня. – Но ты этого не сделаешь. Потому что ты знаешь, что я — единственный, кто может выдержать твою стрельбу, твои капризы и твой невыносимый характер.

Натаниэль всхлипнул, его палец на спусковом крючке напрягся, но через секунду пистолет выпал из его ослабевших рук. Он уткнулся лбом в грудь Нигана, вцепляясь пальцами в его кожаную куртку.

– Я тебя убью, – прошептал он в складки кожи. – Я клянусь, я тебя когда-нибудь прирежу во сне.

– Обязательно, малыш. Но не сегодня, – Ниган обхватил его руками, прижимая к себе так крепко, что у омеги перехватило дыхание. – Саймон, уберите здесь всё. И чтобы я ни слова не слышал об этом инциденте. Если кто-то вякнет — Люсиль будет очень голодна.

Ниган подхватил Натаниэля на руки. Тот попытался слабо брыкаться, ударив альфу кулаком по плечу.

– Отпусти меня, придурок! Я сам могу ходить!

– Ага, и по пути расстреляешь ещё пару моих складов? Нет уж, оторва, – Ниган поудобнее перехватил его, направляясь к лестнице. – Мы идём наверх. И я собираюсь очень доходчиво объяснить тебе, почему эти «жёны» больше не имеют никакого значения.

– Мне всё равно! – Натаниэль надул губы, отворачиваясь. – Я хочу виски. И шоколада. И чтобы ты сжёг ту блондинку, которая на меня так смотрела в коридоре.

– Виски будет, шоколад будет, – Ниган усмехнулся, поднимаясь по ступеням. – Насчёт сжигания людей — обсудим позже. Ты сегодня и так наворотил дел.

– Это была самооборона, – буркнул Натаниэль, удобнее устраиваясь на руках у Нигана и вдыхая его запах. – Моя психика защищалась от твоего идиотизма.

– Конечно, детка. Конечно, – Ниган толкнул дверь своей спальни ногой и закрыл её на замок.

В холле Спасители начали медленно подниматься с пола, переглядываясь в полном недоумении. Они только что видели, как их грозный лидер, держащий в страхе несколько общин, уносил на руках рыжего мальчишку, который только что едва не разнёс их штаб-квартиру.

– И это наш босс? – шепнул кто-то в углу.

– Заткнись и подметай стекло, – огрызнулся Саймон, глядя на закрытую дверь верхнего яруса. – Кажется, у нас в Святилище появилась новая королева. И у этой королевы очень плохой характер и отличная меткость.

В спальне Ниган опустил Натаниэля на кровать. Омега тут же отполз к изголовью, подтягивая колени к подбородку и глядя на Нигана исподлобья.

– Не смотри на меня так, – Ниган начал расстегивать пуговицы на рубашке. – Ты устроил шоу, я его оценил. Но давай проясним одну вещь: я не люблю, когда мои вещи портят без моего приказа. Даже если эта вещь — ты сам.

– Я не твоя вещь, – моментально отозвался Натаниэль, хотя его голос уже не звучал так уверенно. – И если ты ещё раз назовёшь меня «системой» или чем-то подобным, я выстрелю тебе в колено.

– Договорились, – Ниган сел на край кровати, протягивая руку и осторожно касаясь рыжей пряди. – Ты — не система. Ты — катастрофа. Моя личная, вишнёвая катастрофа.

Натаниэль замер, чувствуя, как гнев внутри него медленно сменяется чем-то другим — тягучим, горячим и пугающим. Течка напоминала о себе глухой болью внизу живота, а присутствие Нигана только усиливало это чувство.

– Ты правда... – Натаниэль запнулся, глядя в глаза альфе. – Ты правда отпустил Дэрила только из-за меня?

– Диксон сейчас уже на полпути к Александрии, – Ниган подался вперёд, сокращая расстояние. – Я отдал ценный трофей за то, чтобы ты был здесь. Как думаешь, стал бы я так рисковать ради кого-то, кто мне безразличен?

Натаниэль молчал несколько секунд, а потом внезапно подался вперёд и сильно укусил Нигана за нижнюю губу. Тот зашипел, но не отстранился, перехватывая затылок парня и углубляя поцелуй.

– Ты невыносим, – прошептал Ниган в самые губы омеги.

– Ты сам меня выбрал, – парировал Натаниэль, запуская пальцы в волосы Нигана. – Теперь терпи. Это только начало.

В ту ночь в Святилище было тихо, если не считать звуков бьющейся посуды, которые время от времени доносились из покоев лидера, и приглушенного смеха, в котором ярость и страсть сплелись в один неразрывный узел. Натаниэль был капризным, дерзким и смертельно опасным, но Ниган понимал, что за этот «вишнёвый дым» он готов заплатить любую цену. Даже если этой ценой станет его собственное спокойствие.