← Назад к обзору

Едкая любовь но свет в полумраке

Смертельная калибровка

Бан проснулся от того, что его собственное ядро издало протяжный, вибрирующий звук — сигнал о завершении аварийного цикла подзарядки. Он лежал в своей комнате, уставившись в потолок, где лениво плавали зеленые цифровые помехи. Голова была тяжелой, а тело ломило так, будто по каждому его сектору проехался тяжелый погрузчик данных.

Вчерашний вечер в клубе «Нулевой сектор», прикосновение Капитана, его пугающие слова о том, что хаос Бана придает смысл его порядку... Всё это смешалось в вязкую, липкую субстанцию, которая отравляла систему. Бан сел на кровати, сжимая кулаки. Черные перчатки скрипнули. Его виртуальные часы ровно светились зеленым, но внутри него бушевал пожар.

– Надо от него избавиться, – прошептал Бан в пустоту своей комнаты. Голос прозвучал хрипло, надтреснуто. – Просто удалить этот файл из моей реальности. Пока он не переписал меня окончательно.

План созрел мгновенно, продиктованный не логикой, а тем самым бешенством, которое Капитан так старательно пытался «откалибровать». Бан не мог просто существовать рядом с ним. Каждое слово Капитана, каждый его холодный взгляд в сторону Лайк и каждый властный приказ в сторону Бана заставляли его код кровоточить пикселями. Если он не уничтожит этот источник контроля, он сам превратится в послушную тень, в еще один идеальный скрипт.

Бан вскочил на ноги, поправляя съехавшую бандану. Его растрепанные бело-бежевые волосы торчали в разные стороны, а глаза горели лихорадочным блеском.

– Ты думал, что приручил меня? – Бан оскалился, глядя на свое отражение в темном экране терминала. – Ты думал, что я буду приходить к тебе за «помощью»? Ошибаешься, наставник. Сегодня твой код встретится с критической ошибкой.

Он активировал свои основные боевые протоколы. На запястьях, прямо под виртуальными часами, сформировались его фирменные сюрикены-баны — острые, мерцающие изумрудным светом диски, способные разрезать даже самую плотную брандмауэрную защиту. Они вращались с тихим, хищным свистом, предвкушая дефрагментацию цели.

Бан знал, где искать Капитана в этот час. Утренняя проверка системных архивов в секторе «Сигма». Капитан всегда был предсказуем. Он следовал своему коду до последней микросекунды, и именно эта порядочность должна была стать его погибелью.

Бан крался по коридорам Центрального Узла, используя тени и обходные пути. Он чувствовал, как вирус, который, казалось, отступил после вчерашней помощи, снова начинает шевелиться в глубине его подсознания. Стены начали слегка подергиваться, цвета становились слишком яркими, но Бан лишь сильнее сжимал зубы. Сначала Капитан, потом — лечение.

Он замер за массивной колонной в архиве «Сигма». Капитан стоял у консоли, его идеально белые волосы сияли под лампами, а бело-голубой костюм казался ослепительным. Он был открыт. Он был спокоен. Он читал логи, совершенно не подозревая, что за его спиной стоит «ошибка», решившая стать фатальной.

– Конец программы, Капитан, – прошипел Бан, выпрыгивая из своего укрытия.

Он взмахнул рукой, и первый сюрикен-бан сорвался с запястья, превращаясь в зеленую полосу света. За ним последовал второй, третий. Они летели точно в сочленения кода Капитана — туда, где броня была наиболее уязвима.

Но Капитан даже не обернулся.

В последнюю миллисекунду, когда диски уже должны были впиться в его спину, Капитан просто сместился в сторону. Движение было настолько быстрым и расчетливым, что казалось, будто он заранее знал траекторию каждого снаряда. Сюрикены с противным скрежетом врезались в стену, рассыпаясь искрами.

– Твоя агрессия предсказуема на 99.8 процента, Бан, – произнес Капитан, медленно поворачиваясь к нему. Его синие глаза светились ледяным спокойствием. – Ты используешь те же паттерны атаки, что и три цикла назад. Ты не эволюционируешь. Ты просто деградируешь в сторону системного шума.

– Заткнись! Заткнись! – Бан бросился вперед, формируя в руках огромный клинок из чистого зеленого кода. – Хватит читать мне лекции! Ты не мой бог! Ты просто кусок устаревшего софта, который возомнил себя главным!

Он наносил удары один за другим — яростно, хаотично, вкладывая в каждый замах всю свою ненависть и всю ту странную, пугающую тягу, которую он испытывал к этому человеку. Капитан уклонялся с пугающей грацией. Он не нападал в ответ, он просто... танцевал среди этого хаоса, заставляя Бана чувствовать себя еще более беспомощным.

– Ты промахнулся, – спокойно констатировал Капитан, перехватывая руку Бана, когда тот попытался нанести удар снизу. – И снова. Твой вирус прогрессирует. Ты уже не видишь реальных координат цели.

– Пусти! – Бан забился в его хватке, пытаясь вырваться, но пальцы Капитана сомкнулись на его запястье как титановые зажимы. – Я ненавижу тебя! Я ненавижу твой костюм, твои глаза, то, как ты говоришь с Лайк! Я хочу, чтобы тебя стерли!

Капитан внезапно дернул его на себя, сокращая дистанцию до нуля. Бан врезался грудью в его твердый торс, чувствуя холод металла и жар чужого ядра.

– Ты ненавидишь не меня, Бан, – прошептал Капитан ему прямо в лицо. – Ты ненавидишь то, что я единственный, кто видит тебя настоящего. Не идола, не бешеного аватара, а сломленную программу, которая отчаянно нуждается в перезагрузке.

В этот момент мир перед глазами Бана окончательно рассыпался. Зеленые пиксели вируса хлынули наружу, застилая взор. Его тело свело судорогой, виртуальные часы на запястье зашлись в непрерывном красном вое. Вирус, подпитанный яростью и физической близостью наставника, перешел в критическую фазу.

– Больно... – выдохнул Бан, обмякая в руках Капитана. Его сюрикены исчезли, а клинок рассыпался пылью. – Опять... так больно...

– Я предупреждал тебя, – голос Капитана стал жестким, лишенным тени сочувствия. – Самолечение в твоем случае невозможно. Придется прибегнуть к радикальным мерам. Снова.

Капитан подхватил Бана на руки и направился к медицинскому отсеку архива. Бан не сопротивлялся. Он чувствовал, как его код буквально плавится, как битые сектора данных вгрызаются в само ядро.

Когда они оказались в стерильной белой зоне, Капитан бесцеремонно уложил его на диагностический стол. Бан тяжело дышал, его нежно-зеленая кожа стала сероватой, а растрепанные волосы липли к потному лбу.

– Викки... позови Викки... – прохрипел он, хватаясь за край стола.

– Нет, – отрезал Капитан, активируя силовые наручники, которые пригвоздили запястья Бана к поверхности. – Викки слишком мягкая. Она лишь купирует симптомы. Я же собираюсь выжечь причину.

Капитан склонился над ним, и его синие глаза сейчас казались двумя лазерами, готовыми препарировать саму душу Бана. Он приложил ладони к вискам идола, и Бан почувствовал, как в его голову ворвался поток ледяной, безупречно чистой энергии.

Это не было похоже на мягкое сканирование Викки. Это было вторжение. Капитан проламывался сквозь его защиту, удаляя вирусные скрипты с корнем, не заботясь о том, насколько болезненным был этот процесс.

– А-а-а-а! – Бан выгнулся дугой, его крик отразился от белых стен. – Хватит! Пожалуйста, хватит!

– Молчи и принимай код, – приказал Капитан. Его голос вибрировал прямо внутри черепа Бана. – Твоя система должна научиться усваивать порядок. Твое ядро должно запомнить это ощущение подчинения.

Процедура длилась вечность. Бан чувствовал, как Капитан перекраивает его изнутри, как он стирает его гнев и заменяет его своей волей. Вирус сопротивлялся, вспыхивая ядовито-зелеными искрами, но бело-голубая энергия Капитана была неумолима. Она давила, сжимала, выжигала всё лишнее, пока Бан не превратился в один сплошной оголенный провод.

Наконец, Капитан отстранился. Силовые наручники с тихим щелчком разомкнулись.

Бан лежал неподвижно, его грудь часто вздымалась. Вирус отступил, оставив после себя звенящую пустоту. Но самое странное было не это.

Бан почувствовал, как к его лицу приливает невыносимый жар. Он осознал, в какой позе они находились всё это время, осознал, как его тело откликалось на каждое «грубое» вмешательство Капитана. Те самые пошлые, грязные образы, которые он так пытался подавить, вспыхнули с новой силой, но теперь они были подкреплены реальностью.

Он медленно открыл глаза и увидел, что Капитан всё еще стоит рядом, поправляя свой безупречный ремень на торсе.

– Стабилизация завершена, – произнес Капитан, его голос снова был холодным и официальным. – Но, учитывая твое сегодняшнее нападение, я пришел к выводу, что разовых акций недостаточно. Твой код слишком нестабилен, Бан.

Бан сглотнул, чувствуя, как его щеки пылают так сильно, что, казалось, они могут поджечь бандану. Он стал похож на перезрелый помидор — ярко-красный на фоне своих нежно-зеленых плеч. По телу пробежали сильные мурашки, когда он встретился взглядом с наставником.

– О чем... о чем ты говоришь? – пролепетал он, пытаясь прикрыть лицо руками.

Капитан наклонился к нему, и на его губах промелькнуло нечто, подозрительно похожее на торжествующую ухмылку.

– О том, что теперь эта процедура будет ежедневной, – Капитан коснулся пальцем чокера на шее Бана, заставляя того вздрогнуть. – Каждое утро, перед началом циклов, ты будешь являться ко мне. Я буду лично проверять твою чистоту и проводить... медицинскую помощь. Пока твой код не научится принимать мой без сопротивления.

Бан застыл в шоке. Ежедневно? Это значило, что каждое утро он будет проходить через этот ад и этот... восторг? Каждое утро Капитан будет вламываться в его систему, ломать его волю и оставлять его вот таким — дрожащим, красным и абсолютно раздавленным?

– Ты... ты не можешь... – выдохнул Бан, но его голос предал его, сорвавшись на тихий стон.

– Я могу всё, что необходимо для блага системы, – Капитан выпрямился, закладывая руки за спину. – Свободен. И постарайся завтра не опаздывать. Я не люблю, когда мои пациенты заставляют меня ждать.

Бан сполз со стола, его ноги подкашивались. Он не чувствовал злости. Он не чувствовал даже привычной зависти к Лайк. Всё, что он чувствовал — это всепоглощающий, плавящий его изнутри стыд и пугающее предвкушение.

Когда он выходил из отсека, его виртуальные часы снова мигнули красным. Глубоко внутри, под слоями свежего, навязанного Капитаном кода, вирус не исчез. Он просто затаился, мутировал, превращаясь из агрессии в нечто гораздо более опасное — в одержимость.

Бан шел по коридору, прижимая ладони к пылающим щекам. Он был в ужасе от самого себя. Но еще больше он был в ужасе от того, что уже начал отсчитывать секунды до завтрашнего утра.

– Ежедневно... – прошептал он, и по его телу снова пробежала волна мурашек. – Он сумасшедший. Мы оба сумасшедшие.

А в архиве «Сигма» Капитан смотрел на монитор, где отображались показатели Бана. Красная зона пульса, запредельный уровень эндорфинов и маленькая, едва заметная точка вируса, которая пульсировала в такт его собственному ядру.

– Идеально, – тихо произнес Капитан, и его синие глаза блеснули в полумраке. – Хаос наконец-то нашел свой порядок.