← Назад к обзору

...

Шёлковая нить и стальное перо

Понедельник в академии UA всегда ощущался как затянувшийся прыжок в холодную воду. Для Рин Айзавы этот день обычно тянулся бесконечной чередой лекций по стратегическому планированию и экономике геройской индустрии. Класс 1-J, отделение управления, был местом для тех, кто предпочитал сражаться цифрами, контрактами и логистикой, а не кулаками. Рин это устраивало — её острый ум находил в хитросплетениях законов своего рода азарт, а тишина библиотеки была куда милее криков на тренировочном полигоне.

Однако сегодня расписание решило преподнести сюрприз, от которого у Рин дёрнулся глаз.

– Совместная тренировка? С 1-А? – Рин перечитала уведомление на информационном табло, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. – Они издеваются.

Её одноклассники, будущие менеджеры и агенты, выглядели не лучше. Кто-то судорожно поправлял очки, кто-то с тоской смотрел на свои тонкие запястья, явно не предназначенные для рукопашного боя. Идея руководства была ясна: менеджер должен уметь постоять за себя, если герой, которого он сопровождает, окажется выведен из строя. Теория хорошая, но практика обещала быть катастрофой.

Особенно учитывая, что дядя Шота сегодня оставался на ночное дежурство, а значит, Рин предстояло добираться домой самой. Если тренировка затянется, она попадёт в самый пик давки в метро, а потом будет плестись по тёмным улицам одна.

Когда класс 1-J зашёл в тренировочный зал «Гамма», 1-А уже был там. Геройский курс выглядел как всегда: шумные, яркие, заряженные энергией. В центре внимания, разумеется, был Кацуки. Он стоял, скрестив руки на груди, и что-то яростно выговаривал Киришиме. Заметив вошедших «управленцев», он на мгновение замер, и его взгляд безошибочно выцепил в толпе черноволосую фигуру Рин.

Рин лишь едва заметно кивнула ему, стараясь не привлекать лишнего внимания. После того вечера у него дома между ними установилось странное, хрупкое перемирие. Они не стали друзьями в привычном смысле слова, но в коридорах академии их взгляды встречались чуть чаще, а Кацуки перестал взрывать всё в радиусе метра, когда она проходила мимо.

– Итак, цыплята, внимание! – раздался бодрый, чуть ленивый голос сверху.

На одной из балок под потолком сидел Ястреб. Герой номер три выглядел так, будто просто заглянул сюда пообедать, но его острые золотистые глаза сканировали присутствующих с пугающей скоростью.

– Сегодня причуды под запретом, – объявил он, спрыгивая вниз и мягко приземляясь на пол. Его огромные красные крылья сложились за спиной с тихим шелестом. – Чистая техника, реакция и умение использовать инерцию противника. Герои, не расслабляйтесь. Управленцы, не бойтесь — я буду следить, чтобы вам не оторвали головы.

Рин вздохнула, поправляя рукава спортивной формы. Она знала, что её одноклассники в ужасе. Но сама она… годы тотального контроля родителей имели один странный побочный эффект. Чтобы соответствовать их идеалам «безопасности», она посещала бесчисленное количество курсов самообороны. А когда переехала к Шоте, дядя, заметив её гибкость и природную прыгучесть, обусловленную причудой, лично ставил ей технику движений. Она была быстрой, точной и, честно говоря, чертовски эффективной в ближнем бою.

– Слушайте, – Рин подошла к Ястребу, когда тот закончил раздавать инструкции по парам. – Кейго-сан, можно вопрос?

Ястреб обернулся, вскинув брови. Его забавляла эта серьёзная девушка с глазами, как у Айзавы-старшего, но с каким-то своим, внутренним огнём.

– Для тебя — господин Ястреб, крошка. Или просто «самый крутой учитель в твоей жизни». Что такое?

– Какое условие нужно выполнить, чтобы получить освобождение от этого урока? – прямо спросила она. – Мне нужно уехать пораньше, чтобы не попасть в пробку. Домашнее задание по вашему предмету — если оно вообще существует — я сдам экстерном.

По залу пронёсся шепоток. Ученики 1-А притихли. Бакуго прищурился, в упор глядя на Рин.

– Ого, какая уверенность, – Ястреб усмехнулся, расправляя одно перо и вертя его в пальцах. – Освобождение? Ну, скажем так… если ты сможешь победить кого-то из геройского курса прямо здесь и сейчас, я поставлю тебе зачёт за весь семестр и отпущу на все четыре стороны. Но учти, без способностей паука тебе будет туговато.

Рин опустила голову, пряча улыбку. Она чувствовала на себе взгляды — недоуменный взгляд Мидории, азартный взгляд Каминари и… тяжёлый, жгучий взгляд Бакуго.

– Да хоть вас с закрытыми глазами, – едва слышно прошептала она себе под нос, уверенная, что в шуме зала её никто не услышит.

Ястреб замер. Его перья на крыльях внезапно встали дыбом, как шерсть у рассерженного кота. Он медленно повернул голову к Рин, и его улыбка стала чуть более хищной.

– Читать по губам — это один из первых навыков, которым учат в Комиссии общественной безопасности, Айзава-младшая, – мягко произнёс он. – Значит, даже меня? С закрытыми глазами?

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Бакуго перестал дышать.

– Я… я не это имела в виду, – попыталась было сдать назад Рин, понимая, что ляпнула лишнего.

– Нет-нет, поздно, – Ястреб задорно хлопнул в ладоши. – Мне нравится этот настрой! Управление обычно такое скучное, а тут — настоящий вызов. Ладно, крошка, давай так. С закрытыми глазами я тебя мучить не буду. Но если ты продержишься против меня три минуты или сможешь нанести хотя бы один чистый удар — ты свободна. Если нет — будешь драить этот зал после каждой тренировки до конца года. Идёт?

Рин закусила губу. Это было глупо. Это было неоправданно. Но перспектива ехать в пустом вагоне метро и оказаться дома вовремя перевесила осторожность.

– Идёт, – сказала она, выходя в центр круга, который мгновенно образовали ученики.

– Ты совсем страх потеряла, Шнурок?! – выкрикнул Бакуго из толпы. Его лицо горело от смеси ярости и странного восторга. – Он тебя по полу размажет!

– Следи за языком, Бакуго, – бросила она через плечо. – И не моргай, а то пропустишь.

Ястреб снял свою куртку, оставшись в одной майке. Его крылья были плотно прижаты к спине — он обещал не использовать причуду, и, судя по всему, собирался держать слово. Его движения были текучими, как у птицы, готовой к взлёту.

– Нападай, – коротко бросил он.

Рин не заставила себя ждать. Она сорвалась с места с такой скоростью, что многие из 1-А вздрогнули. Она не была сильной в плане физической мощи, но её тело было натренировано на идеальный баланс. Она двигалась низко к земле, используя инерцию.

Первый выпад Ястреб заблокировал лениво, почти небрежно. Он ожидал типичных ударов новичка, но Рин внезапно перекрутилась в воздухе, используя его же руку как опору, и попыталась ударить его ногой в челюсть.

– Опа! – Ястреб едва успел отклонить голову. – А когти-то у нас острые.

– Это только начало, – выдохнула Рин.

Она знала, что ей не пересилить его. Ей нужно было его перехитрить. Она начала серию быстрых, обманных движений. Она двигалась хаотично, как будто её тело было лишено костей. Это была техника, которой её учил Шота — «стиль стёртого видения», когда противник не может предугадать следующее движение из-за отсутствия чёткого ритма.

Зал ахнул, когда Рин, сделав вид, что споткнулась, внезапно выбросила руку вперёд, цепляясь за ремень героя. Используя это как рычаг, она подтянулась и, словно настоящая акробатка, закинула ноги ему на плечи, пытаясь провести захват.

– Ничего себе! – крикнул Киришима. – Она реально крутая!

Ястреб рассмеялся, перехватывая её за талию и пытаясь сбросить, но Рин держалась крепко. Она была как ртуть — стоило ему заблокировать одну руку, как вторая уже тянулась к его шее.

– Две минуты, крошка! – крикнул Ястреб, начиная двигаться быстрее.

Теперь он не просто защищался. Он начал атаковать, заставляя её уворачиваться на грани возможностей. Рин чувствовала, как пот заливает глаза, как горит в груди. Она видела краем глаза лицо Бакуго — он подался вперёд, его пальцы впились в собственные предплечья. Он не кричал. Он смотрел на неё так, будто видел впервые.

– Последние тридцать секунд! – объявил Ястреб, делая резкий выпад.

Рин поняла: сейчас или никогда. Она не продержится до конца времени, он её просто измотает. Ей нужен был удар.

Она пошла на риск. Когда Ястреб замахнулся для захвата, она не стала уклоняться. Она приняла удар на плечо, чувствуя резкую боль, но это позволило ей сократить дистанцию до минимума. В этот момент она вспомнила всё: как родители заставляли её стоять по стойке смирно часами, как она училась быть невидимой, как она тренировалась с Шотой до хрипа.

Она сложила пальцы особым образом — удар «клюв», точечное воздействие на нервный узел.

Ястреб не ожидал такой самоотверженности. Он на секунду раскрылся, уверенный, что она отступит от боли. И в эту секунду ладонь Рин четко и звонко впечаталась ему в солнечное сплетение.

Несильно. Но это был чистый, акцентированный контакт.

Зал взорвался криками.

Ястреб замер, медленно выдыхая. Он опустил руки и посмотрел на девушку, которая тяжело дышала, прижимая ушибленное плечо. На её лице не было торжества — только усталость и немое «ну что, я могу идти?».

– Чёрт возьми, – тихо произнёс Ястреб, а затем расплылся в широкой улыбке. – Шота, ты вырастил монстра.

Он выпрямился и картинно поклонился.

– Ты победила, Айзава Рин. Зачёт автоматом. Иди домой, пока я не передумал и не заставил тебя учить меня этому финту с ногами.

Рин кивнула, стараясь, чтобы её колени не дрожали слишком сильно. Она подхватила свою сумку и направилась к выходу под ошеломлённое молчание одноклассников и восторженные вопли 1-А.

– Эй! – раздался резкий голос сзади.

Она остановилась у самых дверей. Бакуго стоял в нескольких шагах, его лицо было странно бледным, а глаза горели неистовым огнём.

– Ты… – он запнулся, подбирая слова. – Какого чёрта ты в управлении забыла с такими навыками?

Рин посмотрела на него. Её зелёные глаза были спокойными, как лесное озеро после бури.

– В управлении я сражаюсь за своё будущее, Кацуки, – просто ответила она. – А здесь я просто сражалась за свободный вечер. Есть разница.

Она развернулась и вышла, оставив за собой шлейф тишины.

Вечерний город встретил её прохладой. Как она и планировала, метро было полупустым. Сев у окна, Рин прислонилась лбом к прохладному стеклу. Плечо ныло, но на душе было странно легко. Впервые в жизни она использовала то, чему её учили против воли, для того, чтобы получить именно то, что хотела она сама.

Когда она зашла в квартиру, там было тихо. Дядя Шота ещё не вернулся. Рин бросила сумку, прошла на кухню и заварила себе чай. На телефоне мигнуло уведомление.

«Старая увидела видео твоей драки в соцсетях академии. Орет, что ты крутая. Бесит. Приходи в субботу, она хочет приготовить тот дурацкий пирог».

Рин улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она быстро напечатала ответ:

«Только если ты не будешь орать громче неё. И… спасибо, Кацуки».

Ответ пришёл мгновенно:

«Заткнись, Шнурок. И мазь купи для плеча, ты там явно словила удар».

Рин отложила телефон и посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. В этой тишине, в этой квартире, среди запаха кофе и старых книг, она наконец-то чувствовала, что её жизнь принадлежит только ей. И никакие идеальные планы родителей, никакие герои номер три и никакие взрывные одноклассники не могли это изменить. Она была Айзавой Рин — девушкой, которая умела плести свои сети так, чтобы в них никогда не попадала её собственная свобода.