← Назад к обзору

...

Золото и пепел

– Ты хоть понимаешь, что ты натворила, Эмили? – Голос Джеймса дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Он перехватил её в пустом классе Трансфигурации на следующее утро. За окном расстилался серый ноябрьский туман, и в помещении было так холодно, что при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара. Джеймс выглядел так, будто не спал всю ночь: мантия помята, очки съехали на кончик носа, а волосы напоминали взорвавшееся гнездо.

– Я сделала то, что считала нужным, – спокойно ответила Эмили, складывая учебники в сумку. – И если ты пришел сюда, чтобы продолжить вчерашнюю лекцию о «чистоте рядов», то лучше сразу уйди. У меня нет времени на твой пафос.

– Мой пафос?! – Джеймс всплеснул руками, едва не задев подсвечник. – Эм, вся школа обсуждает, как сестра капитана гриффиндорской сборной публично унизила его ради... ради кого? Ради этого слизняка, который через год нацепит маску и пойдет убивать «грязнокровок»? Ты вообще слышишь, о чем шепчутся в подземельях? Они смеются над тобой! Они думают, что ты легкая добыча.

Эмили резко выпрямилась. Её янтарные глаза, обычно теплые и сияющие, сейчас напоминали два застывших куска льда. Она подошла к брату вплотную, и, несмотря на разницу в росте, Джеймс невольно отступил на полшага.

– Единственный, кто меня унизил — это ты, Джеймс Поттер, – прошипела она. – Ты выставил меня дурой, которая якобы бредит замужеством. Ты использовал меня, чтобы потешить свое эго. И если ты думаешь, что я буду и дальше покорно смеяться над твоими жестокими выходками, то ты совсем меня не знаешь. Мы с тобой одной крови, но, кажется, совесть у нас разная.

– Да как ты можешь защищать его после всего?! – Джеймс сорвался на крик. – Он ненавидит нас! Он ненавидит Лили, хотя притворяется её другом! Он — тьма, Эмили!

– А ты — свет? – Она горько усмехнулась. – Свет, который ослепляет и выжигает всё вокруг? Знаешь, Джеймс, Северус хотя бы не притворяется святым. Он такой, какой есть. И он был рядом, когда мне было паршиво после того, как ты забыл про мой день рождения из-за матча с Рейвенкло. Где был твой «свет» тогда?

Джеймс замер, его лицо пошло пятнами. Он действительно забыл. Тем летом он был так увлечен новой метлой и мечтами о Лили, что подарок для сестры купил Сириус, соврав, что это от них обоих.

– Я... я не хотел... – пробормотал он, но Эмили уже прошла мимо него к двери.

– Не подходи ко мне, пока не научишься видеть в людях кого-то, кроме мишеней для своих шуток.

***

В подземельях было еще холоднее, чем в классе Трансфигурации, но Эмили это не пугало. Она знала, где искать Северуса в субботу утром. Заброшенный кабинет зельеварения в самом конце западного коридора стал их тайным убежищем еще на её четвертом курсе.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь. В воздухе пахло полынью, жженой серой и чем-то острым, напоминающим имбирь. Снейп сидел за дальним столом, склонившись над котлом. Его палочка лежала рядом, а пальцы были испачканы в чем-то фиолетовом.

– Я принесла сэндвичи, – тихо сказала она, проскальзывая внутрь. – На завтраке ты ничего не ел.

Северус не поднял головы. Его плечи были напряжены, а движения — резкими и нервными.

– Твой брат ищет тебя, – глухо произнес он. – Я слышал, как он орал на весь коридор. Тебе не стоит быть здесь.

– Мне всё равно, кого он ищет, – Эмили положила сверток с едой на край стола. – Он ведет себя как идиот.

– Он ведет себя как Поттер, – Снейп наконец посмотрел на нее. Под его глазами залегли глубокие тени. – И он прав в одном, Эмили. Наша... дружба — это ошибка. Она вредит тебе. Твои сокурсники смотрят на тебя как на предательницу.

– Пусть смотрят, – она села на высокий табурет, болтая ногами. – Северус, ты же знаешь, мне всегда было плевать на чужое мнение. Когда я пошла в квиддич, мне говорили, что я слишком мелкая для охотника. Когда я начала общаться с тобой, мне говорили, что ты меня проклянешь. И что? Я забиваю больше голов, чем Фрэнк, а ты до сих пор не превратил меня в жабу.

Снейп едва заметно дрогнул уголком рта. Это была не улыбка, но что-то близкое к ней.

– Я бы не стал тратить на это ингредиенты, – проворчал он, помешивая варево. – Слишком много возни с противоядием.

– Вот видишь! Ты само очарование.

Они помолчали. Эмили наблюдала за тем, как фиолетовый пар над котлом становится жемчужно-серым. Она знала, что за этой напускной грубостью Северус прячет глубокую рану. Вчерашняя выходка Мародеров была не просто шуткой — это был удар в самое больное место.

– Тот браслет... – начал Северус, не глядя на нее. – Я спрятал его. Тебе не стоило его отдавать. Это вещь Блэка.

– Это моя вещь, – поправила она. – И я хочу, чтобы она была у тебя. Сириус — талантливый артефактор, как бы я его сейчас ни ненавидела. Этот снитч чувствует магические колебания. Если на тебя нападут... если они снова решат устроить «шоу»... я узнаю.

– Ты собираешься сражаться с собственным братом ради меня? – Снейп наконец отставил черпак и полностью повернулся к ней. – Почему, Эмили? Я не герой. Я не красавец. У меня нет денег, нет влияния. Я — никто в этом замке.

Эмили спрыгнула с табурета и подошла к нему. Она была на голову ниже, и ей пришлось задрать подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Потому что ты настоящий, – просто ответила она. – В этом замке все носят маски. Джеймс играет в героя, Сириус — в бунтаря, Лили — в идеальную старосту. А ты... ты просто выживаешь. И ты единственный, кто никогда не пытался меня переделать. Ты принимаешь меня такой, какая я есть — шумной, нелепой, с этими дурацкими желтыми глазами.

Северус замер. Его рука невольно потянулась к её лицу, но он остановил себя на полпути, сжав пальцы в кулак.

– Твои глаза не дурацкие, – прошептал он так тихо, что она едва услышала. – Они... как расплавленное золото. Единственное светлое пятно в этих подземельях.

Эмили почувствовала, как к щекам прилила кровь. Она привыкла к комплиментам от парней, которые пытались за ней ухлестывать в Большом зале, но слова Северуса весили больше, чем все их оды вместе взятые.

– Значит, мы всё еще друзья? – спросила она, затаив дыхание.

– Мы... – он запнулся, подбирая слова. – Мы — это мы, Эмили. Что бы это ни значило.

***

Вечер в гостиной Гриффиндора был напряженным. Мародеры оккупировали диван у камина, но обычного веселья не наблюдалось. Римус делал вид, что читает, хотя за последние полчаса не перевернул ни одной страницы. Сириус злобно тыкал кочергой в угли. Джеймс сидел с отсутствующим видом, вертя в руках снитч.

Когда Эмили вошла, разговоры мгновенно стихли. Она прошла к лестнице в спальню девочек, не глядя ни на кого.

– Эм, подожди, – окликнул её Сириус.

Она остановилась, но не обернулась.

– Мы... мы подготовили план, – продолжил Сириус, голос его звучал непривычно неуверенно. – Помнишь, ты хотела запустить фейерверки в кабинете Филча? Мы всё подготовили. На завтра, после отбоя. Только ты, мы и море огня. Как в старые добрые времена.

Эмили медленно повернулась. Она посмотрела на Сириуса, потом на Джеймса.

– Вы правда думаете, что пара фейерверков всё исправит? – спросила она. – Вы думаете, что если вы предложите мне очередную шалость, я забуду, как вы травили человека на глазах у всей школы?

– Да сдался тебе этот Снейп! – не выдержал Джеймс, вскакивая. – Мы пытаемся помириться с тобой! Мы — твоя семья! Мы любим тебя, черт возьми!

– Если вы меня любите, почему вы не уважаете то, что мне дорого? – Эмили сделала шаг вперед. – Вы любите не меня. Вы любите образ «мелкой Поттер», которая всегда смеется над вашими шутками и бегает за вами хвостиком. Но эта девочка выросла, Джеймс. И ей больше не смешно.

– Эмили, мы просто хотели уберечь тебя, – вставил Римус, поднимая глаза от книги. – Мы боимся за тебя. Снейп связывается с очень опасными людьми. Мальсибер, Эйвери... они не просто хулиганы. Они верят в идеи, от которых кровь стынет в жилах.

– А вы верите в то, что можно унижать человека и оставаться при этом «хорошими парнями», – парировала она. – Чем вы лучше них? Тем, что на ваших мантиях вышит лев, а не змея? Насилие остается насилием, под каким бы флагом оно ни совершалось.

Она развернулась и взбежала по лестнице, оставив за собой тяжелую, вязкую тишину.

– Мы её теряем, – глухо произнес Сириус, глядя в огонь. – Она серьезно. Она скорее пойдет в подземелья, чем останется здесь.

Джеймс ничего не ответил. Его пальцы так сильно сжали снитч, что металл жалобно хрустнул. В его голове зрел новый план, но на этот раз это была не шутка. Это была война за сестру. И в этой войне он не собирался брать пленных.

***

Прошло еще две недели. Хогвартс накрыло тяжелым снегопадом. Эмили почти не появлялась в гостиной Гриффиндора, проводя всё свободное время либо на тренировках, либо в библиотеке с Северусом. Они сидели в самом дальнем углу, отгородившись стопками книг.

– Ты слышала? – прошептал Снейп, не отрываясь от свитка. – В Хогсмите вчера было нападение. Магловская лавка сгорела дотла.

Эмили вздрогнула. Слухи о Волдеморте становились всё более пугающими.

– Джеймс говорит, что Министерство скрывает масштабы, – ответила она. – Северус... твои... «знакомые» со Слизерина. Они ведь говорят об этом, верно?

Снейп помрачнел. Его пальцы нервно сжали перо.

– Они говорят о силе, Эмили. О том, что скоро мир изменится. Мальсибер зовет меня на встречу в эти выходные. Там будет кто-то «важный».

– Ты не пойдешь, – она схватила его за руку. – Северус, пообещай мне. Это путь в никуда.

Он посмотрел на её руку, потом в её испуганные глаза.

– А какой у меня выбор? Здесь меня ненавидят. Там мне предлагают уважение. Твой брат делает всё, чтобы я чувствовал себя мусором. А те люди... они говорят, что я талантлив.

– Ты талантлив и без них! – воскликнула она, забыв о тишине библиотеки. – Северус, если ты пойдешь туда, ты потеряешь себя. И ты потеряешь меня.

Снейп замер. Слово «потеряешь» ударило его сильнее, чем любое Круциатус. Он посмотрел на девушку, которая за последние месяцы стала единственным смыслом его пребывания в этом замке.

– Ты правда останешься со мной, даже если весь мир будет против? – спросил он с какой-то детской надеждой.

– Я уже осталась, – улыбнулась она, сжимая его ладонь. – И я никуда не уйду.

В этот момент за ближайшим стеллажом послышался шорох. Эмили обернулась, но увидела лишь тень, скользнувшую к выходу. У неё внутри похолодело. Она знала этот почерк.

***

Субботний вечер выдался на редкость тихим. Эмили возвращалась с дополнительной тренировки, когда её путь преградил Питер Петтигрю. Он выглядел напуганным, его глаза бегали из стороны в сторону.

– Эмили! Там... там в лесу... Северус! – задыхаясь, проговорил он. – Джеймс и Сириус... они заманили его к Гремучей иве. Они сказали, что покажут ему «настоящее лицо» Гриффиндора.

Сердце Эмили пропустило удар. Она знала, что за Гремучей ивой скрывается какой-то секрет Мародеров, о котором ей никогда не рассказывали.

– Когда?! – выкрикнула она, хватая Питера за плечи.

– Пять минут назад! Беги, Эм! Они... они могут сделать что-то непоправимое!

Она не стала ждать объяснений. Сорвавшись с места, она вылетела из замка. Снег бил в лицо, холодный ветер обжигал легкие, но она не останавливалась. В голове пульсировала только одна мысль: «Только бы успеть».

Она подбежала к Гремучей иве. Дерево бесновалось, размахивая ветвями, но один из корней был прижат к земле — кто-то нажал на секретный сучок. Эмили, не раздумывая, нырнула в открывшийся лаз.

Тоннель был узким и темным. Она бежала, спотыкаясь о камни и обдирая локти о стены. Впереди забрезжил свет. Она выскочила в ветхую комнату, заваленную мусором и старой мебелью. Визжащая хижина.

В центре комнаты стоял Северус. Он был один. Его палочка была наготове, но он выглядел растерянным.

– Северус! – выдохнула она, бросаясь к нему. – Ты в порядке? Где они?

– Здесь никого нет, Эмили, – медленно произнес он, оглядываясь. – Мне прислали записку от твоего имени. Сказали, что ты ждешь меня здесь, чтобы показать что-то важное.

Эмили замерла. Холодный пот прошиб её спину.

– Питер сказал мне... он сказал, что они заманили тебя сюда...

В этот момент за дверью послышался страшный, утробный вой. Это не был звук человека. Это был вой зверя, полного первобытной ярости.

– Что это? – прошептала Эмили, пятясь к стене.

Дверь с треском распахнулась. На пороге стояло существо, которое могло прийти только из ночных кошмаров. Огромный волк с человеческими глазами, покрытый серой шерстью. Оборотень.

Эмили вскрикнула, закрывая собой Северуса. Она знала этих существ по учебникам, но реальность была в тысячу раз страшнее. Оборотень пригнулся, готовясь к прыжку.

– Экспеллиармус! – выкрикнул Снейп, но заклинание лишь слегка отбросило зверя назад.

В следующую секунду в комнату влетел огромный черный пес. Он с разбега врезался в оборотня, сбивая его с ног. Завязалась яростная драка. Пес отчаянно пытался оттащить волка от детей, рыча и кусая его за шею.

– Бегите! – раздался голос из тени.

Джеймс Поттер выскочил вперед, размахивая палочкой. Его лицо было бледным как полотно.

– Эмили, уходи! Скорее! – Он схватил сестру за руку, пытаясь утащить её к выходу.

– Что вы наделали?! – закричала она, отталкивая его. – Вы привели его сюда?! Вы знали, что здесь Римус?!

– Мы не хотели, чтобы ты была здесь! – заорал Джеймс, уворачиваясь от удара когтистой лапы. – Это был план Сириуса... он хотел напугать Нюниуса! Мы не знали, что ты придешь!

Северус стоял как вкопанный, глядя на сражающихся зверей. Истина поразила его как молния. Римус Люпин — оборотень. А его «друзья» используют его проклятие как оружие.

– Чудовища... – прошептал он. – Вы все — чудовища.

Джеймсу удалось наложить на оборотня мощное связующее заклинание, дав псу возможность отскочить. Сириус, превратившись обратно в человека, упал на пол, тяжело дыша. Его мантия была разорвана, на плече виднелись следы зубов.

– Мы... мы успели... – прохрипел он.

Эмили подошла к Сириусу. Её лицо было непроницаемым. Она посмотрела на брата, на лучшего друга, а потом на Северуса, который сжимал палочку так, что пальцы побелели.

– Вы могли его убить, – тихо сказала она. – Вы могли сделать Римуса убийцей. Вы понимаете, что вы натворили?

– Эм, послушай... – начал Джеймс, протягивая к ней руку.

– Не трогай меня.

Она повернулась к Северусу.

– Пойдем отсюда.

– Эмили, ты не можешь уйти с ним сейчас! – крикнул Сириус. – Он же всё расскажет! Он сдаст Римуса Дамблдору!

Северус остановился у выхода из тоннеля. Он медленно обернулся. В его глазах не было страха. Там была только холодная, кристально чистая ненависть.

– Я не сдам Люпина, – произнес он, и каждое его слово было подобно удару молота. – Не потому, что я боюсь вас. А потому, что он — единственное нормальное существо в вашей компании. Но запомните этот вечер. Потому что с этого момента между нами больше нет правил.

Он вышел в тоннель. Эмили последовала за ним, ни разу не оглянувшись на брата, который остался стоять в разрушенной комнате, осознавая, что сегодня он потерял не просто сестру. Он потерял свою душу.

***

Они вышли на заснеженную поляну перед замком. Эмили тряслась от холода и пережитого шока. Северус молча снял свою мантию и набросил ей на плечи.

– Ты в порядке? – спросил он. Его голос был странно мягким.

– Нет, – честно ответила она. – Я... я не знала, что они способны на такое. Сириус... он ведь всегда был мне как второй брат. А Джеймс...

– Теперь ты видишь их свет, Эмили? – Снейп посмотрел на замок, окна которого светились уютным желтым огнем. – Красиво снаружи, гнило внутри.

Эмили посмотрела на него. На его бледном лице блестели снежинки. Она поняла, что этот вечер навсегда изменил их. Теперь не было «Мародеров и их мелкой сестренки». Была она и он. Против всего мира.

– Я возьму твою фамилию, Северус, – прошептала она.

Он вздрогнул и посмотрел на нее с недоверием.

– Что?

– Не сейчас. Потом. Когда всё это закончится. Когда мы закончим школу. Я не хочу больше быть Поттером. Я не хочу иметь ничего общего с их «справедливостью».

Северус взял её за руки. Его ладони были холодными, но она чувствовала в них невероятную силу.

– Ты понимаешь, что ты говоришь? – спросил он. – Моя фамилия не принесет тебе славы. Она принесет тебе только борьбу.

– Я охотник, Северус, – Эмили слабо улыбнулась, и в её янтарных глазах снова вспыхнуло то самое золото. – Я привыкла бороться за то, что мне дорого. А ты — единственное, что у меня осталось по-настоящему дорогого.

Они стояли посреди падающего снега, два изгоя из разных миров, объединенные предательством тех, кому они доверяли. И в эту ночь в Хогвартсе родилась легенда, о которой никто не узнает еще много лет. Легенда о девушке со взглядом снитча, которая выбрала тьму, чтобы стать чьим-то единственным светом.