← Назад к обзору

...

Соната пороха и резонанса

– Выглядите как настоящие герои! – воскликнул Всемогущий, сияя своей фирменной улыбкой, от которой у Рин начинали побаливать зубы. – Это очень важно, ведь отныне вы — именно они!

Рин стояла в строю, поправляя элементы своего геройского костюма. Она решила не мудрить: практичный темно-серый комбинезон из высокопрочной ткани, не стесняющий движений, и пояс с креплениями для нескольких флейт разного регистра. На плечах покоился легкий плащ-накидка, который при необходимости мог служить экраном для её иллюзий. На ногах — тяжелые ботинки со стальными носками. После Питера она знала: хороший пинок иногда эффективнее любой причуды.

Её взгляд скользнул по одноклассникам. Бакуго в своих огромных гранатах-наручах выглядел как ходячая катастрофа. Тодороки в простом белом костюме излучал холодную уверенность. А Мидория... Рин едва сдержала смешок. Его костюм подозрительно напоминал кролика-переростка с улыбкой Всемогущего.

– Сейчас мы проведем испытание по битве в закрытом помещении! – прогремел голос Символа Мира. – Большинство стычек со злодеями происходит именно внутри зданий. Засады, захваты заложников, подпольные сделки... Для этого упражнения вы будете разделены на команды героев и злодеев для битвы два на два!

Всемогущий начал доставать шары из коробок. Рин затаила дыхание. В классе было двадцать человек, ровное число.

– Команда «I»: Хизаши Рин и Токоями Фумикагэ! Вы будете героями!

Рин повернулась к своему напарнику. Парень с головой ворона стоял в тени, скрестив руки на груди. От него веяло спокойствием и какой-то мрачной эстетикой, которая была Рин по душе.

– Против команды «J»: Киришима Эйджиро и Серо Ханта! Вы — злодеи!

– Будет круто! – Киришима сжал кулаки, его кожа тут же стала напоминать неровный камень. – Не обижайся, Рин-чан, но мы не поддадимся!

– Я бы удивилась, если бы вы решили иначе, – спокойно ответила она, проверяя, легко ли выходит флейта из чехла.

Всемогущий объяснил правила: злодеи охраняют ядерное оружие в здании, герои должны либо обезвредить его, коснувшись, либо захватить злодеев с помощью специальной ленты. Время ограничено.

Первыми сражались Мидория и Бакуго. Рин внимательно наблюдала за ними через мониторы в комнате управления. Это была не тренировка, а личная вендетта. Ярость Бакуго была почти осязаемой даже через экран, а отчаянная стратегия Мидории вызывала иррациональное уважение. Когда здание содрогнулось от мощного взрыва, Рин невольно нахмурилась.

– Слишком много шума, – прошептала она. – Неэффективно.

– Тьма требует тишины, – раздался рядом голос Токоями. – Твоя причуда тоже связана со звуком, не так ли?

– Верно, – Рин посмотрела на него. – Но звук может быть тише шепота и при этом разрушительнее взрыва. Нам нужно обсудить план.

Токоями кивнул, и они отошли в сторону от обсуждающих бой одноклассников.

– Серо использует ленту для мобильности и ловушек, – начала Рин, переходя на деловой тон. – Киришима — танк. Его сложно пробить в лобовой атаке. Здание многоэтажное, они наверняка забаррикадируются на верхних уровнях.

– Темная Тень может провести разведку, – предложил Токоями. Из его груди показалась призрачная когтистая фигура. – Она быстра и может атаковать из теней.

– Отлично. Давай так: ты запускаешь Тень, чтобы отвлечь их и выявить ловушки Серо. Я пойду следом. Моя задача — дезориентировать их звуком и иллюзиями. Если я смогу заглушить их чувства, ты свяжешь их лентой.

– Принято, – коротко ответил Токоями.

Когда пришла их очередь, Рин почувствовала прилив адреналина. Здание перед ними было серым и безликим — идеальный холст для её «Виртуоза».

– Время пошло! Герои, вперед! – объявил Всемогущий.

Они вошли внутрь. Рин сразу достала малую флейту-пикколо. Её звук был самым пронзительным и лучше всего подходил для эхолокации. Она издала короткую, едва слышную ноту.

– Четвертый этаж, – шепнула она. – Я чувствую вибрации их шагов. Они прямо над нами, в центральном зале.

– Темная Тень, вперед, – скомандовал Токоями.

Тень скользнула по потолку, исчезая в пролете лестницы. Рин двигалась следом, её шаги были абсолютно бесшумными. В голове уже выстраивалась партитура боя.

На третьем этаже они столкнулись с первой преградой. Весь коридор был перетянут липкой лентой Серо, образуя сложную паутину.

– Я уберу это, – Рин поднесла флейту к губам.

Она не стала играть мелодию. Она просто выдохнула одну плотную, вибрирующую частоту.

«Аэропластика: Резонансный срез».

Воздух перед ней дрогнул, превращаясь в невидимое лезвие. Ленты Серо, натянутые как струны, лопнули одновременно, не выдержав вибрации. Путь был свободен.

– Эй! Они уже здесь! – раздался голос Киришимы сверху.

– Серо, вяжи их! – крикнул он.

Сверху посыпались новые порции ленты. Токоями и его Тень вступили в бой, отбивая атаки. Киришима спрыгнул с лестницы, его тело было полностью ороговевшим, превращая его в живой таран.

– Моя очередь, – Рин сделала шаг вперед, её глаза блеснули изумрудным огнем.

Она начала играть. Это была быстрая, хаотичная мелодия, полная резких перепадов и диссонансов.

«Иллюзия: Зеркальный лабиринт».

Для Киришимы и Серо мир внезапно изменился. Стены коридора начали двоиться, пол поплыл под ногами. Вместо одной Рин они увидели десяток, и каждая играла на флейте, создавая невыносимый гул в ушах.

– Черт, где она настоящая?! – Киришима наугад бросился на одну из проекций, но его кулак прошел сквозь воздух.

– Она использует звук, чтобы обмануть наши чувства! – Серо попытался закрыть уши, но звук, казалось, проникал прямо в мозг.

Токоями воспользовался моментом. Темная Тень метнулась к Серо, выбивая его из равновесия и обматывая захватной лентой.

– Один готов! – крикнул Токоями.

Киришима, оставшись один, взревел и ударил кулаками по полу, пытаясь разрушить иллюзию грубой силой.

– Рин, берегись! – Темная Тень попыталась прикрыть её, но Киришима был слишком быстр. Он прорвался сквозь фантомы, ориентируясь на источник настоящего звука.

Рин увидела его приближающийся каменный кулак. У нее не было времени на новую мелодию. Она резко сменила флейту на более длинную, из тяжелого металла, и, используя её как рычаг, ушла в кувырок, пропуская удар над собой.

– Неплохо, красноволосый! – Она вскочила на ноги. – Но ты слишком предсказуем.

Она насвистела короткий, восходящий мотив.

«Аэропластика: Вакуумная воронка».

Прямо перед Киришимой воздух внезапно разредился. Резкий перепад давления заставил парня пошатнуться, его легкие на мгновение отказались работать, а координация нарушилась. Этого мгновения хватило Рин, чтобы оказаться у него за спиной.

– Прости, – шепнула она, накидывая ленту ему на запястья.

– Команда героев победила! – прогремел голос Всемогущего.

Рин выдохнула, опуская руки. Иллюзии растаяли, возвращая коридору его скучный серый вид. Киришима сел на пол, тяжело дыша и возвращая коже нормальный вид.

– Ух... Ну ты и даешь, Рин-чан, – он широко улыбнулся, несмотря на поражение. – Я как будто в центрифугу попал!

– Отличная работа, Токоями, – Рин кивнула напарнику. – Твоя Тень идеально выбрала момент.

– Твоя музыка — грозное оружие, – ответил Фумикагэ, отзывая Тень. – Она подчиняет себе само пространство.

Когда они вернулись в комнату мониторинга, одноклассники встретили их гулом обсуждений.

– Это было так красиво! – Мина подбежала к Рин. – Как ты это делаешь? Всё вокруг просто начало расплываться!

– Это просто физика звука и немного психологии, – ответила Рин, чувствуя себя непривычно в центре внимания.

– Хизаши Рин! – К ней подошел Иида, рубя воздух рукой. – Твоя стратегия была безупречной! Ты использовала способности напарника и свои собственные для минимизации ущерба! Это истинно геройский подход!

Рин лишь вежливо кивнула, но её взгляд невольно наткнулся на Бакуго. Тот стоял в углу, сцепив зубы. Он не смотрел на нее, но по тому, как ходили желваки на его скулах, было ясно: он видел всё. И ему это не понравилось.

– Итак, лучшим в этом матче я назову Токоями и Хизаши! – объявил Всемогущий. – Кто скажет, почему?

Яойорозу Момо подняла руку и начала подробный разбор их действий, отмечая координацию и эффективное использование особенностей местности. Рин слушала её, и внутри росло странное чувство. В Питере её хвалили за количество «нейтрализованных» целей. Здесь её хвалили за то, как она защитила напарника и сохранила здание в целости.

Это было странно. Это было ново.

После уроков, когда Рин переоделась и уже собиралась уходить, её окликнул Шота Аизава. Он стоял у выхода, как всегда, похожий на привидение в своем сером шарфе.

– Хизаши, задержись на минуту.

Рин подошла к учителю.

– Да, Аизава-сенсей?

– Твой бой сегодня... – он сделал паузу, глядя на нее тяжелым взглядом. – Ты действовала очень профессионально. Слишком профессионально для четырнадцатилетней девочки, которая «просто была внимательна к деталям».

Рин почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Я много тренировалась с отцом, – ответила она, стараясь сохранить голос ровным.

– Твой отец, Хизаши Шого, был известен своими... специфическими связями в России, – Аизава подошел ближе. – Я не знаю, чему именно он тебя учил, и, честно говоря, пока мне всё равно. Но запомни одну вещь: Юэй — это место, где из детей делают героев. Если твое прошлое решит постучаться в эти двери, оно столкнется со мной.

Рин посмотрела ему прямо в глаза. В них не было угрозы, только предупреждение и странная, скрытая за усталостью забота.

– Моё прошлое осталось в Санкт-Петербурге, сенсей, – твердо сказала она. – Здесь только я и моя музыка.

– Надеюсь, – буркнул Аизава. – Иди. Твой дядя уже трижды звонил на пост охраны, спрашивал, не съел ли тебя кто-нибудь на тренировке.

Рин вышла из здания, вдыхая прохладный вечерний воздух. Солнце садилось, окрашивая небо в те же фиолетовые тона, что и кристаллы того парня на её последней тренировке в России.

Она достала телефон. Сообщение от незнакомого номера. Только одна строчка на русском: «Наследство ждет своего часа. Не забывай, кто ты, Рин».

Она удалила сообщение, не раздумывая.

У ворот академии она увидела Ямаду. Он стоял у машины, размахивая руками и что-то громко объясняя проходящему мимо учителю. Увидев Рин, он просиял.

– РИН-ЧАН! YEAH! Всемогущий сказал, ты была лучшей сегодня! Мы едем праздновать! Я нашел место, где готовят лучший рамен в Мусутафу!

Рин подошла к нему, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отпускает.

– Дядя, ты слишком громкий, – проворчала она, но на этот раз в её голосе не было раздражения.

– Громкость — это жизнь, детка! – он распахнул перед ней дверцу машины. – Рассказывай всё! Как ты уделала того парня с причудой затвердевания? Это было похоже на соло на электрогитаре?

– Это было похоже на сонату, – ответила Рин, усаживаясь на сиденье. – На сонату, в которой я наконец-то начала понимать ноты.

Машина тронулась, унося их прочь от академии. Рин смотрела в окно на мелькающие огни города. Она знала, что Аизава прав — прошлое не отпустит её так просто. Тени Петербурга длинные, и они могут дотянуться даже до Японии.

Но сегодня она победила. Сегодня она была героем. И эта новая мелодия, звучащая внутри неё, была гораздо громче любых угроз из прошлого.

Она прикрыла глаза, и под мерный гул мотора в её голове начала рождаться новая композиция. Скерцо для двух миров. Одно крыло черное, как у Токоями, другое — яркое и шумное, как у её дяди.

И где-то посередине — она сама. Рин Хизаши. Виртуоз своего собственного пути.

– Эй, дядя Мик, – позвала она, не открывая глаз.

– Да, рок-звезда?

– Завтра... ты поможешь мне с японской литературой? Там есть несколько кандзи, которые я никак не могу запомнить.

Ямада на мгновение замолчал, а затем рассмеялся — искренне и тепло.

– Конечно, Рин-чан. Конечно помогу. Мы сделаем из этого настоящий хит!

Рин улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала, что находится именно там, где должна быть. И никакая «рациональная ложь» Аизавы или угрозы из России не могли этого изменить.

Музыка продолжалась. И это была самая прекрасная музыка, которую она когда-либо слышала.