← Назад к обзору

...

Высота птичьего полета и нити судьбы

Кюсю встретил их соленым ветром и ослепительным солнцем, которое, казалось, отражалось от каждого стеклянного небоскреба. Для Рин, привыкшей к тесным переулкам и строгому расписанию UA, это место казалось воплощением свободы. Или, по крайней мере, так было первые пять минут, пока Кейго Таками, более известный как Ястреб, не решил проверить её «паучье чутье» на практике.

– Знаешь, Арахна, – Кейго лениво парил в воздухе, едва шевеля кончиками своих огромных алых перьев, в то время как Рин стояла на самом краю крыша шестидесятиэтажного здания. – В управлении тебя учили считать бюджеты, а в 1-А учат бить морды. Но я научу тебя главному.

– И чему же? – Рин подозрительно прищурилась, чувствуя, как затылок начинает мелко покалывать.

– Доверию, – усмехнулся Ястреб и, прежде чем она успела среагировать, просто толкнул её в грудь.

Мир перевернулся. Рин не успела даже вскрикнуть, как гравитация жадно потащила её вниз. Ветер засвистел в ушах, выбивая слезы из глаз. Если бы она была обычным подростком, это был бы конец. Но Рин была Хизаши.

«Слишком рано для паники», – пронеслось в голове.

Она сгруппировалась в воздухе, чувствуя вибрации от стен здания. Выбросив руку, она выпустила струю синтетической паутины, которая намертво прилипла к выступу на сороковом этаже. Рывок был жестким, плечо отозвалось резкой болью, но инерция была погашена. Рин мягко, словно кошка, приземлилась на вертикальную стеклянную панель, удерживаясь на ней благодаря своей физиологии.

Сверху послышались хлопки. Ястреб плавно спустился к ней, зависнув вниз головой.

– Неплохо! Я думал, ты используешь нить чуть раньше. У тебя стальные нервы, малявка.

– Я вас когда-нибудь свяжу и оставлю висеть на антенне Токийской башни, сэнсэй, – прохрипела Рин, восстанавливая дыхание. Её двухцветное каре превратилось в настоящий взрыв на макаронной фабрике.

Рядом послышался сухой кашель. Фумикаге Токоями, второй стажер Ястреба, медленно спускался по пожарной лестнице, выглядя при этом максимально невозмутимо, хотя Тень за его спиной нервно подергивалась.

– Ястреб-сан, подобные методы обучения граничат с безумием, – произнес Токоями, поправляя воротник своей темной формы.

– Зато эффективно! – Кейго приземлился на карниз и потянулся. – Ладно, птички, на сегодня с экстремальной акробатикой закончим. Вечером у нас большой патруль. Будет много прессы, много движения, так что приведите себя в порядок.

Однако вечер внес свои коррективы. Перед самым выходом Токоями внезапно побледнел (насколько это возможно для того, у кого голова птицы) и прижал руку к животу.

– Тьма внутри меня... бушует не по правилам, – пробормотал он, присаживаясь на край дивана в офисе агентства.

– Проще говоря, Фумикаге-кун, ты отравился теми подозрительными суши, которые мы ели в обед? – Кейго сочувственно похлопал его по плечу. – Отлеживайся. Тень присмотрит, чтобы ты не свалился с кровати. Рин, похоже, сегодня мы работаем дуэтом.

Рин, уже облаченная в свой новый костюм — облегающий темно-серый комбинезон с кислотно-зелеными вставками и усиленными браслетами, — лишь кивнула.

Ночной Кюсю был прекрасен. Огни города сливались в бесконечные реки, а патрулирование с Ястребом напоминало скоростную прогулку. Кейго двигался быстро, его перья постоянно разлетались в стороны, проверяя подозрительные шумы в подворотнях. Рин не отставала, используя свои нити, чтобы перелетать между крышами, словно настоящий городской призрак.

Они приземлились на широкой площади около торгового центра, когда чутье Рин внезапно выдало мощный сигнал. Но это была не опасность. Это был жар. Сухой, яростный жар, который невозможно было спутать ни с чем другим.

– О, смотрите-ка, какие люди в нашем районе! – Кейго весело махнул рукой.

Из-за угла, в сопровождении нескольких репортеров, вышагивал Старатель. Его огненная борода полыхала, а лицо выражало крайнюю степень недовольства всем сущим. Следом за ним, с таким же каменным лицом, шел Шото Тодороки. Его геройский костюм выглядел функционально, но сам парень казался еще более закрытым, чем в школе.

– Ястреб, – пророкотал Старатель, останавливаясь. – Ты снова превращаешь патруль в шоу.

– А ты снова выглядишь так, будто проглотил уголек, Энджи! – Кейго ничуть не смутился. – Посмотри, какие у нас сегодня стажеры. Молодая кровь UA!

Пока старшие герои вступили в свой обычный диалог, состоящий из подколок Ястреба и рычания Старателя, Рин и Шото синхронно отошли на пару шагов в сторону, подальше от камер и лишних ушей.

Рин посмотрела на Тодороки. В свете неоновых вывесок его лицо казалось бледным, а левая сторона, которую он всё еще использовал с неохотой, будто слегка подергивалась от внутреннего напряжения.

– Ты как? – спросила девушка, нарушая тишину.

Шото медленно перевел на неё взгляд своих гетерохромных глаз. На мгновение в них отразилась усталость, которую он так тщательно скрывал от всех.

– Бывало и лучше, – ответил он тихим, ровным голосом. – Старатель... он не меняет своих методов. Весь патруль превращается в лекцию о том, как я должен превзойти Всемогущего.

– Могу себе представить, – Рин сочувственно поморщилась. – Мои родители тоже любят лекции, только про юриспруденцию. Но у тебя хотя бы есть огонь, чтобы поджарить их аргументы. А мне приходилось просто слушать.

Шото слегка дернул уголком губ — это было почти улыбкой.

– Твой стаж, я вижу, проходит веселее. Я видел, как вы спускались с той башни. Это было... смело.

– Это было «Ястреб решил меня убить, но передумал», – фыркнула Рин, поправляя перчатку. – Он сумасшедший, Шото. Но с ним легко дышать. Знаешь, он не смотрит на меня как на «племянницу Сущего Мика» или «будущего юриста». Для него я просто Арахна. И это чертовски круто.

Тодороки посмотрел на свои руки, покрытые тонким слоем инея.

– Арахна. Тебе подходит. Ты плетешь свои сети даже там, где нет опоры.

– Слушай, – Рин сделала шаг ближе, понизив голос. – Если он совсем тебя достанет, просто подай сигнал. Мои нити отлично проводят статику. Я могу случайно устроить короткое замыкание в ближайшем фонаре, и мы сбежим под шумок. Ястреб прикроет, он любит хаос.

Шото посмотрел на нее с легким удивлением.

– Ты предлагаешь мне саботаж во время официальной стажировки?

– Я предлагаю тебе немного свободы, – Рин подмигнула ему, и её зеленые глаза азартно блеснули. – Мы в UA для того, чтобы стать героями, а не роботами. Даже Айзава-сэнсэй это понимает, хоть и притворяется спящим гусеничным мешком.

Тодороки на мгновение задумался, глядя на спину своего отца, который активно спорил с Ястребом о чем-то техническом.

– Возможно, ты права, – произнес он уже увереннее. – Спасибо, Рин. Мне... нужно было это услышать.

– ШОТО! МЫ ИДЕМ! – Громовой голос Старателя прервал их разговор.

– Ну, пора в пекло, – вздохнул Тодороки.

– Удачи, Снежинка, – бросила Рин ему вдогонку. – И не дай ему потушить твой собственный свет.

Ястреб, дождавшись, пока Старатель скроется за поворотом, подошел к Рин, закинув руки за голову. Его крылья расслабленно опустились.

– О чем секретничали? Планировали захват мира?

– Планировали, как выжить в мире, где взрослые слишком много на себя берут, – ответила Рин, глядя на удаляющуюся фигуру Тодороки.

– О, это я одобряю, – Кейго вдруг стал серьезным, и в его золотистых глазах промелькнуло что-то глубокое, почти печальное. – Взрослые часто забывают, что вы не их инструменты. Но эй! Мы же здесь, чтобы это исправить, верно?

Он вдруг резко подпрыгнул и взмыл вверх.

– Догоняй, Арахна! Последний, кто доберется до офиса, покупает куриные крылышки!

– Это же каннибализм для вас, сэнсэй! – закричала Рин, уже выпуская нить и устремляясь вслед за ним.

– Это просто вкусно! – донеслось сверху.

Рин неслась сквозь ночной город, чувствуя невероятный прилив сил. Её паучье чутье теперь не просто предупреждало об опасности — оно резонировало с ритмом этого города, с этим ветром и с её собственной свободой. Она знала, что завтра будет новый день, новые тренировки и новые скандалы с родителями по телефону.

Но сегодня она была Арахной. Девушкой, которая сама выбрала свою судьбу, своё имя и своих друзей. И никакие огненные бороды или юридические кодексы не могли удержать её на земле.

В конце концов, если у тебя есть восемь миллионов способов упасть, ты просто обязана найти девятый способ взлететь.