← Назад к обзору

...

Нити, искры и бутылка лимонада

Гостиная общежития класса 1-А в субботу вечером напоминала растревоженный улей, в который кто-то по ошибке плеснул концентрированного кофеина. После переезда в «Альянс Высот» жизнь Хизаши Рин окончательно превратилась в бесконечный марафон между тренировками, попытками догнать программу геройского курса и посиделками в общем холле.

Рин сидела на диване, подтянув колени к подбородку, и лениво наблюдала за тем, как Бакуго пытается испепелить взглядом Каминари за то, что тот перепутал приставку. Её двухцветное каре — розово-зеленое пятно в полумраке комнаты — забавно подпрыгивало, когда она наклоняла голову.

– Слушайте, народ! – Мина Ашидо запрыгнула на кофейный столик, едва не перевернув чью-то кружку с чаем. – Мы целую неделю пахали как проклятые! Айзава-сенсей выжал из нас все соки на полигоне «Гамма». Если мы сейчас же не устроим что-то веселое, я просто превращусь в розовую лужицу слизи!

– И что ты предлагаешь? – подал голос Иида, поправляя очки. – Надеюсь, это не связано с нарушением комендантского часа? Как староста, я обязан...

– Ой, расслабься, Тенья! – Мина замахала руками. – Никаких побегов. Мы будем играть в «Фанты». Но по-нашему, по-геройски!

Рин почувствовала, как по затылку пробежал знакомый холодок. Её «чутье» редко ошибалось: идеи Ашидо обычно заканчивались либо коллективным выговором, либо очень неловкими ситуациями.

– Правила просты! – продолжала Мина, вытаскивая из-под дивана пустую стеклянную бутылку из-под лимонада. – Крутим бутылочку. На кого указывает горлышко — тот выполняет задание от того, на кого указывает донышко. Отказаться нельзя, иначе завтра весь день носишь костюм Минеты!

По комнате пронесся стон ужаса. Даже Тодороки, сидевший чуть поодаль у окна с книгой, оторвал взгляд от страницы. За последние месяцы, прошедшие после стажировок, он и Рин стали проводить вместе подозрительно много времени. Сначала это были совместные дополнительные занятия по теории права (Рин помогала ему разобраться в юридических тонкостях работы героев), а потом — просто тихие вечера на крыше или в библиотеке.

– Я в деле! – Каминари потер ладони. – Чур, мои задания будут самыми безумными.

– Начинаем! – Мина крутанула бутылку.

Стекло заскользило по ламинату с противным шорохом. Все затаили дыхание. Горлышко, замедляясь, указало прямо на Ииду. Донышко — на Бакуго.

– О-хо-хо... – протянул Серо. – Тенья, готовься.

– Эй, четырехглазый! – Бакуго хищно оскалился. – Иди на кухню и приготовь мне идеальный острый рамен. И чтобы ни одной соринки на столе! И сделай это, используя только одну руку.

– Это нерационально и нарушает технику безопасности! – вскинулся Иида, но, встретившись с взглядом Мины, поник. – Хорошо. Я приму этот вызов как тренировку координации!

Следующие десять минут класс наблюдал за героической борьбой старосты с лапшой и специями. Когда рамен был готов, Бакуго милостиво признал его «съедобным», и игра продолжилась.

Бутылка крутилась снова и снова. Урарака заставила Деку продекламировать речь Всемогущего, стоя на руках. Цую попросила Токоями спеть колыбельную своей Тени. Смех не смолкал, пока бутылка, сделав особенно длинный вираж, не остановилась.

Горлышко четко указывало на Тодороки Шото. Донышко — на Мину Ашидо.

В гостиной воцарилась тишина. Мина медленно расплылась в чеширской улыбке, от которой даже у Бакуго дернулся глаз.

– О-о-о, Шото-кун... – пропела она. – Наш ледяной принц. Твое задание будет... ммм... очень специфическим.

Тодороки спокойно закрыл книгу и отложил её в сторону.

– Я слушаю.

– Ты должен до конца вечера выполнять любое — я повторяю, любое! — желание Хизаши Рин. Но есть условие: ты не можешь отходить от неё больше чем на метр.

Рин едва не подавилась воздухом.

– Мина! Это... это даже не фант, это какой-то домашний арест! – воскликнула она, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Никаких возражений! – Мина подмигнула. – Рин-тян, ты весь вечер жаловалась, что тебе лень идти за новой порцией мармеладок и что у тебя затекли плечи после тренировки. Вот тебе идеальный помощник.

Шото медленно поднялся. Он не выглядел рассерженным или смущенным. Напротив, в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на облегчение, смешанное с легким любопытством. Он подошел к дивану, где сидела Рин, и остановился ровно в шаге от неё.

– Ну что, Арахна, – негромко произнес он. – Какое будет твое первое желание?

Рин посмотрела на него снизу вверх. Свет от ламп отражался в его волосах, разделяя их на снежно-белую и огненно-красную половины. Рядом с ним всегда пахло озоном и едва уловимым ароматом хвои.

– Я... – Рин замялась под пристальными взглядами одноклассников. – Для начала, сядь рядом. Мне неудобно задирать голову.

Тодороки послушно опустился на диван. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Рин чувствовала исходящее от него ровное тепло — его левая сторона сегодня была непривычно горячей.

– Так лучше? – спросил он.

– Вполне, – Рин постаралась вернуть себе самообладание. – Раз уж ты мой «герой на вечер», принеси мне тот плед из моей комнаты. Здесь стало сквозняком тянуть от окна.

– Мина сказала — не больше метра, – напомнил Шото. – Тебе придется пойти со мной.

Класс взорвался свистом и улюлюканьем. Рин, ворча что-то о «розовых монстрах-сводниках», поднялась. Они вместе вышли из гостиной и направились к лифтам. Как только двери закрылись, отсекая шум вечеринки, в кабине повисла уютная тишина.

– Прости за Мину, – сказала Рин, рассматривая свои кроссовки. – Она иногда слишком увлекается своими шипперскими фантазиями. Если тебе неприятно, мы можем просто посидеть в библиотеке, пока они там не угомонятся.

– Мне не неприятно, – Шото нажал кнопку этажа. – На самом деле, это неплохой повод сбежать от шума. Ашидо просто дала нам легальный повод провести время вместе, не придумывая оправданий про «уроки юриспруденции».

Рин удивленно подняла глаза. Тодороки смотрел прямо перед собой, но кончики его ушей заметно покраснели.

– Ого, – протянула она. – Шото Тодороки признает, что ему нравится проводить со мной время? Запишите это в анналы истории UA.

– Я всегда это признавал, – он повернулся к ней. – Просто не вслух.

Они дошли до комнаты Рин. Пока она копалась в шкафу в поисках любимого пушистого пледа, Шото стоял у порога, внимательно рассматривая интерьер. Комната Рин была странным гибридом офиса и логова акробата. Повсюду висели полки с папками, но между ними были натянуты декоративные сетки, на которых висели фотографии и памятные безделушки.

– У тебя здесь уютно, – заметил он. – Совсем не похоже на мою комнату.

– Твоя комната — это храм минимализма, Шото. А моя — это контролируемый хаос. Как и вся моя жизнь, – она вынырнула из недр шкафа с огромным серым пледом. – Держи, это твое задание — нести его.

Они вернулись в гостиную, но играть дальше не стали. Усевшись в самом дальнем углу на широком подоконнике, они укрылись пледом на двоих. Мина, увидев это, победно вскинула кулак, но Рин только показала ей язык.

– Арахна, – позвал Шото через некоторое время, когда внизу Каминари начал пытаться жонглировать наэлектризованными лимонами.

– М-м?

– Ты ведь помнишь наш разговор в Кюсю? Про нити.

– Помню, конечно. Я тогда еще подумала, что ты очень хороший слушатель для парня, который выглядит так, будто хочет заморозить всё живое в радиусе мили.

Шото усмехнулся.

– Тогда ты сказала, что мы все — «бракованные детали». Я долго думал об этом. Знаешь, после того как ты перевелась в наш класс, всё стало... иначе. Ты не смотришь на меня как на сына Старателя или как на «сильного Тодороки». Ты смотришь на меня как на человека, который постоянно путает настройки в кофемашине.

– Потому что ты действительно их путаешь, Шото! – засмеялась Рин. – Вчера ты чуть не приготовил эспрессо с солью.

– Это была случайность. Но я к тому... что твои нити, о которых ты говорила... Кажется, одна из них запуталась в моей куртке еще на Спортивном фестивале. И я не хочу её распутывать.

Рин замерла. Её сердце забилось в ритме чечетки, а «чутье» в голове просто взорвалось фейерверком. Она медленно положила голову ему на плечо.

– Это было самое длинное и сложное признание в симпатии, которое я когда-либо слышала, – прошептала она. – Но, учитывая твой бэкграунд, я ставлю тебе «пять» за искренность.

– Только «пять»? – он слегка повернул голову, касаясь подбородком её макушки.

– «Пять с плюсом», если завтра поможешь мне с отчетом для Ястреба. Он опять прислал мне аудиозаписи своих мыслей вместо структурированных данных.

– Договорились.

Они сидели в тишине, пока внизу класс 1-А продолжал сходить с ума. Бакуго что-то взорвал, Мидория начал что-то лихорадочно записывать, а Мина уже вовсю планировала следующую игру. Но здесь, на подоконнике, под старым серым пледом, мир сузился до двух человек.

Рин чувствовала, как её пальцы непроизвольно касаются ткани рукава Шото. Она действительно была менеджером до мозга костей — она просчитывала риски, строила стратегии и всегда имела план «Б». Но сейчас, глядя на профиль парня, который стал ей ближе всех в этой академии, она понимала: некоторые вещи не нужно планировать. Они просто случаются, как внезапный порыв ветра или искры пламени в холодную ночь.

– Знаешь, – вдруг сказала она, – если бы мои родители увидели меня сейчас, они бы сказали, что я трачу время впустую вместо того, чтобы изучать гражданский кодекс.

– А что бы сказал Сущий Мик? – спросил Шото.

– Дядя? Он бы уже вывел нас в прямой эфир своего радио-шоу с криком: «Йе-а-а-а! Любовь в UA — это настоящий рок-н-ролл!».

Тодороки негромко рассмеялся, и этот звук был для Рин дороже любого золотого кубка.

– Наверное, хорошо, что его здесь нет, – заметил он.

– Наверное. Но он всё равно узнает. У него тоже есть свои «нити».

Вечер плавно перетекал в ночь. Игра в фанты закончилась, одноклассники начали расходиться по комнатам, бросая на парочку на подоконнике понимающие взгляды. Мина, проходя мимо, заговорщицки подмигнула Рин и прошептала: «С тебя подробности завтра за завтраком!».

Когда в гостиной остались только они и тусклый свет дежурных ламп, Рин почувствовала, как сон начинает одолевать её. Напряжение последних недель наконец отпустило.

– Шото, – сонно пробормотала она.

– Да?

– Твой метр еще не закончился?

– Фанты действуют до конца вечера. А вечер еще не закончился.

– Тогда... мое последнее желание на сегодня.

– Слушаю.

– Не уходи, даже когда Мина объявит отбой. Мне кажется, в этой паутине нам обоим гораздо теплее.

Шото ничего не ответил, но его рука накрыла её ладонь, переплетая пальцы. Это было надежнее любого контракта и крепче любой печати.

Хизаши Рин, девочка из управления, которая хотела контролировать мир, наконец нашла то, что не поддавалось никакому расчету. И это было самое правильное решение в её жизни. Она закрыла глаза, слушая мерное биение сердца Шото, и знала: завтра начнется новый день, полный тренировок, опасностей и злодеев. Но пока у неё были эти нити, связывающие её с этим холодным и горячим парнем, она была готова сплести любую судьбу.

А отчеты для Ястреба... что ж, они подождут до утра. В конце концов, даже у лучших менеджеров бывают выходные.