← Назад к обзору

...

Стеклянный лабиринт и шепот пустоты

– Это просто преступление! – Мина Ашидо всплеснула руками так эмоционально, будто Рин только что призналась в серии тяжких преступлений. – Рин-тян, ты хочешь сказать, что за все свои шестнадцать лет ты ни разу не была в торговом центре ради удовольствия? Не ради покупки хлеба или батареек, а ради настоящего, безумного шопинга?

Рин Хизаши вздохнула, поудобнее перехватывая лямку рюкзака. Они стояли в холле академии сразу после объявления о поездке в летний лагерь. Вокруг роились одноклассники, обсуждая списки необходимых вещей: кремы от загара, сменная одежда, фонарики и прочая мелочевка.

– В Питере торговые центры — это огромные, холодные коробки из стекла и бетона, – ответила Рин, стараясь придать голосу максимально будничный тон. – Там либо слишком много людей, от которых хочется отгородиться воздушным барьером, либо слишком много охраны, которая смотрит на тебя так, будто ты уже что-то украла. Я предпочитала заказывать всё через интернет. Или... ну, у меня были свои каналы поставок.

– «Каналы поставок»? – Урарака Очако нервно хихикнула. – Звучит так, будто ты закупала не футболки, а контрабандное топливо.

Рин промолчала. В каком-то смысле Очако была права. В её «прошлой жизни» одежда была лишь камуфляжем, а обувь выбиралась по принципу того, насколько тихо в ней можно бежать по мокрому асфальту. Понятие «стиль» ограничивалось темным худи и удобными джинсами.

– В любом случае, сегодня мы это исправим! – провозгласила Хагакурэ, хотя её невидимость делала этот жест скорее комичным. – Весь класс 1-А идет в ТЦ «Кияши»! И ты, Рин-тян, идешь в авангарде!

– Я бы предпочла остаться в общежитии и потренировать уплотнение молекул кислорода, – предприняла последнюю попытку к бегству Рин.

– Никаких молекул! – Мина уже схватила её за локоть. – Сегодня мы будем уплотнять только пакеты с покупками!

Торговый центр встретил их оглушительным гулом, запахом жареной кукурузы и парфюмерии. Рин почувствовала, как её причуда непроизвольно отозвалась на замкнутое пространство. Воздух здесь был спертым, пересушенным кондиционерами и перенасыщенным эмоциями сотен людей. Для неё, привыкшей чувствовать каждое колебание атмосферы, это было похоже на пребывание внутри работающего телевизора, настроенного на помехи.

– Слишком... громко, – прошептала она, невольно создавая вокруг себя едва заметную прослойку разреженного воздуха, чтобы приглушить шум.

– Эй, Атмосфера, не кисни, – Каминари хлопнул её по плечу, но тут же отдернул руку, наткнувшись на холодный взгляд зеленых глаз. – Ой, извини. Мы просто решили разделиться. Встретимся здесь через два часа.

Класс разлетелся в разные стороны, как осколки гранаты. Мидория ушел обсуждать с Иидой виды кроссовок, Бакуго с рычанием направился в отдел товаров для кемпинга, а Рин оказалась во власти «женского батальона» во главе с неутомимой Ашидо.

– Так, сначала — купальники! – скомандовала Мина, затаскивая их в бутик, где от обилия неоновых цветов у Рин запестрело в глазах.

– Зачем мне купальник? В лагере будут тренировки, а не пляжная вечеринка, – резонно заметила Рин, рассматривая два клочка ткани, которые по какому-то недоразумению назывались одеждой.

– А как же горячие источники? – Яойорозу Момо подошла к ней, держа в руках элегантную закрытую модель темно-синего цвета. – Рин-сан, отдых — это часть подготовки героя. Если ты не умеешь расслабляться, твоя причуда в конце концов сожжет тебя изнутри.

Рин посмотрела на Момо. Староста класса всегда была пугающе проницательной.

– Ладно, – сдалась она. – Но я выберу что-то, что не развалится при первом же прыжке в воду.

Следующий час превратился в сюрреалистичный марафон. Рин заставляли примерять платья, шорты, панамы и даже какие-то странные браслеты. Девушки из 1-А относились к ней как к редкому проекту по преображению. Они не знали, что под этой бледной кожей скрываются старые шрамы от тренировок с Александром, которые Рин искусно маскировала легким слоем уплотненного воздуха, искажающим свет.

– Ты слишком серьезная, – сказала Тсую, когда они вышли из очередного магазина. – Твои глаза всегда ищут запасной выход.

– Привычка, – коротко ответила Рин. – В моем мире запасной выход — это единственное, что имело значение.

– Но здесь ты в безопасности, – мягко добавила Урарака. – Посмотри вокруг. Здесь просто люди.

Рин обвела взглядом толпу. Счастливые семьи, смеющиеся подростки, влюбленные пары. Она видела их, но не чувствовала себя частью этого праздника жизни. Для неё они были хрупкими пузырьками, которые могли лопнуть от малейшего дуновения ветра. Её причуда позволяла ей защитить их всех, но она также напоминала ей о том, насколько она сама от них отделена.

– Я отойду за водой, – сказала она, когда девушки направились к отделу косметики. – Встретимся у фонтана.

Освободившись от опеки подруг, Рин наконец смогла вздохнуть полной грудью. Она медленно пошла вдоль галереи, наслаждаясь одиночеством. Здесь, среди витрин, она чувствовала себя привычнее. Одиночество было её естественным состоянием.

Она остановилась у книжного магазина, привлеченная тишиной, царившей внутри. Зайдя в дальний отдел, где пахло старой бумагой и типографской краской, Рин провела пальцами по корешкам книг.

– Ищешь что-то конкретное или просто прячешься от шума? – раздался знакомый голос из-за стеллажа.

Рин не вздрогнула. Она почувствовала его приближение по характерному запаху озона и холода.

– И то, и другое, Тодороки, – ответила она, не оборачиваясь.

Шото вышел из тени полок. В его руках была книга по классической литературе. Он выглядел таким же неуместным в этом ярком торговом центре, как и она сама.

– Яойорозу сказала, что тебя потащили на шопинг, – заметил он. – Судя по количеству пакетов в твоих руках, ты проиграла эту битву.

– Это не пакеты, это военные трофеи, которые мне навязали, – Рин поставила сумки на пол. – Оказывается, Мина Ашидо — это стихийное бедствие, против которого бессильна любая Авиопластика.

Шото едва заметно улыбнулся.

– Понимаю. Моя сестра Фумими делает то же самое, когда я возвращаюсь домой. Она считает, что героям нужно «сохранять связь с реальностью» через покупку новых носков.

Они постояли в тишине некоторое время. Это была та самая комфортная тишина, которая возможна только между людьми, чье прошлое весит больше, чем их настоящее.

– Ты ведь тоже чувствуешь это, да? – вдруг спросила Рин, глядя на витрину напротив. – Эту пустоту за всем этим блеском.

– Чувствую, – кивнул Тодороки. – Но Мидория говорит, что мы здесь именно для того, чтобы эта пустота не поглотила всё остальное. Чтобы эти люди могли продолжать покупать свои ненужные вещи и смеяться.

– Героический подход, – хмыкнула Рин. – А я просто хочу, чтобы кондиционеры работали тише.

Они вышли из книжного вместе и направились к фудкорту, где должен был собраться весь класс. Издалека они увидели толпу, собравшуюся возле одного из диванчиков. Там что-то происходило.

– Мидория? – Рин прищурилась, концентрируя воздух перед глазами, чтобы создать подобие бинокля.

Изуку сидел на скамье, а рядом с ним расположился человек в толстовке с глубоким капюшоном. Рука незнакомца лежала на шее Мидории. Со стороны это выглядело как дружеская беседа, но Рин мгновенно почувствовала: атмосфера вокруг этой пары была мертвой. Воздух там не двигался, он словно застыл в ужасе.

– Тодороки, посмотри на его лицо, – быстро сказала она.

Шото мгновенно напрягся. Мидория был бледен как полотно, его глаза расширились от ужаса, а дыхание стало прерывистым.

– Это не просто разговор, – прошептал Шото, делая шаг вперед.

– Стой, – Рин схватила его за локоть. – Если мы бросимся туда, тот парень может просто сжать руку. Его пальцы... посмотри на его мизинец. Он держит его отставленным.

Она мгновенно проанализировала ситуацию. Расстояние — тридцать метров. Толпа людей вокруг — риск случайных жертв огромен. Причуда незнакомца явно контактная.

– Я могу создать вакуумную прослойку между его кожей и шеей Мидории, – прошептала Рин, её голос стал холодным и расчетливым, как в те времена, когда она планировала операции для мафии. – Но мне нужно подойти ближе. Если я ошибусь на миллиметр, я перекрою Изуку сонную артерию.

– Я отвлеку его, – сказал Шото. – Создам ледяную преграду, если он дернется.

– Нет, лед слишком медленный для такой дистанции. Просто иди рядом со мной, как будто мы продолжаем разговор. Не смотри на них.

Они двинулись сквозь толпу. Рин чувствовала, как в висках начинает пульсировать боль — признак того, что она начала манипулировать воздухом на пределе точности. Она создала невидимый, сверхтонкий поток, который змеей скользил между людьми, приближаясь к руке незнакомца.

Она уже могла разобрать слова.

– ...всё, что мне не нравится, просто рассыпается в прах, – голос человека в капюшоне был хриплым и надтреснутым. – И ты, Мидория-кун, тоже можешь...

В этот момент Рин сделала решающее движение. Она не стала атаковать. Вместо этого она создала резкий, точечный перепад давления прямо в ухе незнакомца. Это был эффект «хлопающей перепонки», болезненный и дезориентирующий.

Человек в капюшоне вздрогнул, его рука на мгновение ослабила хватку. Этой доли секунды хватило Мидории, чтобы отпрянуть назад.

– КТО?! – незнакомец вскинул голову, его глаза под капюшоном сверкнули безумием.

Рин и Тодороки уже стояли в трех метрах. Рин держала ладонь раскрытой, готовая в любой момент превратить воздух вокруг врага в твердый саркофаг.

– О, – незнакомец хрипло рассмеялся, заметив их. – Новые лица. Золотая молодежь UA. Хизаши Рин и Тодороки Шото. Какая честь.

– Отвали от него, – коротко бросил Шото, его левая сторона начала дымиться.

– Спокойно, спокойно, – человек поднял руки, демонстрируя ладони. – Мы просто беседовали. Мидория-кун такой интересный собеседник. Но, кажется, наше время вышло. Слишком много свидетелей.

Он медленно встал, не сводя взгляда с Рин.

– Авиопластика, да? – прошептал он. – Ты хорошо контролируешь пустоту, девочка. Но помни: пустота всегда забирает свое. До встречи.

Он растворился в толпе так быстро, что даже Рин не успела отследить его перемещение по потокам воздуха.

Мидория рухнул на скамью, судорожно хватая ртом воздух. К ним уже бежали остальные одноклассники, привлеченные странной сценой.

– Изуку! Ты в порядке?! – Урарака подбежала первой.

– Это был... это был Шигараки Томура, – прохрипел Мидория, потирая шею. – Лидер Лиги Злодеев.

Весь оставшийся вечер прошел как в тумане. Полиция, допросы, камеры наблюдения, испуганные лица учителей. Торговый центр закрыли, и класс 1-А возвращался в академию под усиленной охраной.

Рин сидела в автобусе, прислонившись лбом к холодному стеклу. Её пакеты с покупками лежали в багажном отделении, и сейчас они казались ей чем-то бесконечно далеким и нелепым.

– Ты спасла его, – сказал Шото, садясь на соседнее сиденье. – Твой маневр с давлением... это было невероятно точно.

– Я просто сделала то, что должна была, – ответила Рин, не открывая глаз. – Но он знал мое имя, Тодороки. Он знал мою причуду.

– Они все знают, – Шото посмотрел на свои руки. – После фестиваля мы все — мишени.

– Знаешь, что самое смешное? – Рин горько усмехнулась. – Мина была права. Шопинг действительно меняет людей. Только я не думаю, что она имела в виду встречу с серийным убийцей в отделе электроники.

Автобус въехал на территорию UA. Яркие огни академии казались теперь не просто светом, а барьером между ними и тем миром, где пустота ходит в толстовках с капюшоном.

Когда они выходили из автобуса, Мидория подошел к Рин. Он всё еще выглядел потрясенным, но в его глазах светилась решимость.

– Спасибо, Хизаши-сан, – тихо сказал он. – Если бы не ты... я не знаю, чем бы это закончилось.

– Забудь об этом, Мидория, – ответила она, стараясь звучать привычно сухо. – Просто в следующий раз выбирай собеседников получше. И... – она замялась на секунду. – Если тебе будет нужно обсудить, как бороться с «пустотой», ты знаешь, где меня найти.

Вечером в общежитии Рин наконец разобрала свои покупки. Она достала тот самый темно-синий купальник, который выбрала Момо, и бросила его на кровать. Рядом легли новые кроссовки и книга из магазина.

Она подошла к окну и открыла его, впуская ночной воздух. Он был чистым, прохладным и свободным от запахов торгового центра. Рин протянула руку, и в её ладони материализовалась маленькая, идеально прозрачная роза из уплотненного воздуха.

– Пустота всегда забирает свое, да? – прошептала она в темноту. – Что ж, посмотрим, кто из нас окажется более голодным.

Она знала, что летний лагерь не будет отдыхом. Это будет война. Но теперь, глядя на свои покупки, она понимала: она больше не одна в этой войне. У неё были люди, ради которых стоило не просто выживать, а побеждать. И если для этого ей придется превратить весь воздух мира в несокрушимый щит — она это сделает.

Рин сжала кулак, и воздушная роза рассыпалась мириадами невидимых искр. Она была готова. И на этот раз она не собиралась прятаться за запасными выходами. Она сама станет выходом для тех, кто окажется в ловушке.

Потому что Хизаши Рин больше не была просто «управленцем». Она была героем, который знал цену тишине. И она была готова защищать эту тишину любой ценой.