...
Стеклянный плен и эхо прошлого
Лес Хосу горел синим пламенем, и этот цвет казался Рин неестественным, вырванным из кошмаров о химических лабораториях. Воздух, её верный союзник, предал её: он был отравлен, пропитан гарью и едким газом, который обжигал легкие даже сквозь созданные ею фильтры. Она видела, как Бакуго, этот неистовый сгусток ярости, отбивается от летящих в него ножей и теней, и видела, как над ним, словно стервятник, кружит человек в маске и цилиндре.
Мистер Компресс.
Всё произошло за доли секунды. Бакуго был измотан, его движения стали тяжелыми. Компресс уже протягивал руку, готовую превратить «взрывного мальчика» в маленькую стеклянную безделушку. Рин знала, что если Бакуго попадет к ним, они его сломают. Или сделают одним из них.
– Назад, идиот! – крикнула она, вкладывая последние силы в рывок.
Она не стала создавать щит — на это не было времени. Она просто использовала воздушный импульс, чтобы вытолкнуть Кацуки из зоны поражения, подставив под удар собственное плечо.
Холодное прикосновение перчатки. Мгновенная темнота. И тишина, которой она так долго искала, но которая теперь ощущалась как могильная плита.
Когда сознание вернулось к ней, первое, что она почувствовала — это не боль, а тяжесть. Её руки были скованы за спиной массивными наручниками, которые неприятно вибрировали, посылая по коже мелкие электрические разряды. Блокаторы. Технология, подавляющая нейронные связи, отвечающие за активацию причуды.
Она попыталась призвать хотя бы крошечный вихрь, сгустить воздух вокруг кончиков пальцев, но ответом была лишь острая вспышка головной боли. Воздух вокруг неё был обычным — тяжелым, неподвижным и пыльным.
– Очнулась, наша маленькая мафиози? – голос был хриплым, скрежещущим, как наждак по металлу.
Рин открыла глаза. Она находилась в полуподвальном помещении, освещенном единственной тусклой лампой. Напротив неё, в обшарпанном кресле, сидел Шигараки Томура. Его руки, сухие и бледные, нервно чесали шею, оставляя красные полосы.
Рядом, прислонившись к стене, стоял Даби. Синее пламя в его глазах казалось отражением того костра, который он развел в лесу.
– Ты... – Рин с трудом сглотнула, чувствуя сухость в горле. – Вы ошиблись адресом. Бакуго остался там.
– О, мы знаем, – Томура наклонился вперед, и его лицо, скрытое за «отцовской» кистью, оказалось пугающе близко. – Кацуки Бакуго был отличной целью. Идеальный характер для злодея, не так ли? Но ты... Хизаши Рин. Оказывается, ты куда более ценный экземпляр.
Рин заставила себя выпрямиться, несмотря на слабость. Её лицо превратилось в маску безразличия, которую она оттачивала годами в Петербурге.
– Я всего лишь студентка курса управления, которая случайно попала в А-класс, – холодно произнесла она. – В моем досье нет ничего, что могло бы вас заинтересовать.
– В твоем японском досье — возможно, – Даби усмехнулся, оттолкнувшись от стены. Он подошел к ней и бросил на пол перед её ногами папку. Из неё выскользнули фотографии