← Назад к обзору

...

Серебро и рубин

Остаток лета в «Норе» пролетел для Оливии как одно мгновение, сотканное из запаха свежескошенной травы, аромата яблочных пирогов миссис Уизли и бесконечного гомона. Жизнь в семье Уизли напоминала контролируемый хаос, к которому девушка, привыкшая к тихим вечерам с Марком, адаптировалась удивительно быстро. Молли Уизли, казалось, задалась целью откормить Оливию на год вперед, постоянно подкладывая ей лучшие куски и называя «милой девочкой». В её заботе было что-то материнское, почти отчаянное, словно она пыталась компенсировать Оливии годы, проведенные без женского тепла.

Приезд Гарри Поттера в «Нору» стал событием, которого Оливия ждала с легким любопытством. Знаменитый «Мальчик-Который-Выжил» оказался не пафосным героем из легенд, а худощавым парнем с вечно взъерошенными волосами и пронзительными зелеными глазами.

– Привет, я Оливия, – представилась она, когда они впервые столкнулись на узкой лестнице дома.

– Гарри, – он чуть смущенно улыбнулся, поправляя очки.

Они не стали лучшими друзьями в одночасье, но общались легко. Оливия не задавала лишних вопросов о его шраме, а Гарри с интересом слушал её рассказы о России. Однако близнецы, Фред и Джордж, не могли оставить их в покое.

– Нет, вы только посмотрите, – Джордж картинно прищурился, обходя их кругом. – Носы.

– Однозначно носы, – подхватил Фред. – И линия подбородка. Гарри, признавайся, ты не нашел в фамильном древе потерянную русскую ветвь?

– Вы несете чушь, – смеялась Оливия, отмахиваясь от них полотенцем. – У меня белые волосы, а Гарри — ходячий стог сена.

– Черты лица, Лив, черты лица! – не унимались близнецы.

Чемпионат мира по квиддичу стал для Оливии настоящим испытанием на прочность. Марк, получивший срочное задание от Министерства, оставил её под присмотром Уизли. Перед уходом он лишь крепко обнял её и шепнул:

– Не лезь в пекло, Лиса. Я скоро буду.

На стадионе Оливия решила, что не может упустить шанс поздороваться с давним знакомым. Виктор Крам, звезда болгарской сборной, был для всего мира кумиром, но для неё он оставался угрюмым, но добрым старшекурсником из Дурмстранга, который когда-то помогал ей с практическими занятиями по боевой магии.

– Оливия? – Виктор узнал её мгновенно, несмотря на толпу фанатов у тренировочных палаток. – Что ты тут делать?

– Приехала посмотреть, как ты проиграешь, Крам, – подмигнула она, переходя на болгарский.

– Скорее небо упасть на землю, – проворчал он, но в его глазах блеснула искра радости.

Их разговор прервал шальной бладжер, который во время разминки пролетел в считанных сантиметрах от лица Оливии. Виктор едва успел дернуть её за плечо.

– Ты всё такая же магнит для неприятностей, – покачал он головой, игнорируя извинения испуганного загонщика. – За это ты сидеть в ложе для почетных гостей. Я не хотеть, чтобы ты умереть до начала матча.

Оливия пыталась отказаться, но против упрямства Крама не было приема. В итоге она оказалась на местах, о которых Рон Уизли мог только мечтать, чувствуя на себе завистливые взгляды половины стадиона.

Однако праздник закончился кошмаром. Нападение Пожирателей Смерти, хаос, крики и метка в небе — всё это смешалось в одну темную полосу. Марк пропал. Он не вернулся в лагерь, прислав лишь короткую записку: «Задерживаюсь. Будь с Уизли. Я в порядке».

Две недели от него не было ни слуху ни духу. Оливия ходила по «Норе» бледная как привидение, почти не прикасаясь к еде. Молли, видя её состояние, не отпускала девушку ни на шаг.

Вечер в кухне «Норы» был тихим. Гермиона, Джинни и Оливия помогали миссис Уизли чистить картофель, когда входная дверь скрипнула, и на пороге появился Марк. Он выглядел ужасно: помятая мантия, щетина, темные круги под глазами и глубокая царапина на щеке.

– Привет, я... – начал он, но договорить не успел.

Оливия вскочила, опрокинув миску с водой.

– Ты! – выкрикнула она, и поток русской речи обрушился на Марка подобно лавине. – Ты хоть понимаешь, что я передумала?! Ты хоть представляешь, сколько седых волос у меня прибавилось за эти две недели?! Гнида ты казематная, Марк! Хоть бы слово, хоть бы точку в ответ прислал!

Англичане за столом замерли, завороженно слушая резкие, раскатистые звуки чужого языка. Марк стоял, виновато опустив голову, пока сестра не выдохлась.

– Лив, письма доходили, просто я не мог... – начал он оправдываться на английском.

– Ах, доходили?! – Оливия схватила полотенце и хлестнула его по плечу. – Значит, ты читал, как я схожу с ума, и просто молчал? Ну погоди, я тебе устрою «международное сотрудничество»!

– Оливия, дорогая, успокойся, он же вернулся, – попыталась вмешаться Молли, едва сдерживая улыбку.

– Он получит свое, миссис Уизли, обещаю, – Оливия наконец перешла на английский, тяжело дыша. – Марк, иди умойся, пока я не превратила тебя в чайник.

Несмотря на семейные драмы, подготовка к Хогвартсу шла своим чередом. Вступительные экзамены Оливия сдала с блеском. Заклинания и Трансфигурация дались ей легко, а вот Прорицания заставили попотеть.

– В Колдотворце нам говорили, что будущее — это туман, в который не стоит совать нос без нужды, – жаловалась она Гермионе. – А в Дурмстранге этот предмет вообще считали мусором. Я едва не сказала профессору, что вижу в её шаре только отражение своего недосыпа.

Оливия умолчала об одном важном факте — она была анимагом. Это случилось еще в Дурмстранге, под строгим надзором одного из старых мастеров. Она могла превращаться в маленькую белую лису с пушистым хвостом. Девушка считала это своим личным секретом. «Если не спрашивают — не говори», — таков был её девиз.

Первое сентября встретило их дождем. Поезд «Хогвартс-Экспресс» мерно постукивал на стыках рельсов. Оливия сидела в купе с близнецами и Джинни.

– Слушай, Лив, – Фред заговорщицки наклонился к ней. – На распределении тебе придется бороться с троллем. Это традиция для новеньких.

– Или, по крайней мере, выпить зелье, от которого вырастают ослиные уши, – добавил Джордж.

Оливия лениво перелистнула страницу книги.

– Мальчики, после того как в Колдотворце меня заставили прыгать в говорящую ледяную прорубь, чтобы определить уровень моей магической сопротивляемости, ваш тролль кажется мне домашним эльфом.

– Говорящая прорубь? – Джинни округлила глаза. – И что она сказала?

– Что у меня слишком холодные ноги и горячее сердце, – усмехнулась Оливия. – А потом меня вытолкнуло на берег уже в школьной форме. Так что шляпа, про которую вы говорили, — это просто головной убор.

Когда поезд прибыл, Оливия, следуя указаниям в письме, осталась на платформе, пока остальные ученики грузились в кареты. К ней подошли двое: высокая, строгого вида женщина в изумрудной мантии и крошечный человечек в очках.

– Мисс Громова? Я профессор Макгонагалл, заместитель директора, – начала женщина, но внезапно осеклась.

Она поправила очки и всмотрелась в лицо Оливии. Цвет её кожи, казалось, стал на несколько тонов светлее, а рука, сжимающая свиток пергамента, заметно дрогнула.

– Профессор? – пискнул маленький человечек. – Вы в порядке?

– Да... да, Филиус, просто... – Макгонагалл с трудом отвела взгляд от Оливии. – Слишком сильное дежавю. Мисс Громова, пройдемте за нами. Мы проведем распределение в частном порядке в кабинете профессора Флитвика, так как вы поступаете сразу на пятый курс.

Они шли по величественным коридорам Хогвартса. Оливия чувствовала, как замок буквально дышит магией — древней, мощной и странно знакомой. В кабинете Флитвика её усадили на стул.

– Просто наденьте шляпу, дорогая, – подбодрил её Флитвик.

Как только старая, заплатанная шляпа опустилась ей на голову, в ушах раздался тихий, скрипучий голос.

– Хм... Интересно. Очень интересно. Я видел эту кровь раньше. Я видел этот огонь под ледяной коркой. Поттер? Нет, не совсем... Милфорд? О, здесь много гордости. Но разум... Разум острый, как бритва, закаленный в северных снегах. Ты не ищешь славы, ты ищешь истину. Где же тебе место?

Оливия затаила дыхание.

– Дурмстранг научил тебя силе, – продолжала шляпа. – Колдотворец — стойкости. Но Хогвартс откроет тебе то, что скрыто в твоем сердце. Ты ценишь знания выше амбиций, но твоя верность близким не знает границ.

– Пусть будет там, где я смогу быть собой, – мысленно прошептала Оливия.

– Быть собой... – эхом отозвалась шляпа. – Тогда это должен быть... КОГТЕВРАН!

Флитвик радостно подпрыгнул, захлопав в ладоши.

– Чудесно! Просто чудесно! Мой факультет пополнился таким талантом!

Макгонагалл, которая всё это время стояла у окна, медленно повернулась. Она выглядела так, будто только что увидела привидение, причем не из тех, что обычно летали по замку.

– Профессор Макгонагалл, вам нехорошо? – Оливия поднялась со стула, искренне обеспокоенная бледностью женщины. – Может, позвать школьную медсестру?

– Нет-нет, мисс Громова, благодарю вас, – голос Макгонагалл был сухим и ломким. – Просто... старые воспоминания имеют привычку оживать в самый неподходящий момент. Добро пожаловать в Хогвартс. Профессор Флитвик проводит вас в гостиную.

Когда дверь за ними закрылась, Минерва Макгонагалл бессильно опустилась в кресло. Она помнила другую девочку с такими же волосами и такой же гордой осанкой. Эмили Поттер, «белый кролик», исчезнувшая в пламени войны.

– Это невозможно, – прошептала она в пустоту кабинета. – Но глаза... эти глаза не могли принадлежать никому другому, кроме Уильяма Милфорда.

Тем временем Оливия шла за сияющим от счастья Флитвиком. Она чувствовала, что замок наблюдает за ней тысячами глаз с портретов. Она еще не знала, что завтра за завтраком в Большом зале её появление вызовет тишину, которую можно будет резать ножом. Она не знала, что Гарри Поттер будет смотреть на неё, пытаясь понять, почему его шрам не болит, но сердце бьется чаще.

Она была Оливией Громовой, когтевранкой и белой лисой. И её история в этих стенах только начиналась.