Фанфик Нацу гений изучил все магия своего мира и периродлса в мире DC и начал стрчатса с чудо женщины и Рэйвен Супер горя Пауэр Герл жанр экшен любви 18+
Шёпот магии и драконий рёв
Полуденный зной над Метрополисом казался бледной тенью по сравнению с той жарой, что клубилась на крыше трехэтажной парковки. Воздух дрожал плотным маревом, плавя горизонт с зеркальными шпилями небоскребов.
Диана стояла неподвижно, опершись рукой о горячую бетонную тумбу. Ее легендарное Лассо Истины лежало у ног Нацу, свернувшись в послушную светящуюся спираль. Принцесса Темискиры, привыкшая повелевать на полях сражений и говорить на равных с олимпийцами, тяжело дышала. Ее алый корсет вздымался, обнаженные ключицы блестели от испарины, а щеки все еще пылали густым девичьим румянцем. Огонь Нацу, коснувшийся ее души через золотую нить Гестии, оставил в ее груди странную, тягучую истому, которую не смогла бы вылечить ни одна молитва Афине.
– Ты держишься молодцом, амазонка, – промурлыкала Селина Кайл, бесшумно подойдя сзади.
Воровка облокотилась на плечо Дианы с бесстыдной фамильярностью, лениво поглаживая край ее золотого наплечника.
– Я помню этот взгляд. Ты сейчас пытаешься сложить в голове тысячелетние законы чести и понять, почему этот розоволосый дикарь кажется тебе привлекательнее всех героев Земли вместе взятых.
– Замолчи, Кайл, – глухо отозвалась Диана, но даже не попыталась сбросить руку воровки. – Мой долг... Лига Справедливости ждет отчета. Бэтмен ранен. Если мир узнает, что защитницы Метрополиса и Готэма...
– Да плевать на Бэтси! – звонко перебила ее Харли, беззаботно свесив ноги с парапета и болтая испачканными сажей ботинками. – У Брюси вечно лицо такое, будто он проглотил лимон вместе с кожурой! А наш огненный мальчик умеет веселиться! Погляди на него, Ди, он же ходячий праздник с фейерверками!
Нацу тем временем крутился посреди крыши, размахивая кулаками и с хрустом разминая плечи. На его губах играла та самая широкая, зубастая улыбка, которая в Магнолии обычно предвещала разрушение парочки кварталов.
– Эй, Кара! – крикнул он, поворачиваясь к парящей в полуметре над бетоном Супергерл. – Ты говорила, что этот город защищают лучшие! Но мы только разогрелись! Где обещанные чудовища? Где драконы? Неужели во всем этом вашем мире нет ни одной гильдии темных магов, которую можно было бы разнести в щепки?!
Кара опустилась на землю, скрестив руки на груди. Ткань ее синего костюма на бедрах была слегка опалена, а растрепанные светлые локоны отливали золотом на солнце. Она бросила на Нацу взгляд, в котором свирепая криптонская гордость безнадежно боролась с зарождающимся, пьянящим обожанием.
– Если Кларк вернется и увидит, что ты сотворил с Пятой авеню, – негромко произнесла она, – тебе мало не покажется. Он сильнейший из нас.
– Сильнейший? – Нацу оскалился, и из его ноздрей вырвались две струйки серого дыма. – Вот с ним я и хочу схлестнуться! Зови его сюда прямо сейчас!
– Не так быстро, огонек, – Памела Айсли шагнула вперед.
Зеленые побеги за ее спиной сплелись в импровизированное кресло, на которое она с царственной грацией опустилась, закинув ногу на ногу. Ее золотисто-зеленая кожа мерцала новой силой — магия Нацу запустила в растительном мире Памелы невиданный цикл цветения. На ее ладони распустился алый бутон, лепестки которого мерцали живым огнем.
– Наш мальчик потратил много сил, – мурлыкнула Айсли, с обожанием глядя на рельефный торс драконоборца. – Ему нужно укрепить свое право на территорию. Этот город должен признать тебя своим хозяином.
Барбара Гордон, молча сверяясь с экраном взломанного планшета, внезапно замерла. Ее тонкие брови сошлись на переносице, а пальцы замерли над клавиатурой.
– Тревога, – резко бросила она, мгновенно переходя в рабочий режим аналитика. – Спутник «УэйнТек» зафиксировал резкий всплеск локального искривления пространства прямо над нами. Орбитальная база перехватила сообщение Дианы. Они поняли, что Чудо-женщина не выходит на связь.
– Кто идет? – коротко спросила Диана, инстинктивно потянувшись за мечом, но ее рука дрогнула, встретившись с насмешливым взглядом Нацу.
– Затанна, – ответила Барбара. – И Черная Канарейка. Они использовали телепортационную трубу Лиги. Они уже здесь.
Воздух в центре крыши с треском разорвался.
Вспыхнул ослепительный фиолетовый всполох, пахнущий озоном, старинными книгами и дорогими духами с ароматом ночных лилий. Пространство вывернулось наизнанку, и из вихря искр на раскаленный гравий ступили две женщины.
Впереди, сжимая в тонких пальцах инкрустированную серебром трость, стояла Затанна Затара. Ее классический сценический фрак подчеркивал точеную талию, белоснежная рубашка с галстуком-бабочкой опасно натягивалась на высокой груди, а черные атласные шорты и сетчатые чулки открывали вид на длинные, безупречные ноги. Из-под черного шелкового цилиндра выбивались смоляные кудри, обрамлявшие бледное, аристократическое лицо с широко распахнутыми фиалковыми глазами.
Рядом с ней, мгновенно заняв низкую боевую стойку, замерла Дина Лэнс. Черная Канарейка выглядела смертоносно: потертая кожаная косуха поверх черного боди, такие же сетчатые чулки, подчеркивающие мощные, рельефные бедра превосходного рукопашного бойца, и короткие сапоги на плоской подошве. Платиновые волосы взметнулись от ветра, а холодные голубые глаза молниеносно оценили обстановку.
– Что за чертовщина здесь творится?! – выдохнула Канарейка, и ее рука легла на пояс. – Брюс передал, что Готэм захвачен метачеловеком высшей категории. Но чтобы ты, Диана... и Кара?..
Затанна сделала шаг вперед, ее трость сухо щелкнула о бетон. Иллюзионистка и величайшая волшебница Лиги Справедливости не смотрела на полуразрушенные улицы. Все ее естество, настроенное на тончайшие эманации мистических сил, буквально вопило от ужаса и восторга одновременно.
– Это не метачеловек, Дина... – прошептала Затанна, и ее голос едва заметно дрогнул. – Силы Олимпа, защитите нас... От него разит чистой, незамутненной первозданной магией! Такой плотности эфира не было на Земле со времен Падения Атлантиды!
Нацу, до этого скучающе разглядывавший новоприбывших, вдруг замер.
Его ноздри широко раздулись. Он шумно втянул воздух, пробуя незнакомый аромат. Запаха пороха не было. Запаха криптонской радиации тоже. От девушки в цилиндре пахло настоящей, чистой, концентрированной магой — тем самым эфиром, которым дышал его родной мир, землями Фиора и залами гильдии «Хвост Феи».
– Магия?.. – Нацу медленно опустил руки, и на его лице расплылась широкая, почти безумная улыбка хищника, нашедшего самое изысканное лакомство. – Ты... ты настоящая волшебница?!
– Назад, кем бы ты ни был! – резко крикнула Черная Канарейка, шагнув вперед и заслоняя собой подругу. – Диана, отойди от него! Мы вытащим тебя из-под его контроля!
– Дина, постой, – попыталась вмешаться Чудо-женщина, поднимая ладонь. – Ты не понимаешь...
– Нет времени на разговоры! – отрезала Затанна. Ее фиалковые глаза вспыхнули потусторонним лазурным светом. Она вскинула трость, направив ее прямо в грудь Нацу. – !DNIB MIH! !TSERRA EHT TSILAEB!
С кончика ее трости сорвались сверкающие рунические цепи из чистого мистического света. Заклинание обратной речи, способное сковать даже разъяренного демона преисподней, мгновенно оплело руки и корпус Нацу, затягиваясь вокруг его тела мертвым узлом.
Затанна выдохнула, ожидая, что нарушитель рухнет на колени под весом арканов.
Но Нацу даже не покачнулся.
Он опустил взгляд на сияющие фиолетовые кольца, сковавшие его мускулы, и его ухмылка обнажила удлиненные клыки.
– Цепи из чистой магии? – пробормотал он с неподдельным восторгом. – Да вы надо мной издеваетесь! Это же лучший десерт на свете!
Нацу широко открыл рот и сделал глубокий вдох.
Раздался оглушительный всасывающий гул, словно в центре крыши открылась космическая сингулярность. Магические путы Затанны задрожали, истончились и, сорвавшись с тела парня светящимися лентами, устремились прямо в его распахнутую пасть.
С громким чавканьем и глухим треском Нацу буквально сжевал древнее сдерживающее заклинание Затанны, сглотнул и с наслаждением облизнул губы.
– М-м-м! Терпко! Немного похоже на те кристаллы, что мы крушили в Башне Рая, но слаще! – Он довольно хлопнул себя по животу. – Эй, фокусница, у тебя есть еще?!
Трость Затанны с сухим стуком выпала из ее ослабевших пальцев. Лицо волшебницы побелело, став белее ее накрахмаленного воротничка:
– Он... он съел мое заклятие?! Прямое обратное заклятие?! Это невозможно... Ни одно смертное существо не способно поглотить сырую ткань мироздания!
– Прочь от нее, урод! – взревела Черная Канарейка.
Дина поняла, что магия бессильна. Она сделала глубокий вдох, ее грудная клетка расширилась до предела, а голосовые связки завибрировали на ультразвуковой частоте.
Крик Канарейки.
Разрушительная акустическая волна колоссальной мощности сорвалась с ее губ. Звуковой удар снес остатки гравия, расколол бетон под ногами и ударил в Нацу с силой артиллерийского залпа, способного сминать стальные танковые башни.
Но драконоборец даже не шелохнулся.
Он просто присел, согнув колени, и набрал полные легкие раскаленного воздуха, смешанного с только что проглоченной магией. Его горло засветилось изнутри багровым золотом.
– Рёв... ОГНЕННОГО ДРАКОНА!
Из пасти Нацу вырвался колоссальный вихрь бушующего пламени.
Огонь и звук столкнулись на середине дистанции. Но это не было равным противостоянием. Магический драконий огонь, наделенный первобытной яростью Игнила, не просто заглушил акустическую волну — он буквально испепелил колебания воздуха. Огненный столб разорвал звуковой барьер Дины в клочья, обратив звуковую волну в бессильный свист пара.
Ударная волна жара прокатилась по крыше. Дина вскрикнула, когда пламя опалило ее сапоги и косуху, отбрасывая девушку назад. Она потеряла равновесие и рухнула на спину, тяжело хватая ртом перегретый, пахнущий корицей и серой воздух.
В ту же секунду Нацу исчез с того места, где стоял.
Раздался хлопок рассекаемого воздуха. Прежде чем Затанна успела выговорить хотя бы слог нового заклинания, раскаленная ладонь сомкнулась на ее тонком горле.
– Попалась, – раздался над ее ухом низкий, вибрирующий голос.
Затанна замерла, парализованная не страхом, а тем, что хлынуло в ее тело через прикосновение парня.
Ее магический дар, ее родовое проклятие и благословение, вечно искавший гармонии с хаосом вселенной, вдруг наткнулся на нечто совершенно запредельное. От Нацу исходила такая чудовищная, безудержная сила, что все мистические каналы Затанны вспыхнули экстазом. Это было похоже на то, как если бы замерзающий в ледяной пустыне человек внезапно упал в объятия живого солнца.
Ее шляпа слетела с головы, покатившись по бетону. Темные кудри рассыпались по сильным рукам драконоборца.
– Кто... кто ты?.. – прошептала она, и ее зрачки расширились, заполняя радужку фиалковым туманом.
– Я Нацу, – он широко улыбнулся, прижимая чародейку спиной к своей раскаленной груди. – И твоя магия теперь принадлежит мне.
Свободной рукой Нацу дернул за лацканы ее фрака. Тонкая ткань с треском разошлась, пуговицы брызнули во все стороны, обнажая кружевной корсет и соблазнительные изгибы тела волшебницы. Затанна прерывисто вздохнула, ее пальцы судорожно впились в предплечье парня. Жар его обнаженной кожи обжигал сквозь шелк, лишая воли к сопротивлению.
– Пусти ее! – раздался сзади хриплый крик Дины Лэнс.
Канарейка с трудом поднялась на четвереньки, ее кожаная куртка тлела, а губы были разбиты. Она попыталась встать, но перед ней выросла высокая фигура Чудо-женщины.
Диана опустилась на одно колено перед подругой, мягко, но непреклонно перехватив ее за запястье:
– Остановись, Дина. Хватит битв.
– Диана?! – Канарейка ошарашенно уставилась на амазонку. – Ты заодно с этим монстром?! Он сейчас разорвет Затанну!
– Он не монстр, – тихо, с непостижимой нежностью произнесла Кара, зависнув рядом и опуская руку на плечо Дины. – Он тот, кто сильнее нас всех. Прислушайся к себе, Лэнс. Разве ты не чувствуешь это?
Черная Канарейка замерла.
Сквозь звон в ушах, оставшийся от ее собственного сорванного крика, она внезапно уловила ритм. Глухой, мощный, первобытный стук сердца, который отдавался вибрацией в бетонных плитах под ее коленями. Это было сердце Нацу. От него исходила волна неодолимого мужского магнетизма, подавляющего природную агрессию воительницы, превращая ее боевой раж в нечто совершенно иное — темное, горячее и острое, как лезвие кинжала.
Нацу отпустил шею Затанны, но та даже не подумала бежать. Ноги волшебницы подогнулись, и она без сил осела на колени у его ног, судорожно прижимаясь щекой к его мускулистому бедру, словно ища защиты от холода всего остального мира.
Драконоборец шагнул к Дине.
Канарейка попыталась сжать кулаки, вскинуть подбородок, но когда Нацу навис над ней — высокий, обнаженный по пояс, увенчанный ореолом пляшущих багровых искр, — ее дыхание перехватило.
– Ты громко кричишь, блонди, – оскалился Нацу, протягивая руку и бесцеремонно хватая ее за воротник разорванной куртки, рывком поднимая воительницу на ноги. – Мой рёв оказался громче. Значит, я победил.
Дина оказалась прижата вплотную к его широкой груди. Запах жареного мяса, серы и раскаленного металла ударил ей в ноздри, начисто вышибая из головы все инструкции Лиги Справедливости. Ее грудь в черном боди тяжело уперлась в его каменные мышцы.
– Ты... самодовольный дикарь... – прошептала она, но в ее голосе вместо угрозы зазвучала хриплая, прерывистая мольба.
– Ага, – весело согласился Нацу. – А ты теперь в моей стае.
Он не стал церемониться. Его ладонь легла на ее затылок, пальцы запутались в светлых прядях, и он властно прижал губы Черной Канарейки к своим.
Поцелуй дракона был подобен глотку жидкого пламени. Дина дернулась было, но через секунду ее сопротивление расплавилось без остатка. Гордая защитница улиц всхлипнула, обмякая в его руках, и ее пальцы сами потянулись к его плечам, впиваясь в горячую кожу. Жар пробил ее тело от макушки до кончиков пальцев, заставляя забыть имя, звание и прошлую жизнь.
Селина довольно захихикала, наблюдая за происходящим:
– Смотрите-ка, наша бойцовая птичка запела совсем другую песню.
– Я же говорила! – радостно подпрыгнула Харли. – Перед этой печкой никто не устоит! Памми, давай вырастим здесь кровать из огромных ромашек! Нам нужно где-то разместить всех новеньких!
– Мои цветы готовы служить нашему королю в любой момент, – отозвалась Айсли, и ее лозы уже оплетали парапет, создавая вокруг крыши сплошную зеленую стену с крупными алыми чашелистиками, скрывая происходящее от глаз любопытных вертолетов прессы.
Нацу наконец оторвался от губ задыхающейся, ошалевшей Дины, оставляя воительницу покачиваться на ватных ногах. Барбара Гордон подошла к Канарейке, бережно придерживая подругу за талию и с улыбкой шепча ей слова утешения, которые та едва ли слышала сквозь грохот собственного пульса.
Затанна снизу вверх смотрела на Нацу. Ее руки обвивали его щиколотку. Волшебница чувствовала, как ее магический резерв, обычно требовавший долгих медитаций и заклинаний, восполняется с пугающей скоростью лишь от одного присутствия этого существа.
– Ты... ты не из нашего мира, – прошептала Затанна, ее зрачки блестели влажным восторгом. – Твоя магия живая. Она не подчиняется законам этого измерения.
– Я из Хвоста Феи! – гордо возвестил Нацу, запрокидывая голову к небу и уперев руки в бока.
Вокруг него стояли семь самых опасных, красивых и могущественных женщин этого мира. Воровки, злодейки, амазонки, криптонки, мстительницы и чародейки — все они, отбросив былые распри, жались к его теплу, признавая абсолютную власть первозданного пламени.
Внезапно в небе над Метрополисом вспыхнула яркая звезда.
Это не было солнцем. Высоко на геостационарной орбите блеснул грандиозный металлический силуэт Сторожевой Башни Лиги Справедливости. Сенсоры орбитального комплекса наконец зафиксировали критическую потерю связи с ведущими героинями Земли.
Кара медленно подняла глаза к небу:
– Они готовят главный телепорт. Оставшиеся члены Лиги... Супермен скоро будет здесь. И с ним будут все остальные.
– Супермен? – Нацу хищно оскалился.
Пламя на его кулаках вспыхнуло с новой, невиданной силой, поднимаясь столбом выше зеленых крон Памелы. В его глазах отражались холодные звезды космоса, но внутри него бушевало бессмертное пламя древнего огненного дракона.
– Пускай спускаются! – прогремел его голос, раскатившись громовым эхом над замершим Метрополисом. – Я заберу этот город, это небо и всех их чудовищ! Девчонки, держитесь крепче! Я прямо сейчас воспылал!