Фанфик Нацу гений изучил все магия своего мира и периродлса в мире DC и начал стрчатса с чудо женщины и Рэйвен Супер горя Пауэр Герл жанр экшен любви 18+
Солнце против Дракона
Небо над Метрополисом вспыхнуло ослепительным серебряным сиянием. Воздух сжался с такой чудовищной силой, что оконные стекла в радиусе трех кварталов разом отозвались протяжным жалобным стоном.
Сквозь разорванные облака, преодолевая гиперзвуковой барьер, неслись две точки. Первая падала метеором — стремительным, лазурно-алым росчерком чистой кинетической мощи. Вторая фигура рассекала ветер широкими хищными крыльями из закаленного металла, отливающего золотом и кровью.
Земля содрогнулась.
Тяжелый удар о крышу многоуровневой парковки расколол бетонную стяжку, взметнув фонтан серой крошки. Когда пыль осела, в эпицентре трещин выпрямился тот, кого этот мир привык называть своим живым богом.
Кларк Кент. Супермен.
Его алый плащ тяжело опустился на плечи, а символ дома Эл на широкой груди горел в лучах полуденного светила. Лицо Человека из Стали было мрачнее грозовой тучи: желваки сжаты, в сапфировых глазах застыла ледяная сосредоточенность бойца, готового к худшему.
Следом за ним, подняв бурю перьевым свистом крыльев, приземлилась Шаера Хол. Орлица. Воительница Танагара сжимала в закованной в латы руке тяжелую булаву из девятого металла, вокруг которой непрерывно потрескивали разряды антимагической энергии. Ее звериная маска-шлем скрывала верхнюю часть лица, но хищный, звериный оскал полных губ и ярость в изумрудных глазах не оставляли сомнений: она пришла убивать.
– Во имя Рао... – глухо выдохнул Супермен, окинув взглядом то, что открылось его зрению.
Картина на крыше не укладывалась ни в один протокол Лиги Справедливости.
Посреди цветущих лоз Ядовитого Плюща, сплетенных в роскошное подобие дикого ложа, полулежали опаснейшие женщины двух миров. Селина Кайл лениво играла прядью рыжих волос Барбары Гордон, чья голова покоилась на коленях воровки. Памела Айсли бережно обнимала за плечи Затанну, чье разорванное сценическое боди едва прикрывало налитую, часто вздымающуюся грудь. Черная Канарейка, гордая и неприступная Дина Лэнс, сидела на обломке парапета, прижимаясь щекой к раскаленному плечу стоявшего рядом парня, словно верная гончая у ног вожака. А рядом с ними, не выказывая ни малейшего намерения защищаться, стояли Чудо-женщина и Супергерл.
– Кара? Диана? – голос Супермена прокатился громовым раскатом, заставляя вибрировать металл парковочных балок. – Отойдите от него. Немедленно. Лига объявила планетарную тревогу. Брюс едва выжил, а вы...
– Брюс слишком много на себя берет, Кларк, – тихо, но неожиданно твердо ответила Кара Зор-Эл.
Она шагнула вперед, заслоняя собой Нацу. Ее разорванный костюм открывал взгляду полосы золотистой кожи, на которой алели следы горячих пальцев драконоборца. В глазах криптонки не было страха перед всемогущим кузеном — только незнакомая, пьянящая преданность существу, чье пламя выжгло в ней остатки криптонского холода.
– Ты не понимаешь, с кем говоришь, – добавила Диана из Темискиры, даже не потянувшись за мечом. На ее лице все еще тлел румянец, оставленный прикосновениями Нацу. – В нем нет зла, Кал-Эл. Но в нем есть сила, которая не подчинится твоим законам.
– Они одурманены! – прорычала Шаера, ее крылья яростно распахнулись, поднимая вихрь гравия. – Магия, феромоны или чужеродный паразит! Я выбью эту скверну из его черепа!
Танагарианка сорвалась с места молнией. Девятый металл ее булавы взвыл, разрушая саму структуру окружающего пространства, стремясь размозжить голову парня одним сокрушительным ударом.
Нацу даже не моргнул.
Его золотисто-карие зрачки мгновенно вытянулись в тончайшие вертикальные лезвия. Запах дикой птицы, железа, свежего ветра и первобытной жажды схватки ударил ему в нос, пробуждая утробное, властное рычание в груди.
– Крылатая девчонка? – оскалился Нацу. – Вот это уже веселее!
Он не стал уклоняться. Драконоборец вскинул левую руку, раскрывая ладонь навстречу тяжелому шипастому навершию.
Удар булавы из девятого металла должен был расщепить материю на атомы. Но вместо этого раздался оглушительный, вибрирующий звон, словно корабельный колокол столкнулся с адамантиевой наковальней. Бетон под ногами Нацу треснул паутиной на десять метров вокруг, однако сама булава намертво застряла в его горячих пальцах.
Магическое пламя дракона и чужеродная энергия металла вошли в клинч, выбрасывая снопы фиолетовых и алых искр.
– Ч-что?! – выдохнула Шаера, наваливаясь всем телом на рукоять. Ее идеальные мускулистые бедра напряглись, крылья молотили воздух, но сдвинуть руку Нацу хотя бы на миллиметр было невозможно.
– Металл тяжелый, – ухмыльнулся Нацу, обнажив острые драконьи клыки прямо перед ее лицом. – Но хватка у тебя слабовата, птичка!
Парень резко дернул булаву на себя. Лишенная равновесия танагарианка вскрикнула, полетев вперед, и в следующую секунду раскаленная правая рука Нацу железным капканом сомкнулась на ее обнаженном, покрытом легкой испариной горле.
Он прижал воительницу к себе.
Кожа Шаеры, закаленная в тысячах космических войн, зашипела от контакта с его грудью. Жар пробил ее доспехи за долю секунды. Дурманящий запах альфа-самца, первозданной стихии и раскаленного базальта мгновенно заполнил ее легкие через ноздри маски. Тело гордой амазонки небес пронзила такая острая, электрическая судорога возбуждения и животного подчинения, что ее пальцы разжались, выпустив легендарное оружие. Булава с глухим звоном покатилась по бетону.
– Какая дикая, – низко прорычал Нацу ей на ухо, прикусывая край шлема и нежную кожу под ним. – Крылья настоящие. Перья пахнут бурей. Ты останешься со мной.
– Я... убью... тебя... – судорожно выдохнула Шаера, но ее тело уже предавало ее.
Тонкая талия воительницы сама подалась вперед, прижимаясь к его раскаленному паху, а сильные бедра мелко задрожали от непреодолимого, сокрушающего жара, который хлынул в ее кровь через его ладонь на ее шее. Орлица, никогда не знавшая господина, захлебнулась в волне чужого, абсолютного величия.
– Пусти ее! – раздался рев Супермена.
Воздух взорвался.
Кларк не стал рассчитывать траекторию. Человек из Стали преодолел звуковой барьер на дистанции в два метра. Его кулак, способный раскалывать малые луны, врезался прямо в скулу Нацу.
Грохот удара заглушил вой сирен во всем Метрополисе.
Ударная волна сдула остатки ограждений парковки, выбила кирпичи из соседнего здания и подняла в воздух клубы бетонной крошки. Шаера выскользнула из рук Нацу, падая на руки вовремя подоспевших Дианы и Затанны.
Нацу отлетел назад, пробив три железобетонные перекрытия, и врезался в несущую колонну нижнего яруса, обрушив на себя тонны щебня и стальной арматуры.
Супермен завис в воздухе, его плащ яростно трепетал, а кулаки дымились.
– Кларк, стой! – закричала Кара, взмывая к нему. – Ты не понимаешь! Он питается энергией!
– Он поработил вас всех, – холодно отчеканил Супермен, опускаясь на край пролома. Его глаза налились багровым светом. – Кем бы он ни был, он отправится в Фантомную Зону.
Из-под завала послышался тихий звук.
Сначала это был шорох, затем глухой треск, а потом... заливистый, искренний мальчишеский смех.
Многотонная бетонная плита, прижавшая волшебника, внезапно покраснела, размякла, превращаясь в текучую лаву, и взорвалась фонтаном огненных брызг. Из кратера, потягиваясь и отряхивая свой клетчатый шарф от серой пыли, вышел Нацу. На его щеке темнел легкий след от удара, но челюсть оставалась целой, а в золотых глазах полыхало такое безумное пламя, что даже Человек из Стали инстинктивно напряг зрение.
– А вот это... – Нацу сплюнул искру на пол и широко осклабился, – это был настоящий удар! Намного лучше той консервной банки из Готэма!
– Невозможно, – прошептал Кларк. – Прямой контакт на полной скорости... Ты должен был обратиться в пыль.
– Огонь дракона не обращается в пыль! – проревел Нацу.
Он ударил кулаком о кулак. Волна багрово-золотого пламени с ревом вырвалась из его пор, закручиваясь вокруг тела плотным смерчем. Но на этот раз в пламени заплясали не просто искры — воздух разорвали ветвистые сине-желтые молнии, разнося запах озона и расщепленного пространства.
Магия Лаксуса соединилась с первородным огнем Игнила.
– Режим Дракона Огненной Молнии! – провозгласил Нацу, и его голос размножился эхом тысячи раскатов грома.
Супермен среагировал мгновенно. Он глубоко вдохнул, и из его легких вырвался ледяной шквал арктического дыхания. Температура рухнула до абсолютного нуля, жидкий азот сковал пространство перед криптонцем, превращая воздух в кристаллы мертвого льда, несущиеся прямо на врага.
– Холод?! – в глазах Нацу вспыхнуло презрение. – Терпеть не могу ледяных придурков! У меня дома есть один такой, вечно раздевается и бесит! Твой лед против моего огня — просто мокрая тряпка!
Нацу шагнул навстречу арктическому шторму.
Жар, исходивший от драконоборца, превысил миллион градусов. Абсолютный лед испарился за долю секунды до соприкосновения с его кожей, превратившись в перегретый пар. Сквозь белую завесу Нацу вырвался ракетой.
Его скорость превзошла физические расчеты Супермена, потому что это была не механика тела — это была магия перемещения стихии.
– Сияющий пламень Огненного Дракона!
Нацу свел ладони вместе, порождая шар из спрессованного огня и танцующих молний, и впечатал его прямо в солнечное сплетение Человека из Стали.
Взрыв сотряс остров Метрополиса до самого скального основания.
Супермен издал глухой стон боли — настоящей, забытой им физической боли. Магия! Древнее, первичное уязвимое место криптонской физиологии. Пламя Нацу не знало законов земной термодинамики; оно жгло саму суть бытия, пробивая биоэлектрическое поле героя так, словно его и вовсе не существовало.
Кларк камнем рухнул вниз, пробив пол парковки, вылетел на проезжую часть улицы и пропахал глубокую борозду в асфальте, снося фонарные столбы и гидранты.
Нацу приземлился следом, тяжело выдохнув столб черного дыма.
– Вставай, мужик в синем! – весело крикнул он, спрыгивая в образовавшийся кратер. – Я знаю, что ты еще не сдох! Драконы не бьют тех, кто не умеет держать удар!
Супермен поднялся на одно колено. Из угла его губ текла тонкая струйка алой крови. Его неуязвимый костюм на груди обуглился, обнажая мощные мышцы, покрытые легкими ожогами. В глазах Кларка Кента больше не было уверенности спасителя мира. Там горела тяжелая, отчаянная решимость солдата, встретившего стихию, превосходящую его понимание.
– Ты опасен... – прохрипел Кларк, поднимаясь во весь рост. – Я не позволю тебе забрать этот мир.
Его глаза вспыхнули адским рубиновым огнем.
Концентрированные лучи теплового зрения, питаемые всей мощью желтого солнца, ударили в Нацу на пределе возможного. Это был поток радиации, способный испарить океан или прожечь планету насквозь.
Селина и Харли на крыше ахнули. Даже Кара замерла, понимая, какую чудовищную энергию высвободил ее кузен.
Но Нацу лишь запрокинул голову и расхохотался.
Он шагнул навстречу смертоносному лучу, широко раскрыл пасть и... начал пить его.
Солнечная радиация Криптона, раскаленная до десятков тысяч градусов, втягивалась в глотку парня сверкающим водоворотом. Его жилы засветились сквозь кожу золотом, мускулы налились невероятной, колоссальной мощью. Нацу глотал космический огонь большими, жадными глотками, издавая довольное урчание сытого хищника.
– Еще! – ревел он сквозь сияние. – Давай еще! Это вкуснее, чем у блондинки! Твое солнце такое густое! Я полон сил!
Глаза Кларка расширились от первобытного ужаса. Он оборвал луч, осознав, что собственными руками превратил противника в неостановимого монстра.
– Спасибо за угощение, мужик! – крикнул Нацу, чье тело теперь полыхало белым, ослепительным пламенем бога. – А теперь лови счет за обед!
Драконоборец исчез.
В следующий миг он оказался прямо перед Суперменом. Земля под ногами обоих ушла вниз на несколько метров от одной только поступи волшебника.
– Секрет Убийц Драконов: Багряный Лотос: Взрыв Клинка Огненного Дракона!
Серия ударов обрушилась на Человека из Стали с частотой пулеметной очереди, но каждый удар нес в себе мощь взрыва сверхновой. Огонь и молнии разрывали воздух, кевлар и криптонскую плоть. Нацу бил без пощады, наслаждаясь крепостью врага, вбивая защитника Земли все глубже в каменную породу.
Финальный удар — сокрушительный апперкот, объятый танцующим пламенем дракона — подбросил Супермена в воздух и с глухим грохотом впечатал его в основание исполинской гранитной статуи основателей города.
Монумент треснул и с грохотом обрушился, погребая величайшего героя планеты под тоннами каменных обломков.
Наступила звенящая, мертвая тишина.
Пыль медленно оседала на разрушенную улицу Метрополиса. Посреди оплавленного асфальта, тяжело дыша, стоял Нацу Драгнил. От его плеч валил пар, шарф развевался на ветру, а кулаки все еще слабо искрили остатками поглощенной радиации.
Из-под завала статуи не доносилось ни звука. Сердце Супермена все еще билось — мощно, глухо, но медленно. Он был жив, но его тело, оглушенное древней магией и сокрушительной физической силой, погрузилось в глубокий, целительный сон комы. Величайший защитник Земли пал.
Сверху, мягко рассекая воздух, спустились женщины.
Все восемь.
Кара опустилась на колени перед завалом, взглянув на кузена со сложной смесью жалости и благоговения. Затем она медленно повернулась к Нацу. Ее глаза сияли. Она подошла к нему вплотную, не обращая внимания на тлеющий асфальт под ногами, и опустила ладонь на его раскаленную грудь.
– Ты победил его... – прошептала Супергерл, и в ее голосе звенело неприкрытое обожание. – Никто во вселенной не мог сломить его чистой силой. Ты истинный бог битвы.
Шаера Хол, тяжело ступая обнаженными поножами, подошла следом. Ее маска была сдвинута, открывая прекрасное, хищное лицо танагарианки. Она смотрела на Нацу снизу вверх, ее крылья мелко подрагивали, признавая безусловное превосходство сильнейшего самца, когда-либо ступавшего по этой земле.
– По законам Танагара... – хрипло произнесла Орлица, опускаясь на одно колено перед драконоборцем и вкладывая рукоять своей булавы в его свободную руку, – тот, кто одолел воина и сокрушил его волю в честном бою, забирает его жизнь, его оружие и его тело. Я твоя добыча, дракон. Делай со мной все, что пожелаешь.
Диана подошла с другого бока, нежно проводя пальцами по напряженным мышцам спины Нацу:
– Олимп не видел таких героев со времен титаномахии. Твое пламя не знает равных.
Затанна и Черная Канарейка стояли чуть позади, тяжело дыша, ощущая исходящие от него волны чистой, победоносной энергии. Памела оплела его лодыжки прохладными стеблями цветущих роз, залечивая мелкие ссадины своим нектаром, а Селина и Харли уже повисли на его мускулистых руках, радостно щебеча и покрывая его шею и ключицы поцелуями.
– Наш мальчик уложил самого большого скаута на планете! – вопила Квинн, прижимаясь всем телом к его бедру. – Памми, ты видела этот хук?! Это было прекраснее, чем взрыв склада боеприпасов!
– Он великолепен, – мурлыкала Женщина-кошка, прикусывая мочку его уха своими острыми зубами. – И теперь этот город... нет, весь этот мир принадлежит нашей стае.
Барбара Гордон подошла последней. Она посмотрела на поверженного титана под камнями, затем на спокойное, сияющее лицо Нацу. В ее руках планшет транслировал экстренные сводки новостей: радары Лиги молчали, правительство находилось в шоке, а спутники фиксировали падение двух главных оплотов порядка.
– Бэтмен повержен. Супермен без сознания, – тихо произнесла Барбара, поднимая синие глаза на своего нового господина. – В этом мире больше нет никого, кто мог бы бросить тебе вызов, Нацу.
Нацу запрокинул голову и громко, раскатисто расхохотался.
Его рука властно опустилась на затылок Шаеры, заставляя танагарианку запрокинуть лицо навстречу его жадному, собственническому взгляду. Другой рукой он притянул к себе за талию покорную Кару Зор-Эл. Окруженный прекраснейшими воительницами, злодейками и чародейками планеты, драконоборец Хвоста Феи глубоко вдохнул воздух поверженного Метрополиса.
– Нет никого? – весело оскалился он, сверкнув белыми клыками. – Значит, мы заставим их явиться! Мы найдем тех, кто прячется в космосе или под водой! Эй, Диана, ты говорила про каких-то богов на своей горе?
Чудо-женщина сладко улыбнулась, прижимаясь грудью к его плечу:
– Олимп ждет тебя, мой господин.
– Отлично! – Нацу победно вскинул кулак в залитое солнцем небо, и колоссальный столб золотого драконьего пламени взметнулся в стратосферу, возвещая начало новой эры. – Сначала мы хорошенько отпразднуем эту победу, а потом сожжем небеса! Я прямо сейчас воспылал!