Гарри Эмия - мастер второй сэйбер
Эхо чужой погибели
– Вы радуетесь как дети, нашедшие блестящую стекляшку в навозе! – прорычал Волан-де-Морт, и от звука его голоса задрожали хрустальные подвески люстр под потолком бального зала.
Алые глаза Темного Лорда сузились до тонких вертикальных щелей, источая густой, удушливый багровый свет. Ни один мускул на лице Северуса Снейпа не дрогнул, хотя зельевар прекрасно понимал: сейчас жизнь каждого находящегося в этой комнате висела на тончайшем волоске.
– Мой Лорд... – попытался было заговорить Люциус Малфой, все еще не поднимая головы от пола. – Но ведь если Годрик Поттер искалечен... если пророчество разрушено...
– Идиот! – прошипел Волан-де-Морт, взмахнув костлявой рукой.
Невидимая кинетическая волна смела Люциуса, отшвырнув его к стене. Глава рода Малфоев с глухим стоном врезался в резную дубовую панель и сполз на пол, судорожно хватая ртом воздух. Никто из Пожирателей Смерти даже не повернул головы в его сторону.
– Ты ничтожен в своем скудоумии, Люциус, – Темный Лорд медленно спустился с помоста, ступая босыми, бледными ногами по ледяному паркету. Черная мантия струилась за ним, словно клубы ядовитого дыма. – Вы все слепы. Вы заперлись на этом острове и вообразили, что мир магии ограничен декретами Министерства и глупыми сказками Дамблдора! Вы забыли... но я помню.
Он подошел к столу и коснулся длинным белым ногтем сплющенной пули с вытравленной руной. Металл тихо зазвенел.
– В годы моих странствий, когда я искал забытые тайны от лесов Албании до восточных морей, я сталкивался с теми, кого вы с презрением именуете «маглами с фокусами». Ассоциация Магов. Часовая Башня. Они не прячутся в лесах, Люциус. Они владеют половиной финансового мира Европы. В их подвалах покоятся знания, перед которыми наши министерские библиотеки — не более чем детские прописи! А их силовики...
Волан-де-Морт скривил тонкие губы в гримасе искренней, неподдельной ненависти:
– Кирицугу Эмия. Человек, не обладавший древней кровью, но уничтожавший чистокровных лордов десятками. Охотник, презиравший дуэльный кодекс. Тот, кто превратил убийство магов в расчетливое ремесло. И теперь этот выродок... этот брошенный щенок, которого Дамблдор посчитал сквибом... воспитан им.
Темный Лорд резко развернулся к Снейпу:
– И он призвал Слугу. Ты уверен, Северус?
– Абсолютно, мой Лорд, – бесстрастно отозвался Мастер зелий. – Ауру Героической Души невозможно подделать. Описание женщины с двумя клинками совпадает с древними японскими свитками о Миямото Мусаси. Существо эпохи Эдо. Ее духовная масса такова, что одно лишь присутствие искажает естественный фон праны. Годрик Поттер был сломан за четверть секунды даже не мечом — рукоятью ножа.
Волан-де-Морт замер. В глубине его алых зрачков мелькнула тень воспоминания — тридцать первое октября 1991 года. Детская комната. Древний, пахнущий свежей кровью ритуал Дореи Блэк. И маленький зеленоглазый мальчик, вставший между его палочкой и колыбелью брата. Мальчик, чьи глаза не ведали страха.
*«Значит, я ошибся...»* — мысль обожгла ледяным холодом остатки человеческого разума Темного Лорда. — *«Дамблдор спас меня от истинного врага, выбросив его на помойку. Но судьба насмехается надо мной. Она отдала клинок в руки палача»*.
– Слушайте меня внимательно, – голос Волан-де-Морта стал обманчиво тихим, но от этого шепота у ветеранов первой войны зашевелились волосы на затылке. – Никаких нападений на территорию Большого Лондона. Никаких поисков древних артефактов вблизи секторов Ассоциации. Если хоть один из вас, ничтожеств, привлечет внимание палачей Эль-Меллоя или этой мечницы... я лично скормлю виновного Нагайне, предварительно содрав кожу дюйм за дюймом.
– Мой Лорд... – подала голос Беллатриса, с мольбой и страхом глядя на господина. – Но что же нам делать? Неужели мы позволим какому-то отребью запугать нас?
– Мы не станем с ними воевать, Белла, – тонко, жутко улыбнулся Волан-де-Морт, обнажив острые зубы. – Пока не станем. Пусть Дамблдор захлебнется собственной кровью и виной. Пусть Министерство гниет изнутри, пытаясь скрыть позор Избранного. Мы уйдем в тень. Нам нужны не римские могильники... Нам нужны первородные кельтские алтари Шотландии и Уэльса. Места, куда Часовая Башня не сует свой длинный нос. Я найду источник силы, способный сокрушить даже легендарного духа. А пока... пусть мальчик считает, что победил.
Темный Лорд повернулся и растаял в клубящейся тьме своего помоста, оставив Пожирателей Смерти дрожать в ледяном склепе бального зала.
***
Утреннее лондонское солнце с трудом пробивалось сквозь плотный, белесый туман, превращая сад особняка семьи Эмия в подобие старинной японской гравюры. Трава блестела от обильной росы, тяжелые влажные ветви яблонь клонились к земле, а в воздухе стоял ни с чем не сравнимый аромат: запах поджаренного на углях тофу, наваристого бульона даси и свежесваренного кофе.
Гарри сидел на нижней ступеньке деревянной веранды, босиком, одетый лишь в свободные черные хлопковые штаны и серую майку. На его коленях лежали разобранные узлы затвора его верного «Контендера» — тяжелого однозарядного пистолета, доставшегося ему в наследство от отца.
Пальцы юноши двигались размеренно, втирая тонкий слой оружейного масла в сталь. Однако его мысли были далеко.
Он коснулся пальцами левой руки своего лба.
Шрам больше не горел. После вчерашней бойни в Гринвиче, когда его собственная прана вошла в резонанс с яростью Мусаси и ментальным откатом Дамблдора, багровый зигзаг на коже словно выгорел изнутри. Древний конструкт, оставленный Волан-де-Мортом в ту далекую ночь, больше не был паразитом. Цепи Гарри, закаленные в огне Фуюки и перестроенные жесткой рукой Аодзаки Аоко, окончательно изолировали чужеродный осколок души, запечатав его в стальной кокон рунических формул.
Он больше не был проводником. Теперь он был тюремщиком.
– Гарри-кун! Если ты будешь так хмуриться, у тебя между бровей появится еще один шрам, и тогда ты станешь похож на старого ворчливого барсука из префектуры Нагано!
Шелест шелкового подола был быстрее звука шагов.
Мусаси бесшумно опустилась рядом с ним прямо на влажные доски веранды, абсолютно не заботясь о том, что подол ее роскошного бирюзового кимоно испачкается. Мечница только что умылась: ее светло-каштановые волосы, еще влажные на концах, были небрежно перехвачены алым шнурком, а от теплой, пахнущей персиковым мылом кожи исходил тонкий пар.
Не церемонясь, воительница прижалась плечом к его плечу и заглянула в лицо своими сияющими, озорными янтарными глазами:
– Опять думаешь о тех вчерашних недотепах? Брось! Тот сопляк со сломанной лапой получил ровно столько, сколько заслужил. Честно говоря, я до сих пор удивляюсь твоему терпению. В мои времена за попытку наложить заклятие подчинения на самурая его род вырезали до седьмого колена, включая домашних кошек!
– В твои времена, Мусаси, люди вообще слишком легко расставались с головами, – Гарри чуть заметно улыбнулся, откладывая протертую деталь на чистую фланель.
– Зато воздух был чище и никто не строил из себя святош! – звонко рассмеялась мечница.
Она потянулась всем телом, выгибаясь с кошачьей грацией, отчего ворот ее кимоно опасно распахнулся, открывая соблазнительную ложбинку между пышными грудями и гладкую бронзовую кожу ключиц. Заметив, куда скользнул взгляд юноши, Мусаси лукаво прищурилась и, придвинувшись еще ближе, шепнула ему прямо в ухо:
– Между прочим, мой господин... За вчерашнюю идеальную стойку и великолепный сброс времени мне полагается награда. И я говорю вовсе не о тройной порции темпуры, которую Широ прячет в холодильнике.
– Вот как? – Гарри повернул голову, оказавшись в считанных миллиметрах от ее влажных, манящих губ. – И чего же требует величайший клинок Японии?
– Твоего внимания, дурачок, – выдохнула она, и ее рука легла ему на затылок, пальцы запутались в жестких черных волосах. – Только твоего...
– Гарри должен пить отвар, а не развратничать на сквозняке.
Голос прозвучал сухо, монотонно и абсолютно безжалостно.
Прямо над ними, держа в руках тяжелый медный поднос, стояла Лизритт.
Беловолосый гомункул Айнцбернов была одета в безупречную форму горничной, крахмальный белый передник ослеплял чистотой, а алые глаза смотрели на Мусаси с ледяным превосходством абсолютного порядка над хаосом.
– Лиз! – возмущенно надула губы мечница, нехотя отстраняясь от Гарри. – Ты делаешь это специально! Каждый раз, когда атмосфера становится подходящей для поэзии чувств, ты появляешься с кастрюлями!
– Это не кастрюля, это лечебный сбор из корней мандрагоры и белого лотоса, – невозмутимо парировала девушка-гомункул, опускаясь на колени с другой стороны от Гарри.
Поставив поднос на доски, она взяла изящную пиалу и протянула ее юноше. Но этим Лизритт не ограничилась: плавно перекинув длинные ноги через его бедро, она без тени смущения уселась к нему на колени, спиной прижимаясь к его обнаженной груди, и откинула голову ему на плечо.
– Селла сказала, что вчера Гарри потратил слишком много праны на удержание барьера, – прошептала Лизритт, прикрывая глаза и блаженно вдыхая запах его кожи. – Сердце Гарри билось слишком быстро. Теперь Гарри должен сидеть тихо и греть меня. Моя внутренняя температура снизилась на полградуса. Это медицинская необходимость.
Мусаси закатила глаза, но в глубине ее янтарных зрачков мелькнула теплая, искренняя усмешка:
– Медицинская необходимость, как же! Ты просто наглая фарфоровая прилипала, вот ты кто!
Гарри покачал головой, одной рукой придерживая пиалу с горьким, пахнущим полынью отваром, а второй машинально обнимая Лизритт за талию. Ее тело было прохладным, удивительно мягким и уютным. После двенадцати лет ледяного одиночества в чулане Дурслей, после крови и пепла войны в Фуюки, этот хаос из ревности, заботы и женского тепла был для него единственной настоящей гаванью.
Дверь из гостиной с грохотом распахнулась.
– Это возмутительно! Это абсолютно, категорически неприемлемо!
На веранду вылетела Ольга Мария Анимусфир.
Юная наследница великого рода была одета в элегантное домашнее платье из тонкой шерсти лавандового оттенка, поверх которого была наброшена серебристая шелковая шаль. Ее белые волосы были собраны в сложную, изящную прическу, но вид у нее был до крайности взъерошенный и пылающий от негодования. В руках она сжимала стопку зачарованных пергаментов и астрономический секстант.
– Я третий час пытаюсь составить отчет для Совета Владык о стабилизации лей-линий Кента! – выпалила она, упирая руки в бока и сердито глядя на восседающую на Гарри троицу. – А что я слышу снизу?! Сначала Широ на кухне спорит с Тосакой о температуре фритюра для овощей! Потом эта варварка в кимоно начинает издавать звуки мартовской кошки! А теперь ты... ты, Эмия, сидишь здесь в полуголом виде и позволяешь гомункулу использовать себя вместо диванной подушки!
– Доброе утро, Ольга, – спокойно произнес Гарри, отпивая глоток обжигающего отвара. – Ты спала сегодня хотя бы три часа?
Девушка осеклась. Ее яростная тирада застряла в горле, щеки мгновенно вспыхнули густым девичьим румянцем. Она нервно прижала пергаменты к груди, отводя сапфировые глаза в сторону сада:
– Мой сон... не имеет отношения к делу! Маг ранга гордости обязан поддерживать дисциплину независимо от циркадных ритмов! И вообще... отец прислал официальное подтверждение. Британское Министерство Магии замяло инцидент в Гринвиче. В их «Ежедневном пророке» написано, что Годрик Поттер получил «тяжелую спортивную травму во время закрытой тренировки по квиддичу».
Мусаси прыснула в кулак:
– Квиддич! Ха-ха-ха! Они назвали мой удар ладонью падением с метлы! О святые небеса, эти люди безнадежны!
– Это стандартный протокол сокрытия, – Ольга сделала пару неуверенных шагов вперед и остановилась у перил веранды, косясь на Гарри.
Ее взгляд скользнул по его обнаженным плечам, по рельефным мышцам спины, покрытым тонкими серебристыми нитями хирургических шрамов — следами операций Кирицугу, вживлявшего сыну новые магические цепи. В груди девушки что-то сладко и тревожно сжалось. Она вспомнила вчерашний день: ощущение несокрушимой, теплой надежности его ладони, накрывшей ее пальцы на рукояти жезла. Всю жизнь отец требовал от нее невозможного, наказывая за малейшую слабость. И только этот странный юноша с глазами цвета старого леса встал между ней и катастрофой, не требуя ничего взамен.
– В общем... – гораздо тише, почти смущенно продолжила Ольга, теребя край шали, – мой отец остался доволен. Он передал, что род Анимусфир считает инцидент исчерпанным. Ты... ты официально признан личным стипендиатом нашей кафедры. Тебе открыт доступ в закрытые секции библиотеки Астромантии.
– Спасибо, Ольга, – Гарри мягко улыбнулся ей. – Но ты так и не ответила. Ты завтракала?
– Я... нет еще, – призналась она, кусая губу.
– Широ испек яблочные оладьи с корицей, – подала голос Лизритт, не открывая глаз и удобнее устраиваясь на груди Гарри. – И заварил черный чай с бергамотом. Белая девочка должна поесть, иначе ее мозг высохнет от астрономии. Селла говорит, что тощие женщины злые, потому что голодные.
– Кто тощая?! – взвизгнула Ольга, мгновенно вспыхивая от макушки до пяток. – Я идеально сложена по всем канонам европейской аристократии, бездушная ты кукла!
– Пойдем в дом, Ольга, – Гарри легко поднялся на ноги, аккуратно ссадив Лизритт на скамью и подхватив пистолет со стола. – Не стоит спорить с Лиз, когда речь идет о еде. В этом доме кухня обладает абсолютным иммунитетом против любых титулов.
Ольга Мария посмотрела на протянутую ей руку юноши, на секунду заколебалась, а затем ее тонкие, прохладные пальцы несмело легли в его широкую, мозолистую ладонь:
– Только... только ради чая. Исключительно из вежливости к твоему брату.
– Разумеется, – с легким смешком подтвердил Гарри, увлекая ее внутрь дома под тихое, довольное ворчание Мусаси.
***
В гостиной особняка царила та особая, шумная и живая атмосфера, которая всегда сводила с ума чопорных магов Ассоциации, если тем доводилось переступать порог владений Эмия.
За огромным низким столом, заваленным тарелками, восседала Сэйбер — Артурия Пендрагон. Король Рыцарей была облачена в простую белую блузку и синюю юбку, но орудовала палочками для еды со скоростью и точностью истинного мастера меча. Перед ней уже высилась внушительная стопка пустых пиал из-под риса, а Широ, стоявший рядом с большим полотенцем через плечо, с улыбкой подкладывал ей свежую порцию запеченной рыбы.
– Спасибо, Широ. Твое мастерство владения кулинарным клинком сегодня превзошло все ожидания, – с монаршим достоинством произнесла Артурия, ни на секунду не сбавляя темпа трапезы.
Рядом сидела Тосака Рин, подперев щеку ладонью и лениво листая толстый гроссбух с расходами на драгоценные камни. Увидев входящего Гарри в сопровождении Ольги, Мусаси и Лизритт, брюнетка насмешливо вскинула бровь:
– О, явление героя народу! Гарри, если твоя свита продолжит расти такими темпами, нам придется пристраивать к дому еще одно крыло. Лувия вчера прислала счет за аренду тренировочного полигона в Кенсингтоне и прозрачно намекнула, что готова простить нам долг, если ты согласишься сопроводить ее на благотворительный аукцион в субботу.
– Передай мисс Эдельфельт, что у меня запланированы рунические тесты с лордом Эль-Меллоем, – ровно отозвался Гарри, усаживая смущенную Ольгу за стол и наливая ей чашку дымящегося чая.
– Она все равно придет, – хмыкнула Рин. – Ты же знаешь эту белокурую фурию. Она скорее разнесет парадный вход своим коронным захватом, чем откажется от идеи затащить одного из братьев Эмия на светский раут.
Внезапно воздух в прихожей особняка натянулся, словно струна перегруженного лука.
Защитные контуры дома, выстроенные совместными усилиями Рин, Широ и древней скандинавской магии Гарри, слабо загудели, испуская мягкое зеленоватое свечение. Звонок у входной двери не зазвенел — вместо этого с потолка сорвался крошечный серебряный колокольчик, издав чистый, тревожный звон.
Артурия мгновенно замерла, ее рука рефлекторно потянулась к невидимой рукояти Экскалибура. Мусаси подобралась, ее янтарные глаза сузились, превратившись в два холодных лезвия. Широ положил полотенце на стол, и вдоль его предплечий пробежали синие искры активируемых магических цепей.
– Спокойно, – Гарри поднял руку, останавливая общее движение. – Сигнатура знакомая. Это не враг.
Он вышел в коридор и открыл массивную дубовую дверь.
На пороге, кутаясь в длинное черное пальто с высоким воротником, стоял лорд Эль-Меллой II.
Вейвер Вельвет выглядел еще более изможденным, чем вчера: под глазами залегли глубокие тени, в зубах дымилась неизменная сигара, а длинные темные волосы были растрепаны сырым ветром. За его спиной, внимательно сканируя улицу цепким взглядом серых глаз, замерла Базетт Фрага Макремитц. Ирландка держала правую руку в кармане брюк, где покоился свинцовый шар ее фамильного артефакта — Фрагараха.
– Профессор, – Гарри отступил в сторону, пропуская гостей. – Вы не предупредили о визите. Что-то случилось на факультете?
Вейвер молча вошел в холл, стряхнул пепел в предусмотрительно подставленную Лизритт металлическую пепельницу и тяжело вздохнул:
– Если бы на факультете, Гарри... С академической бюрократией я справляться умею. Случилось то, чего мы опасались больше всего. Ваши вчерашние «родственники» из Шотландии окончательно потеряли остатки разума.
Вся компания переместилась в просторный кабинет Гарри на втором этаже.
Вейвер опустился в глубокое кожаное кресло у камина, с наслаждением вытянув длинные ноги, и принял из рук подошедшей Ольги чашку крепкого кофе. Базетт осталась стоять у дверей, скрестив руки на груди.
– Час назад, – заговорил лорд Эль-Меллой, выпустив кольцо сизого дыма к потолку, – информаторы Исполнительного Отдела перехватили донесение из Министерства Магии. Старик Дамблдор официально покинул пост верховного чародея Визенгамота.
В кабинете повисла удивленная тишина.
– Дамблдор ушел? – переспросила Рин, нахмурившись. – Сам? Этот политический паук держался за свое кресло добрых полвека!
– Его вынудили, – сухо пояснила Базетт. – Вчерашняя истерика Лили Поттер в больничном крыле не осталась тайной. Целительница Помфри и двое дежурных авроров слышали каждое слово. Слухи о том, что Дамблдор намеренно сломал жизнь старшему сыну Поттеров, объявив его сквибом ради создания фальшивого символа, просочились в попечительский совет. Чистокровные фракции, которые годами искали повод сковырнуть старика, вцепились в этот скандал мертвой хваткой.
– Но это лишь верхушка айсберга, – перебил ее Вейвер, постучав пальцем по подлокотнику. – Настоящая проблема в другом. Лили Поттер забрала искалеченного Годрика и покинула Хогвартс. Она заперлась в родовом поместье Поттеров в Годриковой Лощине, активировав древние родовые барьеры наглухо. Джеймс Поттер подал в отставку из аврората. Семья фактически уничтожена. «Орден Феникса» парализован внутренним расколом.
Гарри стоял у окна, глядя на туманный сад. В его груди не шелохнулось ни злорадства, ни торжества. Лишь глухое, холодное понимание неумолимой логики судьбы: дом, построенный на песке лжи и детских слезах, не мог не рухнуть при первом же ударе суровой реальности.
– А что Волан-де-Морт? – тихо спросил юноша. – Если защитники Британии разбиты собственными грехами, он должен был перейти в наступление.
– В том-то и дело, что нет, – Вейвер помрачнел еще сильнее. – Этот змееподобный психопат оказался куда умнее, чем о нем думали в Министерстве. Он понял, с кем столкнулся. Северус Снейп передал ему полный отчет о том, что произошло в Гринвиче. Волан-де-Морт знает о существовании Миямото Мусаси. Он знает, что ты носишь фамилию Эмия. И он смертельно боится прямого столкновения с Ассоциацией.
– Боится? – Ольга Мария удивленно вскинула брови. – Этот темный лорд, о зверствах которого слагают легенды?
– Страх перед неизвестным — самый сильный страх для мага, Ольга, – процедил Вейвер. – Он понимает, что против Героической Души его смертоносные заклятия — пустой звук. Поэтому он сменил тактику. Полчаса назад наши посты наблюдения в Уэльсе зафиксировали аномальные возмущения эфира. Пожиратели Смерти начали раскопки в районе холмов Гластонбери.
Артурия резко подняла голову. Ее изумрудные глаза вспыхнули праведным королевским гневом, а воздух вокруг нее задрожал от колоссальной концентрации святой праны:
– Гластонбери?.. Холм Святого Михаила? Земля, где покоится память Авалона?!
– Именно, Сэйбер, – кивнул профессор. – Волан-де-Морт ищет не победы над Хогвартсом. Он понял, что пророчество мертво. Теперь он ищет древнее оружие, способное противостоять Слугам. Он намерен взломать кельтский саркофаг, спящий под холмом с шестого века. Если он осквернит могилы Круглого Стола своей некромантией и поглотит запечатанную там прану эпохи богов... он станет бедствием не только для Британии, но и для всей Европы.
В кабинете воцарилась тяжелая, звенящая тишина.
Мусаси медленно подошла к Гарри. На ее лице больше не было игривой улыбки. Рука мечницы прочно лежала на эфесе катаны, а в глазах плескалась абсолютная, стальная решимость:
– Кажется, наш вчерашний урок не пошел этим червям впрок, Гарри-кун. Они решили потревожить сон великих воинов прошлого. Такое святотатство смывается только кровью.
Гарри перевел взгляд на Вейвера:
– Каков официальный приказ Ассоциации, профессор?
Лорд Эль-Меллой II вытащил из внутреннего кармана пальто запечатанный серебряный тубус с гербом Исполнительного Отдела Часовой Башни и положил его на стол перед юношей:
– Официальный статус операции: «Принудительное сокрытие тайны высшей категории». Цель: батальон Пожирателей Смерти и сам так называемый Темный Лорд. Командующим полевой группой назначен студент кафедры Современной Магии — Гарри Эмия. В твоем распоряжении: Слуга класса Сэйбер Миямото Мусаси, элитный силовик Базетт Фрага Макремитц и представитель дома Анимусфир Ольга Мария.
Ольга вздрогнула, но тут же гордо расправила плечи, ее сапфировые глаза засияли фанатичным блеском истинного исследователя:
– Дом Анимусфир обеспечит подавление любых пространственных флуктуаций! Ни один осколок оскверненной лей-линии не выйдет за пределы холма!
– Широ и Артурия пойдут с нами, – твердо произнес Гарри. – Если речь идет о наследии Британии, Король Рыцарей имеет первоочередное право покарать тех, кто посмел осквернить ее землю.
– Согласен, – коротко отозвался Широ от дверей, и в его янтарных глазах вспыхнул огонь проекций бесконечных клинков.
– Я сокрушу любого, кто посмеет осквернить память моих рыцарей, – холодно добавила Артурия.
Лизритт молча подошла к шкафу в углу кабинета, открыла тяжелые створки и извлекла оттуда длинный оружейный чехол из армированного кевлара. Подойдя к Гарри, девушка опустилась на одно колено и расстегнула молнию, открывая вороненую сталь модифицированной снайперской винтовки «Walther WA2000» — личного оружия Кирицугу, перенастроенного под стрельбу руническими патронами калибра .300 Winchester Magnum.
– Гарри должен надеть бронежилет, – не поднимая головы, тихо произнесла гомункул. – И взять запасные магазины. Лизритт останется охранять дом вместе с Селлой. Лизритт будет ждать возвращения Гарри.
Гарри опустился рядом с ней на одно колено, мягко коснулся ее бледного подбородка, заставляя поднять алые глаза, и коротко поцеловал ее в губы:
– Я вернусь к ужину, Лиз. Обещаю.
Девушка слабо улыбнулась, едва заметно кивнув:
– Тогда я скажу Широ, чтобы он оставил для тебя двойную порцию мяса.
***
Сумерки над графством Сомерсет сгущались с неестественной, пугающей быстротой.
Знаменитый холм Гластонбери-Тор — колыбель древнейших легенд Британии, увенчанный полуразрушенной башней Святого Михаила, — был окутан плотным, зловонным туманом фиолетово-черного цвета. Земля у подножия холма была взрыта сотнями глубоких траншей. Маггловские отводящие чары, наложенные Пожирателями Смерти, заставляли редких туристов и местных жителей обходить это место за десятки миль, ощущая беспричинную панику и приступы тошноты.
В центре древнего кельтского лабиринта, спиралью огибавшего холм, полыхал гигантский костер из черного пламени.
Волан-де-Морт стоял на вершине кургана, воздев руки к грозовому небу. Его мантия развевалась на штормовом ветру, а из кончика палочки непрерывным потоком лилась густая, смолистая тьма, вгрызавшаяся в древние каменные плиты фундамента башни. Вокруг него полукругом стояли три десятка верных сторонников: Беллатриса Лестрейндж, Антонин Долохов, Корбан Яксли и лучшие темные дуэлянты, оставшиеся под его знаменами.
– Да пробудится спящее! – шипел Темный Лорд, и его голос разносился над долиной подобно раскатам грома. – Кровью древних королей, плотью этой земли... сломайте печати! Я требую силу тех, кто правил этим островом до прихода креста и закона!
Земля под его ногами застонала. Тяжелый гранитный монолит, скрывавший вход в подземные крипты Авалона, покрылся паути