Гарри Поттер спас Седрик
Слияние Фениксов
Золотая паутина, соткавшаяся из звуков песни феникса и чистого света, вибрировала с такой силой, что Гарри казалось, будто его кости превратились в камертоны. Он сжимал палочку из остролиста обеими руками, чувствуя, как она раскалилась до предела. Волан-де-Морт, чье змеиное лицо застыло в маске первобытного ужаса и непонимания, тоже не отпускал свое оружие. Между ними, в этом пространстве вне времени, начали происходить чудеса, от которых кровь стыла в жилах.
– Держись, Гарри, – снова донесся голос отца, тихий, но отчетливый, пробивающийся сквозь гул магического напряжения.
Гарри перевел взгляд на палочку Темного Лорда. Из ее кончика, преодолевая сопротивление света, начала медленно выдавливаться новая тень. Это была голова старика, которого Гарри видел в своих кошмарах в доме Дурслей. Тень садовода Фрэнка Брайса, опираясь на призрачную трость, тяжело спрыгнула на землю. Он огляделся вокруг, и его бесцветные глаза остановились на Волан-де-Морте.
– Значит, он действительно волшебник? – прохрипел старик, глядя на своего убийцу с презрением. – Этот тип меня убил… покажи ему, мальчик. Не дай ему уйти безнаказанным.
Следом за ним из тисового древа показалась женская фигура. Она была соткана из густого, переливающегося дыма. Берта Джоркинс, чье исчезновение так долго обсуждали в министерстве, упала на траву и тут же поднялась, расправляя плечи.
– Не отпускай ни в коем случае! – закричала она, и ее голос, казалось, звучал одновременно отовсюду. – Не дай ему добраться до тебя! Не отпускай, держись, Гарри!
Призраки кружили внутри золотого купола, шепча слова поддержки Гарри и выплескивая проклятия в лицо Волан-де-Морту. Пожиратели смерти, оставшиеся снаружи, метались вокруг светового барьера, как черные тени, не в силах пробиться сквозь магию Приори Инкантатем.
И тут сердце Гарри пропустило удар. Из палочки врага показалась голова женщины с длинными волосами. Она двигалась мягко, ее лицо было воплощением любви, которую не смогла стереть даже смерть. Лили Поттер коснулась земли и сразу же оказалась рядом с сыном.
– Отец сейчас будет… – прошептала она, и Гарри почувствовал, как к нему возвращаются силы. – Он хочет увидеть тебя… все будет хорошо… держись, мой родной…
Спустя мгновение рядом с ней встал Джеймс Поттер. Его растрепанные волосы и очки делали его невероятно похожим на Гарри. Волан-де-Морт смертельно побледнел, его красные глаза метались от одной жертвы к другой. Он, повелитель смерти, сейчас сам выглядел как загнанная в угол добыча.
Джеймс подошел вплотную к Гарри. Его голос звучал едва слышно, только для ушей сына.
– Когда связь будет разорвана, мы задержимся на мгновение… мы дадим тебе немного времени. Мы бросимся на него, Гарри. Ты должен добраться до портала, он вернет тебя в Хогвартс. Понял?
– Да, – выдохнул Гарри, чувствуя, как палочка скользит в потных ладонях.
– Хорошо, – кивнул отец, и в его взгляде была такая гордость, что Гарри готов был горы свернуть. – Сделай это сейчас. Приготовься бежать. Давай, вперед!
– Вперед! – крикнул Гарри, вкладывая в этот крик остатки своей души.
Он резко рванул палочку вверх, разрывая золотую нить. Купол лопнул с оглушительным звоном, песня феникса оборвалась, сменившись яростным шипением Нагайны. Призраки Джеймса, Лили, Седрика и остальных не исчезли — они единым серым вихрем бросились на Волан-де-Морта, ослепляя его и сковывая движения.
В этот краткий миг хаоса Гарри не просто побежал. Он увидел палочку в руке дезориентированного Темного Лорда.
– Экспеллиармус! – взревел Гарри, направив свою палочку на врага.
Заклинание, усиленное эхом Приори Инкантатем, ударило Волан-де-Морта в грудь. Тисовая палочка вылетела из его длинных пальцев, описывая высокую дугу в ночном небе. Гарри, ведомый инстинктом ловца, прыгнул и перехватил ее в воздухе.
Как только обе палочки — из остролиста и из тиса — коснулись ладони Гарри, произошло нечто невообразимое. Между ними проскочила ослепительно-белая искра. Перо феникса внутри палочки Гарри и перо внутри палочки Тома Реддла, принадлежавшие одной и той же птице, узнали друг друга.
Раздался звук, похожий на раскат грома. Вспышка белого света озарила все кладбище, на мгновение сделав ночь ярче самого солнечного дня. Гарри почувствовал, как две палочки буквально плавятся в его руке, сливаясь в единое целое. Дерево переплелось, впитывая магию друг друга. Когда свет погас, в руке Гарри лежало нечто совершенно иное: палочка стала длиннее, ее поверхность была покрыта странным узором, напоминающим языки пламени, а от нее исходило такое мощное тепло, что оно унимало боль в шраме.
– Убить его! – завизжал Волан-де-Морт, продираясь сквозь призрачную завесу.
Гарри бросился прочь. Он бежал так, как не бегал даже от Вернона Дурсля в детстве. Он сбил с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти, которые не успели вскинуть палочки.
– Оглушить его! – вопил Волан-де-Морт, метаясь по кладбищу без оружия.
Лучи заклятий свистели над головой Гарри. Он нырнул за массивного мраморного ангела. Каменный лик святого разлетелся в пыль от попадания Бомбарды. Гарри чувствовал, как новая палочка вибрирует, требуя выхода энергии.
– Импедимента! – выкрикнул он, резко развернувшись и взмахнув своим обновленным оружием.
Из палочки вырвался не обычный тонкий луч, а мощная волна серебристого света. Трое преследующих его Пожирателей смерти буквально отлетели назад, врезавшись в надгробия с такой силой, что потеряли сознание.
– Отойдите! Я убью его! Он мой! – донесся яростный крик Волан-де-Морта.
Гарри видел, как Темный Лорд выхватил палочку у одного из своих слуг, его красные глаза горели безумием. Между ними оставалось всего несколько десятков ярдов, а Кубок Огня лежал чуть поодаль, тускло поблескивая в траве.
Внезапно Гарри увидел Хвоста. Питер Петтигрю, прижимая к себе серебряную руку, пытался спрятаться за памятником Тома Реддла, надеясь ускользнуть в суматохе.
– Нет, ты так просто не уйдешь! – прорычал Гарри.
Он знал, что Сириус никогда не будет свободен, пока этот предатель на воле. Он знал, что правда должна быть представлена Министерству.
– Инкарцеро! – выкрикнул Гарри, целясь в Петтигрю.
Из кончика его новой палочки вылетели не просто веревки, а толстые, светящиеся магические цепи. Они с быстротой молнии обвили Хвоста, стягивая его по рукам и ногам. Петтигрю рухнул на землю, вереща от ужаса, не в силах даже превратиться в крысу.
– Акцио, Кубок! Акцио, Петтигрю! – взревел Гарри.
Магия отозвалась мгновенно. Кубок Огня взмыл в воздух, летя прямо к Гарри. Одновременно с этим скованный Хвост, словно мешок с овсом, потащился по земле вслед за призывающим заклинанием.
Волан-де-Морт вскинул чужую палочку, его лицо исказилось в гримасе ненависти.
– Авада…
– Акцио! – повторил Гарри, уже хватаясь за ручку Кубка.
В тот момент, когда зеленый луч сорвался с палочки Темного Лорда, пальцы Гарри сомкнулись на холодном металле трофея, а его свободная рука вцепилась в воротник мантии Хвоста.
Знакомый рывок под ложечкой. Мир кладбища, перекошенное лицо Волан-де-Морта и крики Пожирателей Смерти мгновенно схлопнулись в точку. Гарри почувствовал, как его и его пленника затягивает в неистовый вихрь портала. Воздух свистел в ушах, а новая палочка в его руке продолжала пульсировать, словно живое сердце.
***
На стадионе Хогвартса тишина была такой густой, что ее, казалось, можно было потрогать руками. Тысячи людей смотрели на пустое место перед трибунами, где только что лежал Седрик Диггори, которого уже уносили в больничное крыло. Альбус Дамблдор стоял в центре поля, его мантия развевалась на ветру, а взгляд был устремлен в темноту лабиринта.
Внезапно воздух в центре площадки взорвался.
Громкий хлопок, вспышка света — и на траву рухнули двое. Зрители вскрикнули, вскакивая со своих мест.
Гарри Поттер лежал на спине, тяжело дыша. Его лицо было в крови и грязи, одежда превратилась в лохмотья. Рядом с ним, намертво спеленатый магическими цепями, извивался и скулил человек, чье лицо было скрыто капюшоном. Кубок Огня откатился в сторону, его миссия была завершена.
– Гарри! – голос Гермионы прорезал тишину.
Она и Рон первыми прорвались сквозь оцепление. Дамблдор, двигаясь с невероятной для его возраста быстротой, уже был рядом.
– Он вернулся… – прохрипел Гарри, пытаясь приподняться. – Волан-де-Морт… он вернулся. У него новое тело.
Дамблдор положил руку на плечо мальчика, и Гарри почувствовал, как часть его напряжения уходит. Но директор смотрел не на Гарри. Его взгляд был прикован к пленнику, лежащему у ног.
– А это кто? – спросил Корнелиус Фадж, подбегая к ним, его лицо было бледным от волнения. – Поттер, что это значит? Кто этот человек?
Гарри, превозмогая боль, указал палочкой на связанного.
– Это Питер Петтигрю. Это Хвост. Он убил Седрика… то есть, пытался убить. Он помог Волан-де-Морту вернуться.
Дамблдор взмахнул палочкой, срывая капюшон с пленника. Стадион ахнул. Перед ними, в свете магических факелов, лежало существо с крысиным лицом и серебряной рукой, которая неестественно блестела в ночи.
– Петтигрю? – Фадж попятился, едва не уронив свой котелок. – Но он же… он же герой! Орден Мерлина первой степени! Это невозможно!
– Очевидно, Корнелиус, что наши представления о «возможном» нуждаются в серьезном пересмотре, – ледяным тоном произнес Дамблдор.
Он повернулся к Гарри и заметил палочку в его руке. Директор замер, его глаза за стеклами очков-половинок расширились. Он узнал узоры, узнал силу, исходящую от древесины.
– Гарри… твоя палочка… – прошептал Дамблдор.
– Она изменилась, сэр, – выдохнул Гарри. – Она забрала палочку Волан-де-Морта. Они соединились.
В этот момент к ним подбежал Грюм, его деревянная нога глухо стучала по настилу. Его магический глаз бешено вращался, останавливаясь то на Гарри, то на Петтигрю.
– Нужно увести его отсюда, Альбус, – прорычал Грюм. – Мальчику нужен покой, а этому предателю — допрос с сывороткой правды.
– Согласен, Аластор, – кивнул Дамблдор. – Сириус Блэк…
– Сириус Блэк невиновен! – выкрикнул Гарри, глядя прямо в лицо Фаджу. – Вот он, настоящий убийца! У него не хватает пальца на руке, посмотрите!
Фадж смотрел на Петтигрю с ужасом и отвращением. Политический фундамент, на котором он строил свою карьеру, начал рушиться.
Гарри почувствовал, как силы окончательно покидают его. Рон и Гермиона подхватили его под руки. Люди на трибунах начали кричать, понимая, что произошло нечто грандиозное и страшное. Музыка оркестра, которая пыталась заиграть снова, захлебнулась на первой ноте.
– Гарри, ты сделал это, – прошептала Гермиона, вытирая слезы со щек. – Ты вернулся. И ты привел его.
– Это еще не конец, – ответил Гарри, глядя на Дамблдора.
Директор встретился с ним взглядом, и в этом обмене без слов было всё: признание подвига, скорбь по погибшим и осознание того, что мир магии изменился навсегда.
Гарри Поттер стоял на поле Хогвартса, сжимая в руке палочку, созданную из света и тьмы. Он чувствовал мурашки, бегущие по коже, но это был не страх. Это была готовность. Война началась, но на этот раз они были готовы сражаться. И у них был козырь, о котором Волан-де-Морт еще не догадывался.
Правда вышла наружу, предатель был пойман, а Мальчик-Который-Выжил стал Мальчиком-Который-Вернулся-Чтобы-Победить.