← Назад к обзору

Где то ангелы кричат..

Под маской святости и шёпотом змей

– Ой, мальчики, почему вы так шумите? – Этернал Шугар вплыла в комнату, её розовые кудри невесомо колыхались, а нимб сиял мягким, почти издевательским светом. Она сложила крылья за спиной и замерла, удивлённо уставившись на постель. Из-под скомканной простыни виднелись лишь золотистые пряди волос Пьюр Ваниллы, который отчаянно пытался слиться с матрасом.

Этернал слащаво и манерно хохотнула, прикрыв рот ладонью с длинными ноготками. Её взгляд переметнулся на Шадоу Милка, чьё лицо сейчас напоминало грозовую тучу.

– Шадоу, дорогой, – пропела она, – я и не знала, что ты предпочитаешь... антиквариат.

– Убирайтесь! Оба! – Шадоу буквально вытолкал Бернинга Спайса и Этернал в коридор.

Бернинг Спайс, всё ещё скалясь, напоследок обернулся, его голос громом разнёсся по этажу:

– Не забудь проветрить, кукловод! От этого запаха святости у меня изжога!

Шадоу с силой захлопнул дверь, так что штукатурка посыпалась с косяка. Он прислонился спиной к дереву и услышал приглушённый хохот Этернал и удаляющийся бас Спайса, который выкрикнул уже где-то в конце коридора:

– А орал-то ты как последняя шлюха, Шадоу! Слышно было до самых подземелий!

Этернал снова хихикнула, и их шаги наконец затихли. В комнате воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Шадоу Милк медленно повернулся к кровати. Пьюр Ванилла сидел, обхватив колени руками, его лицо пылало так сильно, что казалось, оно может светиться в темноте.

– Они ушли? – шепотом спросил Чистейший, не поднимая глаз.

– Ушли, – Шадоу издал короткий, нервный смешок. – Ну что, Ванилька? Каково это — когда твои «коллеги» по цеху узнают, что святой король проводит ночи в когтях лжеца?

Ванилла ничего не ответил. Ему нужно было вставать. Сегодня был важный день — собрание Древних Героев. Совет Пяти Королевств не мог ждать, нужно было обсудить укрепление границ и странные тени, ползущие с севера. Он медленно спустил ноги с кровати и тут же охнул, хватаясь за поясницу. Резкая, тянущая боль внизу живота напомнила о каждом толчке, о каждой минуте их безумного соития.

Шадоу, наблюдая за его мучениями, не выдержал и мелко захихикал, прикрывая рот ладонью.

– Что такое, Ваниль? Твоё милосердное тело не привыкло к настоящим нагрузкам? – он подошёл ближе, бесцеремонно рассматривая багровые пятна на шее и плечах короля. – Ты выглядишь так, будто тебя переехал торт-грузовик.

– Перестань, – Ванилла с трудом поднялся, пошатываясь. – Мне нужно... мне нужно идти. Они уже ждут в главном зале замка.

Он начал одеваться. Чистая белая ряса казалась теперь непомерно тяжелой, а золотое пальто, которое он накинул сверху, едва скрывало дрожь в его руках. Эйфория прошла, оставив после себя странную смесь стыда и необъяснимой близости к тому, кто только что его разрушил.

– Иди-иди, – Шадоу Милк внезапно затих, его глаза сузились, в них блеснул лукавый огонек. – Но не думай, что я так просто тебя отпущу.

Ванилла, поправляя воротник, не заметил, как фигура Шадоу начала искажаться. Тело кукловода вытянулось, истончилось, превращаясь в гибкую, иссиня-чёрную змею с холодными глазами. Прежде чем Ванилла успел вскрикнуть, змей скользнул по полу и юркнул под подол его тяжелого пальто, обвиваясь вокруг талии под одеждой.

– Шадоу! Что ты делаешь? – прошипел Ванилла, чувствуя холодную чешую на своей коже.

– Тише, Святой, – раздался вкрадчивый голос прямо в его сознании. – Я просто хочу послушать, о чём говорят великие герои. Обещаю вести себя... тихо.

Ванилла тяжело вздохнул. У него не было сил спорить. Прижав руку к животу, где затаился незваный гость, он направился к выходу.

Зал собраний встретил его торжественной тишиной и запахом воска. За огромным круглым столом уже сидели четверо. Голден Чиз нетерпеливо постукивала когтями по столешнице, Холлиберри громко о чём-то спорила с Дарк Какао, который выглядел мрачнее обычного, а Вайт Лили сидела тихо, задумчиво глядя на пустой стул Пьюр Ваниллы.

– Простите за опоздание, – произнёс Ванилла, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

Он медленно подошёл к своему месту и сел. Каждое движение причиняло дискомфорт, внутри всё ещё горело, а чешуйчатое тело под рясой начало медленно шевелиться.

– Пьюр Ванилла? – Вайт Лили подняла на него свои вишнёвые глаза. – Ты выглядишь... бледным. У тебя всё хорошо?

– Да, Лили, просто... бессонная ночь, – выдавил он кривую улыбку, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

– Бессонная ночь за молитвами, как обычно? – прогудел Дарк Какао, не поднимая головы от карты. – Нам нужно обсудить поставки шоколадной руды. Северные границы под угрозой.

Ванилла кивнул, пытаясь сосредоточиться на словах Какао, но вдруг его тело пробила крупная дрожь. Под столом, скрытый тяжелыми скатертями и подолом его собственной рясы, Шадоу Милк решил, что пришло время для развлечений.

Змеиная форма исчезла. Ванилла почувствовал, как чьи-то тонкие, прохладные пальцы коснулись его колена, а затем медленно, дразняще поползли выше. Он замер, затаив дыхание, его пальцы впились в край стола так сильно, что костяшки побелели.

– Итак, – продолжал Дарк Какао, – если мы направим отряды к перевалу...

Ванилла почувствовал, как Шадоу, приняв свой прежний облик, устроился прямо у него между ног, скрытый от глаз остальных Древних массивным столом. Кукловод действовал нагло и уверенно. Его ладонь легла на пах Ваниллы, и Пьюр невольно дернулся, издав короткий, сдавленный звук, похожий на икоту.

– Пьюр Ванилла? – Голден Чиз прищурилась. – Ты что-то хочешь добавить?

– Я... я согласен с Дарк Какао, – выпалил Ванилла, чувствуя, как Шадоу расстегивает пуговицы на его брюках под рясой. – Мы должны... ох... должны проявить решительность.

Под столом Шадоу Милк довольно оскалился. Он видел, как дрожат колени Святого, как его бедра непроизвольно сжимаются, пытаясь и в то же время не смея оттолкнуть его. Шадоу наклонился вперед, и Ванилла почувствовал горячее, влажное дыхание там, где его кожа была наиболее чувствительна.

– Ты такой напряженный, Святой, – прошептал Шадоу ему в пах, зная, что его слова слышит только Ванилла. – Расслабься. Дай мне закончить то, что мы начали в моей комнате.

Когда длинный, шершавый язык Шадоу коснулся его плоти, Ванилла едва не вскрикнул в голос. Он резко выпрямился, его спина врезалась в спинку королевского стула. Перед глазами всё поплыло. Голос Холлиберри, рассказывающей о запасах ягодного сока, доносился словно сквозь слой воды.

Шадоу не останавливался. Он лизал его медленно, тягуче, смакуя каждую реакцию Пьюр Ваниллы. Его острые зубы иногда слегка прихватывали нежную кожу, заставляя короля вздрагивать всем телом.

– Ванилла, ты весь красный, – Вайт Лили обеспокоенно подалась вперед, протягивая руку к его лбу. – У тебя лихорадка? Может, позовем лекарей?

– Нет! – Ванилла почти выкрикнул это, перехватывая её руку своей, которая заметно дрожала. – Нет, Лили... просто в зале... очень душно. Не стоит беспокоиться. Продолжайте.

Он заставил себя нацепить маску спокойствия, хотя внутри него всё кричало. Шадоу под столом перешёл к более активным действиям. Он обхватил губами его член, и Ванилла почувствовал, как волна невыносимого удовольствия накрывает его с головой. Он закусил губу до крови, чтобы не застонать. Его глаза закатились, и он поспешно опустил голову, делая вид, что внимательно изучает документы на столе.

– Ты дрожишь, друг мой, – Дарк Какао подозрительно сощурился, глядя на то, как вибрирует край стола перед Ваниллой. – Это собрание утомляет тебя больше, чем обычно?

– Вовсе нет, – прохрипел Ванилла. Его лицо было цвета спелой вишни. – Просто... спина. Старая травма дает о себе знать.

Под столом Шадоу Милк буквально заходился в беззвучном смехе, продолжая свои ласки. Он чувствовал, как Пьюр Ванилла близок к пределу, как его тело поддается этому постыдному наслаждению прямо на глазах у тех, кто считал его образцом чистоты. Шадоу запустил руку выше, поглаживая бедра Ваниллы, напоминая о вазелине и боли, которая теперь превратилась в тягучий мед.

– Мы обсуждаем... – Ванилла запнулся, когда Шадоу особенно сильно присосался к его плоти. – Обсуждаем... границы... О ведьмы...

– Что ты сказал? – Голден Чиз вскинула бровь.

– Я сказал... границы должны быть... крепкими, – Ванилла едва дышал. Его пальцы судорожно комкали подол скатерти под столом, случайно касаясь волос Шадоу.

Шадоу, почувствовав его прикосновение, лишь усилил напор. Он работал языком виртуозно, превращая каждое мгновение в пытку и блаженство одновременно. Ванилла чувствовал, как его воля тает. Он больше не слышал героев, он слышал только чавкающие звуки под столом и бешеное биение собственного пульса в ушах.

Вайт Лили всё ещё смотрела на него с тревогой. Она видела, как по вискам Ваниллы стекает пот, как его дыхание становится рваным.

– Пьюр Ванилла, тебе действительно плохо, – она встала. – Я сейчас же принесу воды и...

– Сиди! – Ванилла почти приказал ей, его голос сорвался на высокой ноте.

Все за столом замолчали, уставившись на него в полном недоумении. Пьюр Ванилла никогда не повышал голос. Никогда не вел себя так... странно.

– Я имею в виду... – он попытался смягчить тон, хотя его тело содрогалось от финальных толчков удовольствия, которое Шадоу мастерски доводил до пика. – Я имею в виду, не нужно прерываться. Мы почти закончили.

В этот момент Шадоу Милк сделал нечто совсем наглое — он слегка прикусил его, одновременно нажимая ладонью на основание. Ванилла не выдержал. Его тело выгнулось, он издал звук, который попытался замаскировать под громкий кашель, и замер, чувствуя, как горячая волна разрядки накрывает его, пачкая губы и пальцы Шадоу под столом.

Наступила тишина. Ванилла сидел, закрыв глаза, его грудь тяжело вздымалась. Он чувствовал себя полностью опустошенным и опозоренным, но в то же время — странно свободным.

Под столом Шадоу Милк слизнул остатки с пальцев, его глаза светились триумфом. Он снова начал превращаться в змею, чтобы незаметно покинуть своё убежище.

– Ну что ж, – Голден Чиз нарушила молчание, недовольно фыркнув. – Раз наш Святой Король решил, что кашель важнее стратегии, предлагаю закончить на сегодня.

Древние начали расходиться. Вайт Лили подошла к Ванилле и мягко положила руку ему на плечо.

– Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Ты вел себя так... необычно.

Ванилла поднял на неё взгляд. Его лицо всё ещё было пунцовым, но в глазах больше не было того страха.

– Всё хорошо, Лили. Просто... иногда тени оказываются ближе, чем мы думаем.

Когда зал опустел, Ванилла остался один. Из-под стола медленно выполз Шадоу Милк, принимая свой обычный облик. Он сел на соседний стул, закинув ногу на ногу, и слизнул капельку с уголка губ, глядя на Ваниллу с нескрываемым превосходством.

– Ну что, Чистейший? – протянул он, его голос был полон сарказма. – Понравилось собрание?

Ванилла посмотрел на него. Он поправил свою рясу, скрывая следы их маленькой тайны, и вдруг тепло, почти нежно улыбнулся.

– Ты неисправим, Шадоу.

– Я знаю, – Шадоу усмехнулся, его острые зубы блеснули в свете ламп. – И именно поэтому ты позволил мне это сделать.

Они сидели в пустом зале великих героев — один воплощение света, другой порождение лжи, и нити, связавшие их этой ночью, стали только крепче, прошивая насквозь саму историю их мира.