Гений из деревни Огня
Кинематика падающего клина
На нижних подвесных галереях головного «Левиафана» вспыхнул ад.
Это не было похоже на обычные магические залпы, к которым команда привыкла за месяцы войны. Комета Созина, разрывая стратосферу кроваво-алым шлейфом, щедро отдавала свою термоядерную мощь. Пламя, сорвавшееся с кулаков полусотни элитных имперских гвардейцев, вырвалось не отдельными снарядами — оно хлынуло сплошным водопадом жидкого золота и огня.
Колоссальный плазменный занавес шириной в полмили рухнул вниз, на вековые кроны Улунского леса.
Деревья не загорались — они испарялись. Стволы железных дубов, росшие здесь тысячу лет, взрывались изнутри от мгновенно вскипевших древесных соков, разлетаясь фонтанами пылающей щепы. Воздух в каньоне взвыл: чудовищный перепад температур создал ураганные восходящие потоки, устремившиеся в небо со скоростью штормового тайфуна.
Акира стояла в седле Аппы, вцепившись пальцами в обвязку из сыромятной кожи. Ее янтарно-золотые глаза, широко распахнутые и сухие от жара, отражали надвигающуюся стену огня. Лицо шестнадцатилетней изобретательницы казалось высеченным из светлого известняка.
– Плотность теплового потока — триста киловатт на квадратный метр, – ее голос прозвучал неестественно четко, словно она зачитывала отчет о лабораторных испытаниях, а не наблюдала гибель половины континента. – Температура в эпицентре превышает тысячу четыреста градусов по Цельсию. Органические структуры выгорают до минерального остатка за четыре секунды.
– АКИРА, ПРЕКРАТИ СЧИТАТЬ! – заорал Сокка, отчаянно натягивая поводья. Зубра швыряло из стороны в сторону: раскаленный воздух снизу сталкивался с ледяным ветром верхних слоев, создавая чудовищную турбулентность. – СКАЖИ, КУДА ЛЕТЕТЬ! МЫ ЖЕ СЕЙЧАС СВАРИМСЯ ПРЯМО В СЕДЛЕ!
– Держи горизонт, Сокка! – крикнула Суюки, закрывая лицо рукавом кимоно от летящего пепла. – Аппа не удержит высоту!
Тоф сидела на дне седла, сжавшись в комок. Ее маленькие кулаки побелели, ногти впились в войлочную подстилку. Вся дрожь погибающей земли, стон ломающихся скал и треск испаряющихся рек снизу били по ее слепым чувствам с силой кузнечного молота.
– Земля... – прошептала Тоф, и по ее грязным щекам текли дорожки слез, мгновенно высыхая на раскаленном ветру. – Она кричит... Вся долина... Она просто плавится!
– Слушать меня! – Акира резко перегнулась через борт, ткнув пальцем в левый фланг армады.
Там, в полумиле позади чудовищного флагмана Озая, замыкая строй первой ударной волны, шел сорок пятый дирижабль. Его стальное брюхо отливало медью в багровом кометном свете, а из выхлопных патрубков кормовых двигателей били длинные струи перегретого сизого пара.
– Флагман недосягаем, – закричала Акира, перекрывая гул сотен поршней. – Озай на носовой галерее, вокруг него защитный купол термической конвекции! Если мы сунемся туда — шерсть Аппы вспыхнет на дистанции трехсот ярдов! Мы атакуем левофланговый замыкающий крейсер! Номер сорок пять!
– Зачем нам хвост?! – взвыл Сокка. – Озай спереди! Он сжигает лес!
– Закон сохранения импульса, идиот! – яростно бросила сирота, и в ее глазах блеснула холодная, хищная искра гения. – Крейсер сорок пять идет с дифферентом на нос! Его балластные цистерны переполнены, скорость на три узла выше, чем у соседних судов! Если мы захватим его мостик и на полной тяге протараним строй по диагонали — инерция пятидесяти тысяч тонн разорвет кили всей левой колонны! Мы создадим цепную реакцию столкновений!
– А если нас собьют на подлете?! – спросила Суюки, перехватывая свой боевой веер.
– Вероятность поражения Аппы магическим огнем с кормовых секторов — всего двенадцать процентов! – Акира выхватила из сумки абордажные пояса с тяжелыми стальными кошками, выкованными Тоф в мастерской. – У них слепая зона за оперением рулей! Сокка — пикируй прямо на верхнюю палубу! Точка сброса — шпангоут номер восемь, позади газовых клапанов!
Сокка посмотрел на надвигающуюся тушу воздушного титана, затем на решительное, покрытое сажей лицо чертежницы.
– Была не была! – крикнул он. – ЙИП-ЙИП, МАЛЬЧИК! НЫРЯЙ!
Аппа сложил лапы и камнем рухнул вниз.
Падение длилось всего семь секунд, но эти секунды показались вечностью. Багровое небо свистело в ушах, встречный поток воздуха сдирал кожу с лица, а снизу, словно из преисподней, навстречу им неслась гигантская сигарообразная туша бронированного корабля. Заклепки на обшивке дирижабля стали различимы: каждая величиной с кулак, расположенная с безупречным шагом в четыре дюйма.
– СБРОС! – скомандовала Акира.
Они прыгнули все четверо.
Аппа взмахнул хвостом, выравнивая полет и уходя вверх, в спасительную дымовую завесу, а четверо людей врезались в покатую, раскаленную металлическую спину летящего левиафана.
Удар был сокрушительным.
Акира перекатилась через плечо, чувствуя, как шершавая броня дерет кожу на коленях сквозь плотную ткань штанов. Ее рука метнулась вперед: стальная абордажная кошка с визгом прочертила по листу обшивки сноп белых искр и намертво заклинила в стыке двух бронеплит.
Рядом, тяжело дыша, распластались Сокка и Суюки.
Тоф оказалась на ногах первой. Едва ее босые ступни коснулись обшивки, лицо слепой девочки озарилось дикой, торжествующей ухмылкой.
– О ДА! – завопила она во всю глотку, и ее голос потонул в реве двигателей. – МЕТАЛЛ! ЗДЕСЬ ВСЕ ИЗ МЕТАЛЛА!
– Не вздумай разрывать силовой набор, Тоф! – крикнула Акира, подползая к ней и перекрывая свист ветра. – Если нарушишь геометрию стрингеров — корабль потеряет подъемную силу раньше, чем мы доберемся до рулевой рубки! Нам нужен люк технического обслуживания номер три! Десять шагов вперед, между вторым и третьим выхлопным дефлектором!
– Вижу его! – Тоф присела, ударила кулаком по броне.
Металл под ее рукой отозвался глухим, стонущим скрежетом. Толстый стальной лист толщиной в полдюйма вздулся, пошел волнами и лопнул по линии заклепок, обнажив темную, дышащую жаром и машинным маслом шахту аварийного спуска.
– Внутрь! Живо! – скомандовал Сокка.
Они скользнули в узкий провал шахты за секунду до того, как над их головами пронеслись первые шальные заряды кометного пламени с соседнего судна: дозорные наконец заметили десант.
***
Внутри дирижабль напоминал внутренности механического кита, охваченного лихорадкой.
Здесь было невыносимо шумно. Грохот гигантских паровых поршней заставлял вибрировать внутренние органы, в узких проходах между клепаными переборками клубился белесый пар, а под ногами на решетчатом настиле дрожали медные трубки гидравлики. Воздух пах раскаленным минеральным маслом, серой и острой гарью.
– План палубы! – Сокка выхватил метеоритный меч, озираясь по сторонам в тусклом свете керосиновых фонарей. – Куда теперь, гений?!
Акира даже не достала чертеж. Ее фотографическая память проецировала трехмерную схему корабля прямо перед глазами, совмещая ее с дрожью переборок.
– Мы на технологическом ярусе газовых баллонетов, – заговорила она быстро, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. – Прямо по курсу — главный коридор к носовой рубке управления. Дистанция — шестьдесят ярдов. Но там гарнизон. Восемь магов огня и взвод механиков. Под кометой их огневая производительность перегрузит наши оборонительные ресурсы за три секунды.
– Предлагаешь сдаться? – огрызнулся Сокка.
– Предлагаю термодинамический саботаж, – холодно усмехнулась девушка.
Она подскочила к толстой латунной трубе с красной маркировкой, тянувшейся вдоль переборки, и указала на тяжелый винтовой вентиль, законтренный свинцовой пломбой:
– Это магистраль сброса перегретого конденсата из первичного контура котлов. Давление — двадцать две атмосферы. Тоф, сорви пломбу и поверни шток на три оборота против часовой стрелки!
Тоф даже не подошла к трубе. Она просто сделала резкое рубящее движение ребром ладони на расстоянии пяти шагов.
*КЛАЦ!*
Свинцовая пломба срезалась, маховик вентиля с визгом провернулся трижды вокруг своей оси.
*ПШ-Ш-Ш-Ш-А-А-А-Х!*
Из фланцевого соединения вырвался чудовищный гейзер перегретого белого пара под колоссальным давлением. Свистящая, ревущая пелена мгновенно заполнила узкий коридор, поднимая температуру до предела и полностью блокируя видимость.
В ту же секунду из тумана донеслись испуганные крики имперских солдат:
– Авария котла! Перекрыть аварийный сектор! Давление падает!
– В атаку! – крикнула Суюки.
Они ринулись сквозь клубы пара.
Для магов огня пар стал ловушкой: при попытке призвать пламя насыщенная влагой взвесь мгновенно расширялась, вызывая локальные микровзрывы, обжигавшие лица самих же солдат.
Суюки двигалась как тень. Ее стальные веера мелькали в белесой мгле, с глухим стуком выбивая шлемы и ломая челюсти имперцев. Сокка действовал мечом Пиандао: точные, экономные выпады плашмя, удары рукоятью под дых, подсечки.
Акира не вступала в рукопашный бой. Она была дирижером этого технологического погрома.
Ее короткий черный клинок двигался с хирургической точностью. Она не целилась в людей.
*Вжих!* — перерублен медный провод телеграфа связи с машинным отделением. *Удар!* — выбита чека манометра высокого давления, и струя масла ослепила офицера, пытавшегося навести арбалет. *Щелк!* — нож вонзился в шарнир бронированной переборки, навсегда заклинив ее в открытом положении и не давая охране запечатать отсек.
– Проход чист! – крикнула Акира, выдергивая нож из разбитого механизма. На ее щеке красовалась свежая царапина от разорвавшейся латунной трубки, но в глазах горело холодное, торжествующее пламя. – Дверь на мостик прямо за этим тамбуром!
Тоф шагнула вперед. Ее лицо было покрыто слоем масляной копоти, но зубы сверкали в хищной усмешке:
– Моя очередь стучаться!
Она развела руки в стороны, впечатала ладони в бронированную стальную дверь толщиной в три дюйма и с протяжным, яростным рыком рванула металл на себя, словно разрывала лист мокрой бумаги.
*ХРЯ-А-АСЬ!*
Тяжелые стальные петли вырвало из переборки с кусками бетона и заклепок. Дверь с грохотом рухнула на пол капитанской рубки.
Внутри мостика воцарилась немая сцена.
Рулевой, штурман и капитан корабля в церемониальном золотом шлеме ошарашенно уставились на четверых оборванных, перепачканных гарью подростков, ворвавшихся в святая святых линейного крейсера Нации Огня.
– Капитан, у нас гости! – рулевой в панике потянулся к рычагу аварийного сброса балласта.
– Вон с моего корабля! – взревел капитан, вскидывая кулаки.
Его кометный огонь был чудовищным: с его ладоней сорвалась широкая дуга белого, ослепительного пламени, способного прожечь насквозь даже каменную кладку.
Но Акира среагировала за доли секунды до того, как его пальцы завершили жест.
Она не стала уклоняться. Она выхватила из поясной сумки стеклянную колбу с тяжелым серым порошком — своим собственным химическим флегматизатором на основе бромистых солей и асбестовой пыли — и с силой разбила ее о пол прямо перед капитаном.
*ХЛОП!*
Густое серое облако мгновенно связало кислород в радиусе пяти шагов.
Кометное пламя капитана захлебнулось. Огонь не смог разгореться в бескислородной среде: искра превратилась в жалкую, шипящую струйку чада, а сам офицер закашлялся, сгибаясь пополам и судорожно хватая ртом воздух.
В следующее мгновение Тоф ударила ногой по полу.
Стальные листы палубы под ногами офицеров вздыбились, закручиваясь в железные спирали. Капитана, штурмана и рулевого впечатало в потолок, а затем аккуратно спеленало согнутыми балками, превратив в неподвижные железные коконы.
– Сорок восемь секунд на зачистку мостика, – отчеканила Акира, доставая хронометр и щелкая крышкой. – Погрешность против расчетного времени — плюс три секунды. Недопустимо много.
– Да ты издеваешься! – Сокка подскочил к штурвалу, оглядывая циклопическую панель управления с сотнями рычагов, циферблатов и латунных рукояток. – Мы захватили дирижабль за сорок восемь секунд! Это лучший штурм в истории войн! А теперь... КАК ЭТОЙ ШТУКОЙ УПРАВЛЯТЬ?!
Акира оттолкнула его плечом, вставая за центральный пульт.
Ее пальцы двигались по рычагам со скоростью ткачихи за станком. Она знала этот пульт. Она видела его чертежи в столичном архиве, она восстанавливала его гидравлическую схему по ночам в своей сожженной деревне, мечтая о дне, когда сможет подчинить себе эту силу.
– Главная паровая турбина — на форсаж! – ее голос гремел в рубке, заглушая стоны связанных офицеров. – Давление в котлах поднять до критической красной черты! Мы снимаем все предохранители!
Она обеими руками с силой толкнула вперед сдвоенный латунный телеграф.
Где-то глубоко в брюхе исполинского корабля взвыли центробежные нагнетатели. Корпус задрожал мелкой, зубодробительной дрожью. Огромные кормовые винты диаметром в двадцать футов взрезали воздух с оглушительным, нарастающим свистом, переходящим в ультразвуковой визг.
Скорость крейсера начала стремительно расти: тридцать узлов... тридцать пять... сорок два...
– Тоф! – крикнула Акира, вцепившись в массивный штурвал и наваливаясь на него всем весом своего тела. – Мне нужна твоя сила! Рулевые тяги заклинило на курсе! Помоги повернуть перо руля на тридцать два градуса влево!
Тоф подскочила к панели, положила маленькие ладони на толстый стальной вал, уходящий сквозь пол к корме, и зарычала сквозь зубы. Ее вены на шее вздулись:
– ОН ТЯЖЕЛЫЙ! ОН СПОРИТ СО МНОЙ!
– ДАВИ! – заорал Сокка, наваливаясь на штурвал рядом с Акирой. – ДАВИ, ТОФ!
*СКР-Р-Р-Е-ЖЕТ!*
Многотонный стальной руль направления на корме корабля, преодолевая сопротивление набегающего воздушного потока, медленно, с чудовищным металлическим стоном начал поворачиваться.
Нос сорок пятого крейсера качнулся.
Гигантская бронированная сигара весом в пятьдесят тысяч тонн, разогнанная форсированными двигателями до предельной скорости, сошла с общего курса и начала пологую, неотвратимую диагональную дугу, целясь точно в борт сорок четвертого дирижабля, шедшего в центральной колонне.
Сквозь панорамные бронестекла рубки Акира видела, как на палубах соседнего корабля началась паника.
Имперские офицеры бегали по подвесным мостикам, махали сигнальными флагами, открывали беспорядочный огонь из кометных огнеметов. Струи пламени лизали носовую броню захваченного крейсера, но полудюймовая сталь держала удар.
– Они не успеют отвернуть! – крикнула Суюки, вцепившись в поручень. – Дистанция — двести ярдов!
– Тоф! – Акира повернулась к девочке, ее золотые глаза полыхали абсолютным, беспощадным расчетом: – Завари рулевой вал намертво! Замни металл в шестернях! Чтобы его нельзя было вернуть назад даже гидравликой!
Тоф ударила кулаком по валу. Металл потек, сплавляясь с направляющими втулками в монолитный, уродливый ком железа. Руль был заблокирован навсегда.
– Сделано!
– А теперь — экстренная эвакуация! – скомандовала шестнадцатилетняя изобретательница. – На верхнюю обшивку! ДО СТОЛКНОВЕНИЯ ДЕСЯТЬ СЕКУНД!
***
Они вылетели сквозь пробитый Тоф люк на верхнюю палубу дирижабля в тот самый момент, когда пространство разорвал первый металлический удар.
*ТРА-А-А-АХ!*
Звук столкновения двух летающих крепостей не был похож на взрыв. Это был звук сокрушения самой материи.
Острый, бронированный таран их крейсера на скорости сорок пять узлов вошел в среднюю секцию сорок четвертого дирижабля, точно туда, где располагались баллонеты с химическим водородом.
Стальные шпангоуты лопались, как сухие спагетти. Многотонные бронелисты сминались в гармошку со звуком, от которого лопались барабанные перепонки. А через долю секунды вырвавшийся на свободу сжатый водород встретился с раскаленными выхлопными трубами двигателей.
*ВСПЫШКА.*
Ослепительный шар бело-голубого огня диаметром в триста футов разорвал сорок четвертый корабль пополам. Ударная волна колоссальной силы подбросила захваченный крейсер, накренив его на правый борт на сорок градусов.
Акира упала на четвереньки, ее пальцы судорожно впились в головки заклепок. Ветер вырывал волосы из повязки, обжигающий воздух кометы хлестал по лицу, но девушка не закрывала глаз.
Она видела воплощение своей теории.
Охваченный пламенем, разломанный надвое сорок четвертый корабль потерял управление и своей горящей кормой снес киль сорок третьего дирижабля, шедшего ниже. Тот, потеряв стабильность, с ревом сорвался в штопор и рухнул прямо на строй третьей колонны.
Падающие домино.
Цепная реакция энтропии, рассчитанная на кончике ее пера в подвале Острова Угольщиков, разворачивалась в небе с безупречной математической жестокостью.
Дирижабли сталкивались, рвали друг другу оболочки винтами, взрывались цистернами со спиртом и огненными факелами падали вниз — на скальные пики Улунского леса, поднимая к багровому небу километровые столбы черного, маслянистого дыма.
– ПОЛУЧИЛОСЬ! – орал Сокка, повиснув на страховочном тросе над пропастью в две тысячи метров. – АКИРА, ТВОИ ШЕСТЕРЕНКИ СРАБОТАЛИ! МЫ СНЕСЛИ ПОЛОВИНУ ФЛОТА!
– Это только левый фланг! – перекрывая рев катастрофы, крикнула Акира. Она поднялась на ноги, балансируя на накренившейся броне с ловкостью дикой кошки. – Центральная колонна еще в строю! И флагман...
Она осеклась.
Внизу, среди циклопических карстовых пиков, взметнулся смерч.
Но это был не смерч огня.
Это был гигантский, ревущий вихрь первородного воздуха, насыщенный сверкающими ледяными копьями и осколками раздробленного базальта. Четыре стихии закручивались в идеальную сферу абсолютного могущества, сияя чистым, ослепительно белым светом, затмевавшим даже зловещее сияние кометы.
– ААНГ! – завопила Тоф, упав грудью на металл и прижав ухо к броне. – ЭТО ОН! ЭТО ЕГО ВИБРАЦИЯ! ПАРЕНЬ ВЕРНУЛСЯ!
Акира вскинула подзорную трубу.
Там, внизу, на вершине одинокого каменного шпиля, стоял Аватар.
Его татуировки сияли потусторонним светом, вокруг его хрупкого тела с нечеловеческой скоростью вращались кольца огня, воды, земли и воздуха. А напротив него, паря на струях реактивного пламени, извергавшегося из ступней, завис Хозяин Огня Озай. Лицо императора было искажено гримасой первобытной, слепой ярости — он выпускал из ладоней сплошные потоки кометного огня, но стихийная сфера Аватара рассекала их, словно гранитный волнорез морскую пену.
– Переменная «Аватар» вернулась в уравнение, – прошептала Акира, и впервые за этот бесконечный день на ее губах появилась слабая, дрожащая улыбка облегчения. – Точка бифуркации пройдена.
– Рано радоваться! – крикнула Суюки, указывая вперед.
Их собственный крейсер, совершив таран, был обречен. Носовая часть была разворочена, из пробитых отсеков хлестало пламя, корабль стремительно терял высоту, заваливаясь на правое крыло.
А прямо по курсу из дыма вынырнул флагманский эшелон: три тяжелых дредноута, которые продолжали методично выжигать лес, не обращая внимания на дуэль своего повелителя.
– Наш корабль падает! – закричал Сокка, пытаясь подтянуть Тоф к люку. – Мы рухнем через две минуты!
– Нам не нужно падать! – Акира выхватила свой черный метеоритный клинок. – Мы перепрыгнем!
– КУДА?! – выпучил глаза Сокка.
– На головной дредноут номер один! – девушка указала кончиком ножа на проходящий в пятидесяти ярдах ниже корабль сопровождения. – Дистанция сокращается за счет нашего падения! Относительная скорость — пятнадцать миль в час! Тоф — приготовь стальной мост! Сокка — готовь меч! Мы вырежем рулевые тяги прямо на лету!
***
Следующие шестьдесят секунд превратились в вихрь чистого безумия.
Когда их горящий крейсер поравнялся с бортом вражеского дредноута, Тоф вырвала из обшивки двадцатифутовую полосу брони и с силой метнула ее вперед, создав временный, вибрирующий трап над бездной.
Они перемахнули через пропасть вчетвером.
Акира скользнула по чужой броне, вонзив свой нож в стык листов, чтобы погасить скорость. Оружие, закаленное дыханием древних драконов, вошло в имперскую сталь, как в теплое масло, взрезая металл с густым, сытым скрежетом.
– Сектор рулевых приводов здесь! – крикнула она, указывая на массивный броневой короб на корме. – Тоф, сомни короб! Сокка, руби тросы!
Сокка взревел, взмахнул своим черным метеоритным мечом, разрубая сплетение стальных канатов толщиной в руку. Тросы с оглушительным щелчком, похожим на выстрел пушки, лопнули, хлестнув по обшивке.
Дредноут потерял управление.
Лишенный рулей гигант задрал нос, накренился и с ревом врезался в скальный пик, срезав верхушку горы, словно бритвой.
– ПРЫГАЙТЕ! – скомандовала Суюки.
Они скатились по наклонной броне падающего корабля прямо на плоскую вершину срезанной скалы, кубарем покатившись по горячему щебню и пыли.
Позади них последний дредноут эшелона рухнул в ущелье, взорвавшись гигантским огненным цветком.
Воздушная армада Нации Огня перестала существовать.
Сорок пять кораблей. Величайший флот в истории человечества, строившийся десять лет на верфях столицы, сгорел за двадцать семь минут расчетного времени.
***
На вершине скалы воцарилась тишина.
Лишь трещали догорающие внизу обломки да завывал горячий кометный ветер, гоня по камням хлопья седого пепла.
Сокка лежал на спине, раскинув руки звездой, тяжело и хрипло дыша. Его штанина была разорвана, на ноге красовался тяжелый ушиб, но он смеялся — безумно, хрипло, утирая слезы рукавом:
– Мы сделали это... Мы их сбили... Всех до единого! Ха-ха-ха!
Тоф сидела рядом, обхватив колени руками, ее лицо было черным от сажи, но на губах играла спокойная, гордая улыбка:
– Неплохо для слепой девчонки и кучки идиотов с железками.
Акира стояла на самом краю обрыва, опершись ладонью о шершавый гранит.
Ее короткие черные волосы трепал ветер, щека была перепачкана машинным маслом и кровью из разбитой губы, а пальцы левой руки мелко, судорожно дрожали. Она медленно подняла свой нож, глядя на темное лезвие. Ни единой зазубрины. Метеоритный металл выдержал все.
Она перевела взгляд в центр долины.
Там все было кончено.
Колоссальная каменная колоннада была разрушена. Посреди оплавленной, остывающей равнины стоял Аанг. Мальчик тяжело опустил руки, его татуировки больше не светились. Он был жив. Он стоял на своих двоих, целый и невредимый.
А перед ним, на коленях, уткнувшись лицом в пепел, лежал Лорд Огня Озай.
Великий тиран. Король-Феникс. Человек, державший в страхе весь мир.
Он был жив, но его глаза были пустыми, мертвыми щелями. Вокруг его пальцев больше не плясало пламя — ни кометное, ни обычное. Искра покинула его навсегда. Аватар не отнял его жизнь. Он просто... выключил его. Лишил энергии, превратив грозный реактор в холодный, бесполезный кусок остывающего шлака.
– Он заблокировал внутренний контур, – прошептала Акира, и ее янтарные глаза блеснули благоговейным пониманием. – Он снял разность потенциалов. Без разрушения биологического носителя... Гениально. Чистая биоэнергетическая нейтрализация.
Она достала из кармана свой латунный хронометр.
Стрелка сделала последний оборот и замерла.
Комета Созина, пройдя перигей своей орбиты, начала медленно, неотвратимо уходить в холодные глубины космоса. Багровый свет на горизонте блекнул, уступая место чистому, прозрачному золоту предвечернего солнца.
Воздух остывал.
Акира опустилась на колени прямо на горячий щебень скалы. Вся усталость последних четырех лет, весь голод, весь ужас сожженной деревни и бессонные ночи над чертежами внезапно навалились на нее свинцовой, неподъемной плитой.
Она закрыла лицо руками.
Но на этот раз слез не было.
Она почувствовала, как под воротом ее безрукавки приятно холодит кожу яшмовый амулет — подарок Зуко. Где-то там, за океаном, в древней столице, принц сейчас, должно быть, смывал кровь сестры со своих клинков и принимал корону разоренной, но свободной империи.
– Эй, чертежница, – раздался сзади тихий голос Сокки. Парень подполз к ней, осторожно положив руку ей на плечо: – Ты как? Цела?
Акира медленно опустила руки.
Она посмотрела на Сокку, на уставшую Тоф, на улыбающуюся сквозь слезы Суюки.
Затем она перевела взгляд на горизонт, где над лесом рассеивался последний черный дым.
– Коэффициент полезного действия операции — девяносто два процента, – произнесла шестнадцатилетняя изобретательница. Ее красивый, глубокий голос звучал тихо, но в