Гений из деревни Огня
Термодинамика фальшивого трона
Солнце умерло без звука.
В небе над вулканической кальдерой не прогремел гром, не содрогнулись горы. Просто ослепительный золотой диск столицы Страны Огня сточился до тонкого, кровоточащего серпа, а затем черный, круглый саван поглотил последний луч.
Мир утонул в противоестественных, мертвенных фиолетовых сумерках. Тени на мостовых сделались резкими, словно вырезанными из жести, а воздух — обычно горячий, пропахший серным чадом и дымом угольных плавилен — внезапно остыл, став липким и колючим.
На ступенях, ведущих к Верхнему дворцу, воцарилась тишина. Она была страшнее грохота сотен осадных мортир: солдаты Нации Огня замерли с раскрытыми ртами, судорожно сжимая кулаки, выбрасывая вперед ладони в привычных боевых ката. Но из их пальцев не вылетало ни искры. Лишь глухой, беспомощный шелест рассекаемого воздуха.
– Ноль калорий термической отдачи, – ровным, безжалостным голосом констатировала Акира, стоя на обломках разбитой баллисты и глядя на свой латунный хронометр. – Атмосферное давление стабильно. Фаза полной окклюзии наступила в одиннадцать часов сорок две минуты и восемнадцать секунд. Отсчет пошел. У нас четыреста восемьдесят секунд. Если вы продолжите стоять с открытыми ртами, я начну отсчитывать секунды ударами рукояти по вашим шлемам.
– Шевелись! – взревел Сокка, вскидывая меч из метеоритной стали. – За мной! Прорываем внутренний периметр, пока они не поняли, как держать копья без искр из носа!
Воины Южного Племени Воды и бойцы Царства Земли живой волной хлынули сквозь разбитые ворота. Лишенные магии гвардейцы пятились, спотыкаясь о собственные парадные накидки. Для людей, столетие строивших свою непобедимость на вспышках пламени, потеря стихии была не просто военной неудачей — она была ампутацией души.
Но Акира не бежала за штурмовой колонной.
Она двигалась с размеренной, экономичной скоростью, держа левую руку на чехле с инструментами, а правую — на рукояти черного ножа. Ее янтарно-золотые глаза в полумраке затмения казались фосфоресцирующими линзами. Она не смотрела на поверженных стражников. Она смотрела на стыки гранитных плит, на угол наклона ступеней, на вентиляционные решетки, вмурованные в основание дворцовой террасы.
И то, что она видела, категорически не укладывалось в расчет.
– Слишком пусто, – бросила она через плечо Тоф, которая неслась рядом, взламывая каменные баррикады одним взмахом ладоней.
– Что пусто, Железка? – пропыхтела слепая девочка, пинком отправляя полутонный гранитный блок в строй имперских копейщиков. – По-моему, здесь полно жестянок, которые вопят от ужаса!
– Линейная плотность обороны, – Акира перешагнула через брошенное офицерское копье, даже не взглянув на него. – В королевском гарнизоне по штатному расписанию числится восемьсот сорок гвардейцев первой линии. На террасах мы встретили не более ста двадцати. Где остальные семьсот двадцать? Даже без магии семьсот обученных мечников могли заблокировать этот узкий пандус телами и опрокинуть наш авангард вниз по склону. Они не сопротивляются. Они отступают по заранее начерченным векторам.
Тоф на бегу припала ладонью к полу парадной галереи. Ее незрячие глаза расширились, а лицо, обычно выражавшее лишь хулиганскую уверенность, на мгновение окаменело.
– Земля... Внизу пустота. Огромная. И она не холодная. Она дрожит.
– Аанг! – крикнула Катара, нагоняя их по коридору, облицованному алым лакированным деревом.
Аватар уже стоял перед высокими золочеными створками Тронного зала. Его планер был сложен за спиной, грудь тяжело вздымалась. Он не стал выбивать замки: порыв сжатого воздуха сорвал чудовищные двери с петель, и они с оглушительным, погребальным звоном рухнули на ковры.
Зал был пуст.
Ни стражи. Ни пылающих чаш. Ни советников в шелковых мантиях.
На высоком помосте, окруженном ступенями из черного полированного обсидиана, стоял массивный трон. На его спинке скалился литой дракон с рубиновыми глазами. Но само сиденье было холодным.
– Где он?.. – Аанг сделал шаг вперед, его голос дрогнул, раскатившись под куполом гулким, испуганным эхом. – Где Озай?! Он должен был быть здесь! Он должен был защищать столицу!
Сокка влетел в зал следом, споткнулся о поваленную золотую вазу и ошарашенно уставился на пустое возвышение:
– Нет... Нет-нет-нет! Это шутка?! Мы пробили три линии обороны! Мы утопили Великую Сеть! Мы потратили половину затмения, чтобы прийти в пустую комнату?!
Акира не произнесла ни слова.
Она подошла к подножию помоста, опустилась на одно колено и провела пальцем в тонкой кожаной перчатке по поверхности обсидиановой плиты. Затем поднесла палец к глазам, потерла подушечки друг о друга и понюхала.
– Трон пуст не менее пяти часов, – холодно произнесла шестнадцатилетняя девушка.
Катара замерла, прижав ладони к груди:
– Откуда ты знаешь?
– Оседание мелкодисперсного пепла из вентиляционных дефлекторов, – Акира указала на тончайший, едва заметный слой серого налета на золотых подлокотниках. – В нормальных условиях конвекционные потоки от жаровен сдувают пыль со спинки трона. Жаровни погашены до рассвета. Температура обсидиана под моими пальцами — девятнадцать градусов. Камень полностью остыл. Озай не просто сбежал, когда увидел корабли в заливе. Он знал точное время высадки. Он знал о затмении задолго до того, как мы подошли к острову.
– Но как?! – вскрикнул Сокка, сжимая кулаки до побелевших костяшек. – Наш план знали только мы и советники Царства Земли в Ба Синг Се!
– Значит, твои советники оказались такими же ненадежными, как сыромятные ремни на твоем шлеме, – Акира поднялась на ноги, бросив презрительный взгляд на пустующий золотой трон. – Любая информация, которой владеют больше трех человек, перестает быть тайной и становится статистической уязвимостью. Принцесса знала.
Имя повисло в воздухе, словно капля яда, упавшая в кристально чистую воду.
– Азула, – прошептал Аанг, и его пальцы невольно сжались на деревянном древке планера.
– Именно, – Акира достала хронометр. Тонкая стальная стрелка неумолимо ползла по циферблату. – Прошло сто пятьдесят пять секунд. У нас осталось пять минут и двадцать пять секунд темноты. Если мы продолжим стоять здесь и оплакивать несовершенство военной разведки, нас зажарят в этой каменной коробке, как только диск луны сдвинется на миллиметр вправо.
– Куда он мог уйти?! – Аанг бросился к ней, в его серых глазах плескалась отчаянная, детская мольба о подсказке. – Акира, ты знаешь этот дворец! Ты знаешь чертежи! Где прячется Хозяин Огня, когда небо гаснет?!
Девушка прикрыла глаза на две секунды.
Ее фотографическая память мгновенно развернула перед внутренним взором выцветшие, запретные синьки столичных коммуникаций, украденные три года назад из архива Гильдии горного дела. Пласты базальта. Лавовые карманы. Системы аварийного сброса магматического давления при извержениях.
– Глубокий бункер, – произнесла она, резко распахнув веки. Ее золотые глаза сверкнули во тьме Тронного зала. – Под кальдерой есть естественная пустота — пузырь в застывшей магматической трубке. Сто двадцать метров ниже уровня моря. Стены толщиной в сорок футов из армированного чугуном гранита. Туда ведет только один технологический ствол: шахта аварийного лавоотвода номер ноль.
– Тоф! – крикнул Сокка. – Ты чувствуешь эту шахту?!
– Под троном! – слепая девочка уже стояла на коленях за спинкой золотого кресла, прижимая ухо к полу. – Прямо под этим дурацким драконом! Там плита... нет, не просто плита. Металл! Толстый, как задница носорога Комодо! С замками внутри!
– Механический замок конструкции мастера Гао, – Акира уже взбежала по ступеням помоста, вытаскивая из поясного подсумка связку тонких стальных щупов и тяжелое граненое зубило. – Три кодовых диска, запирание на противовесах. Для взлома отмычками потребуется сорок минут. У нас их нет.
Она повернулась к Тоф:
– Тоф. Не пытайся крутить ригели. Сосредоточься на петлях. Они отлиты из серого чугуна ради экономии веса. У них нулевая пластичность при точечном сдвиге. Бей в правый верхний угол под углом в тридцать градусов!
– Отойди, Железка! – рявкнула Тоф.
Девочка из клана Бейфонг взметнулась в воздух, развернула корпус и с глухим, утробным рыком обрушила обе пятки точно в указанную точку.
Раздался металлический визг, похожий на крик раздавленного гигантского жука. Чугунная петля толщиной в бревно лопнула, разлетевшись на осколки. Тоф выбросила руки вперед, подцепила край многотонной стальной плиты магией земли и вырвала ее из пола с кусками каменной кладки.
Из черного зева открывшейся шахты ударила не прохлада подземелья.
Оттуда вырвался удушливый, плотный, невыносимый вал сухого жара. Воздух задрожал. По помещению мгновенно распространился тяжелый, тошнотворный запах серы, горелого битума и раскаленного камня.
Акира рефлекторно отшатнулась, прижав рукав к лицу, и закашлялась — яростно, зло, до слез в глазах.
– Ненавижу... – процедила она сквозь зубы, натягивая платок до самых глаз и чувствуя, как едкая пыль забивает носоглотку. – Примитивные ублюдки. Они построили свое убежище прямо посреди активного магматического кармана.
– Там лава? – Катара заглянула в бездну, ее лицо осветилось зловещим, пульсирующим багровым сиянием, поднимавшимся из глубин.
– Хуже, – Акира проверила крепление троса на своем поясе. – Там термодинамический ад. И принцесса ждет нас внизу. Прыгайте. Воздушный тормоз на Аанге. Живо!
***
Спуск в жерло преисподней занял сорок секунд.
Аанг раскрыл планер, создавая под куполом шахты плотную подушку восходящего воздуха, которая удерживала всю группу, словно парашют. Они скользили вниз по вертикальной трубе, чьи базальтовые стены лоснились от векового нагара.
Когда их ноги коснулись каменной платформы, перед ними открылось зрелище, способное сломить волю любого смертного.
Это была гигантская каверна, скрытая в самом сердце спящего вулкана.
Здесь не было солнечного света, но темнота отступала перед чудовищным, слепящим багрово-оранжевым маревом. Под ногами, в пятидесяти метрах ниже подвесных мостков, текло целое озеро жидкой, кипящей лавы. Огненная река медленно, величаво ворочалась в своих каменных берегах, с глухим, чавкающим звуком выбрасывая к сводам пузыри размером с дом. Каждый такой пузырь лопался, осыпая стены каверны брызгами жидкого огня и наполняя пространство густым, удушающим серным газом.
Жар здесь был таким плотным, что казался физической преградой. Одежда мгновенно стала влажной от пота, кожу на лице стянуло, а металлические пряжки на доспехах Сокки нагрелись так, что парень зашипел от боли.
Но самым страшным было другое.
Единственный путь, ведший к тяжелым воротам командного бункера на противоположной стороне каверны, был разрушен.
Чугунный подвесной мост длиной в восемьдесят метров был опущен. Вернее, его срезали: тяжелые якорные цепи свисали с карниза оборванными, оплавленными концами, а сам настил моста покоился на дне лавового озера, медленно растворяясь в огненной жиже и превращаясь в шлак.
Между ними и бункером лежало восемьдесят метров бурлящей, стонущей магмы, нагретой до тысячи двухсот градусов по Цельсию.
– Мост уничтожен, – упавшим голосом произнес Сокка. Он прикрывал лицо ладонью от слепящего света. – Мы не перейдем. Никак. Даже Аанг не перенесет нас всех на планере — восходящий жар просто сожжет ткань крыльев за секунду!
– Он не просто сожжет ткань, – глухо отозвалась Акира. Она стояла у самого края обрыва, ее золотые глаза сузились, отражая адское пламя внизу. Черные пряди волос трепетали в яростном конвекционном потоке. – Температура восходящего воздуха над центром озера — около шестисот градусов. Плотность воздуха снижена вдвое. Несущая способность крыла упадет до нуля. Планер Аанга рухнет вниз через десять метров полета.
Аанг посмотрел на нее. На его лбу блестели крупные капли пота, полосы угля на руках, скрывавшие стрелы, начали стираться от жара.
– Акира... Мы повернули назад? Затмение кончается.
Девушка резко повернула к нему голову. Ее лицо было бледным, испачканным копотью, но в нем не было ни капли поражения. Была лишь яростная, сокрушительная гордость человека, чей разум бросил вызов стихии.
– Развернешься сейчас — и ты подтвердишь, что магия сильнее расчета, монах. Я не позволю кучке дегенератов с огненными искрами доказать, что физика бессильна перед их волей.
Она упала на колени у края платформы, срывая с плеч тяжелый заплечный мешок с инструментами.
– Катара! Сколько воды осталось в твоих мехах?!
– Четыре больших бурдюка! – отозвалась девушка Воды, задыхаясь от жара. – Но Акира, если я выплесну воду на лаву, она просто мгновенно испарится! Взрыв пара сварит нас заживо!
– Не на лаву, идиотка! На поверхностную пленку! – Акира выхватила из мешка три стальных карабина и моток троса из плетеной медной проволоки. – Лава — это не вода. Это силикатный расплав с колоссальной вязкостью! На воздухе она покрывается коркой остывшего базальта толщиной в пару сантиметров за счет радиационного охлаждения! Корка хрупкая, но она держит плавучесть! Если ты подашь воду тонким, распыленным слоем поверх этой корки, ты вызовешь резкое падение температуры на границе раздела сред!
Она повернулась к Тоф, схватив ее за плечо:
– Тоф! Базальт — это застывшая порода! Твоя стихия! Ты чувствуешь остывающий камень на поверхности расплава?!
Слепая девочка вздрогнула. Ее пальцы впились в раскаленный край платформы. Ее лицо исказилось от нечеловеческого напряжения — тепло земли обжигало рецепторы ее кожи, но сквозь этот адский шум она начала различать структуру.
– Я... я чувствую! – крикнула Тоф сквозь рев магмы. – Там, на поверхности... тонкие чешуйки! Они плавают, как лед на весенней реке! Но они ломаются, стоит на них надавить!
– Они ломаются, потому что они тонкие! – перебила Акира. Ее голос звенел, как натянутая струна катапульты. – Слушайте мой расчет! Тоф сжимает чешуйки базальта в единую плиту толщиной не менее десяти сантиметров! Катара подает струю воды вперед, создавая паровую рубашку и охлаждая верхний слой плиты до безопасной температуры! Мы бежим по этой плите, как по понтонному мосту!
– Десять сантиметров?! – заорал Сокка. – Десять сантиметров камня над озером жидкого огня?! А если плита треснет?!
– Если плита треснет, ты сгоришь за четыре десятых секунды, – холодно отрезала Акира, защелкивая карабин на поясе Аанга и соединяя его с собственным ремнем. – Предел прочности базальта на изгиб при температуре триста градусов — сто двадцать мегапаскалей. При площади опоры ступни в двести квадратных сантиметров твоя масса в семьдесят килограммов создает давление в тридцать пять сотых килограмма на квадратный сантиметр. Запас прочности — триста процентов! Если ты не будешь прыгать на пятках, как раненый страус, мост выдержит!
Она взглянула на хронометр:
– До конца затмения — двести десять секунд. Штурм начинается сейчас!
– Погнали! – взревела Тоф.
Слепая заклинательница выбросила вперед обе руки, приседая в глубокую, низкую стойку всадника.
Поверхность лавового озера под их платформой вскипела. Чудовищная сила магии земли потянула на себя плавающие в расплаве остывающие шлаковые корки. С шипением, скрежетом и глухим стоном камни начали сбиваться в единую полосу шириной в два шага.
Катара взмахнула руками. Из ее заплечных бурдюков вырвались две широкие, прозрачные ленты воды.
В тот миг, когда вода коснулась раскаленного базальта, раздался оглушительный взрыв пара. Белое, непроглядное облако взметнулось к сводам каверны с ревом разъяренного дракона. Но струи Катары не просто кипели — маг воды удерживала их в миллиметре от поверхности, заставляя пар отводить тепло наружу, образуя шипящую, пузырящуюся корку стекловидного обсидиана.
– Вперед! – крикнула Акира и первой шагнула в пропасть.
***
Это был бег сквозь преисподнюю.
Под подошвами тяжелых сапог Акиры темный, едва застывший камень потрескивал, прогибаясь под каждым шагом, словно тонкий лед на замерзшем болоте. Сквозь микротрещины в базальтовой корке пробивалось слепящее оранжевое свечение. Подошвы начали дымиться уже на десятом шаге — запах горелой кожи заполнил легкие, смешиваясь с серным чадом.
– Не останавливаться! – кричала Акира, не оборачиваясь. – Скорость не менее четырех метров в секунду! Время контакта подошвы с поверхностью — не более трех десятых секунды, иначе начнется термическое разрушение кожи сапог!
Сзади тяжело дышал Сокка, за ним неслась Катара, непрерывно выбрасывая перед собой охлаждающие водяные хлысты. Замыкали строй Тоф и Аанг: мальчик воздушным куполом раздвигал клубы удушливого пара, а Тоф буквально ногами удерживала за ними распадающийся мост, не давая лаве поглотить хрупкую тропу.
Озеро под ними ожило.
Почувствовав холодную чужеродную массу на своей поверхности, магматический поток вздыбился. Гигантский пузырь газов диаметром в десять метров поднялся прямо по правому борту их импровизированной переправы.
– Внимание! Выброс! – крикнула Акира, мгновенно оценив угол подъема купола лавы.
Пузырь лопнул с глухим, чавкающим грохотом.
Волна жидкого камня высотой в три человеческих роста взметнулась вверх, готовая накрыть их хрупкий мост и испепелить людей в прах.
– Аанг! Щит! – закричала Катара.
Но Аанг не успевал перенаправить воздушный поток.
В эту долю секунды Акира сделала то, чего никто от нее не ожидал.
Она не стала прятаться. Выхватив из подсумка аварийный баллончик со сжатым флегматизатором — огнегасящим составом на основе солей аммония, который она разработала для тушения взрывов в шахтах, — шестнадцатилетняя девушка с размаху метнула его точно в центр поднимающейся огненной волны.
Следом сверкнул ее черный клинок.
Короткий нож из метеоритного железа, брошенный с идеальной, пугающей баллистической точностью, пробил тонкий латунный корпус баллона ровно в высшей точке траектории.
*ХЛОПОК!*
Химический реагент вступил в мгновенную реакцию с перегретыми газами. Раздался глухой, схлопывающийся звук — не взрыв, а резкое, вакуумное поглощение кислорода. Температура в очаге выброса упала на сотни градусов за микросекунду. Волна лавы прямо в воздухе покрылась серой, безжизненной коркой шлака и с тяжелым каменным стуком осыпалась обратно в озеро, не причинив беглецам вреда.
Черный клинок, описав дугу, с сухим стуком вонзился в базальтовый выступ в двух шагах впереди.
Акира на бегу выдернула свое оружие из камня одним плавным, хищным движением, даже не сбившись с шага.
– Минус один реагент, – сухо бросила она, перепрыгивая через дымящуюся расселину. – Осталось пятнадцать метров! Набираем ускорение!
Последний прыжок был актом чистого безумия.
Базальтовый мост позади них уже разваливался на куски, растворяясь в огненной утробе вулкана. Тоф буквально вытолкнула каменную платформу из-под своих ног, взметнув всех четверых вверх, на карниз противоположного берега.
Они рухнули на холодный, монолитный гранит смотровой площадки бункера, задыхаясь, кашляя от серного дыма, с дымящимися подошвами сапог и обожженными лицами.
Катара упала на колени, судорожно втягивая воздух. Сокка растянулся на спине, держась за горло:
– Мы... мы перебежали... через лаву... Клянусь духами океана, я больше никогда... никогда в жизни не подойду к костру ближе чем на десять шагов...
– Вставай, – Акира уже стояла на ногах, прислонившись спиной к стальной стене бункера. Ее лицо было черным от сажи, платок на шее наполовину истлел от жара, но в янтарных глазах пылал чистый, неумолимый огонь торжества разума. – У нас осталось сто двадцать секунд затмения. Дверь перед нами.
***
Ворота бункера были открыты.
Не взломаны, не повреждены осадой. Массивные бронированные створки из кованого железа толщиной в полметра были аккуратно разведены в стороны и зафиксированы на гидравлических стопорах.
Внутри царила тишина. Никакого жара — здесь работала сложная система вентиляции, высасывавшая перегретый воздух наружу.
В центре круглого зала, освещенного тусклыми кристаллами в настенных бра, стоял низкий чайный столик. На шелковой подушке, поджав под себя ноги и грациозно склонив голову, сидела шестнадцатилетняя девушка.
Принцесса Азула.
На ней не было тяжелых церемониальных доспехов — лишь легкое темно-бордовое кимоно для тренировок, подчеркивавшее ее безупречную, опасную осанку. Ее черные волосы были уложены в строгую прическу, скрепленную золотой заколкой в виде пламени. В тонких, фарфорово-белых пальцах она держала крошечную пиалу с дымящимся жасминовым чаем.
По обе стороны от нее, словно две тени, застыли двое агентов Дай Ли в серых мантиях, с каменными перчатками на руках.
– Надо же, – раздался мелодичный, кристально чистый голос принцессы. Она даже не подняла глаз от своей чашки. – Целы и невредимы. И даже подошвы не до конца обуглились. Я впечатлена, Аватар. Я рассчитывала, что лавовое озеро задержит вас на десять минут. Видимо, в вашей бродячей труппе появился кто-то, кто умеет считать лучше, чем этот кретин в волчьей шапке.
Сокка вскинул меч, его лицо исказилось от ярости:
– Где твой отец, Азула?! Отвечай! Затмение еще идет! Ты беспомощна! Твоя магия мертва!
Азула медленно подняла глаза. Ее янтарный взгляд — такой же золотой, как у Акиры, но наполненный не холодной геометрией чертежей, а бездонным, садистским ядом абсолютной власти — скользнул по Сокке, по Катаре, на мгновение задержался на Аанге и, наконец, пригвоздил к месту Акиру.
– Беспомощна? – принцесса слабо, снисходительно улыбнулась уголком безупречно подкрашенных губ. – Какое примитивное, крестьянское понимание силы, мальчик из снежной канавы. Моя магия — это лишь инструмент. А моя истинная сила... это вы. Ваша предсказуемость. Ваша смехотворная надежда на то, что движение луны способно изменить исход столетней войны.
Она сделала крошечный глоток чая и поставила пиалу на столик с тихим, фарфоровым стуком.
– Отец на другом конце кальдеры. В тайном арсенале воздушного флота. Он даже не спускался под землю. Зачем Хозяину Огня прятаться в норе от горстки дикарей и одного мертвого монаха?
– Ты врешь! – крикнул Аанг, делая шаг вперед и сжимая планер. – Ты тянешь время!
– Разумеется, я тяну время, глупый ребенок, – рассмеялась Азула. Ее смех был похож на звон серебряных колокольчиков над свежей могилой. – И вы так послушно, так сладко мне его отдаете. Секунда за секундой. Капля за каплей.
– Хватит! – Катара вскинула руку, готовая обрушить на принцессу водяной хлыст.
– Стоять! – раздался резкий, металлический окрик.
Акира сделала шаг вперед, оттесняя Катару плечом. Ее короткий черный клинок смотрел острием точно в горло принцессы.
Взгляды двух шестнадцатилетних уроженок Страны Огня скрестились.
Золото против золота.
Но если в глазах Азулы плясало безумное, надменное пламя королевского величия, то в глазах Акиры горел ледяной, математический свет разобранного механизма.
– Она не врет о дислокации Озая, – произнесла Акира. Ее голос был абсолютно ровным, без единой эмоциональной вибрации. – Посмотрите на вентиляционные шахты в этом зале. Клапаны перекрыты заглушками из листовой меди. Этот бункер законсервирован. Здесь нет запасов продовольствия для императорской ставки, нет штабных карт, нет аппаратов проводной связи. Это не командный пункт. Это глухой тупик. Ловушка для локализации ударной группы.
Азула слегка приподняла бровь, и в ее глазах впервые мелькнул неподдельный, острый интерес. Она медленно окинула взглядом простую серую безрукавку Акиры, ее пояс с инструментами, ее черные, небрежно остриженные волосы и мозолистые пальцы механика.
– А ты забавное существо, – протянула принцесса, наклонив голову. – От тебя не пахнет крестьянским навозом провинций. От тебя пахнет машинным маслом и метеоритным железом. Кто ты такая? Очередная беглая сиротка с окраин, решившая, что пара шестеренок делают ее равной богам?
– Я та, кто только что перечеркнул твой расчет времени на девяносто секунд, принцесса, – Акира не опустила клинка ни на миллиметр. – Ты планировала, что мы сгорим на мосту или потратим все затмение на преодоление лавы. Твой план строился на том, что мы придем сюда за тридцать секунд до возвращения солнца, чтобы ты могла испепелить нас на выходе.
Акира достала левой рукой свой латунный хронометр и показала циферблат Азуле.
Стрелка стояла на отметке шести минут и сорока пяти секунд.
– У нас осталось ровно семьдесят пять секунд, – произнесла Акира. – И за эти семьдесят пять секунд ты не сможешь сделать ни единого огненного выпада. Твои агенты Дай Ли быстры, но плотность их каменных перчаток составляет два целых шесть десятых грамма на кубический сантиметр. Скорость их броска — около двенадцати метров в секунду. Дистанция между нами — шесть шагов. Тоф нейтрализует их земляные захваты за четыре десятых секунды, а я перебью тебе трахею этим ножом ровно через одну целую две десятых секунды.
Азула не дрогнула. Ее улыбка стала шире, обнажив ряд ровных, хищных зубов.
– Попробуй, девочка-механик. Но знаешь ли ты, что произойдет с твоим давлением, если мои слуги просто обрушат свод за вашей спиной? Вы останетесь здесь навсегда. В темноте. С моим трупом. А мой отец поднимет воздушный флот и сожжет остатки твоего мира дотла.
– Она блефует! – вскрикнул Сокка. – Аанг, бери ее!
– Нет, – тихо, но сокрушительно твердо сказал Аанг.
Мальчик опустил планер. На его юном лице, испачканном сажей, больше не было гнева. Была лишь глубокая, горькая скорбь.
На его груди, под рубахой, тяжело и часто забился механический боек.
*ТР-Р-Р-Р-Р-Р.*
Хронометр Акиры, висевший на шее Аватара, начал вибрировать, отдавая в ребра предупреждающим толчком.
Оставалось шестьдесят секунд.
– Она победила в этом раунде, Сокка, – произнес Аватар. – Озая здесь нет. Если мы останемся здесь, чтобы убить или захватить ее, мы погибнем сами, когда вернется солнце.
Азула тихо, победно рассмеялась:
– Умный мальчик. Улетай, маленький воздушный кочевник. Беги обратно к своим ледяным дикарям. Скажи им, что