Гений из деревни Огня
Вектор неизбежного краха
– ...скажи им, что твой глупый маленький поход закончился, даже не начавшись, – закончила Азула. Ее голос вибрировал от вкрадчивого, шелкового торжества.
В бункере повисла тишина, нарушаемая лишь утробным гулом вентиляционных шахт и нарастающим, частым стуком бойка в нагрудном хронометре Аанга.
*ТР-Р-Р-Р-Р-Р.*
– Сорок восемь секунд, – бросила Акира. Ее голос прозвучал как щелчок взводимого арбалета — сухой, лишенный паники, бьющий точно в цель.
Она не стала тратить драгоценные доли секунды на обмен пафосными взглядами с принцессой. Ее рука молниеносно скользнула к поясному подсумку. Черный клинок из метеоритного чугуна уже вернулся в ножны, но взамен пальцы девушки сжали тяжелый граненый цилиндр из кованой бронзы — ее собственную аварийную разработку для проходки заваленных штреков.
Азула прищурилась, заметив движение:
– Дай Ли. Убейте девку.
Две серые тени метнулись вперед с грацией бросающихся гадюк. Каменные перчатки со свистом рассекли душный воздух бункера, целясь Акире в горло и висок.
– Тоф, пол на два фута вверх под их ведущей ногой! – рявкнула Акира, даже не глядя на нападавших.
Слепая заклинательница среагировала быстрее мысли. Удар босой пятки в монолитный гранит — и прямо перед агентами плиты вздыбились под углом в сорок градусов. Траектория броска бойцов Дай Ли сломалась. Их каменные кулаки врезались в пустоту, а сами они по инерции покатились вперед.
В эту самую секунду Акира выдернула чеку из бронзового цилиндра и с силой впечатала его в сочленение гидравлического стопора огромной входной бронедвери.
– Что это?! – крикнул Сокка, пятясь к выходу.
– Концентрированная смесь бертолетовой соли и серного порошка с медленным фитилем, – бросила шестнадцатилетняя изобретательница, ухватив Аанга за плечо и буквально вышвыривая его в проем. – Она не убьет их, но расплавит поворотную ось двери! Если мы не заблокируем этот ствол, они сядут нам на хвост на подъеме! Бегом!
– Ты посмела!.. – в голосе Азулы впервые прорезалась не царственная надменность, а ядовитая, клокочущая ярость.
Принцесса вскочила на ноги, ее пальцы судорожно сложились в привычный огненный жест.
Но с ее ладоней не сорвалось ничего.
Лишь холодный, беспомощный ветерок.
Акира обернулась на пороге. Ее золотые глаза сверкнули из-под челки с ледяным, убийственным презрением.
– Твоя термодинамика запаздывает на тридцать две секунды, Ваше Высочество, – сухо бросила девушка Нации Огня. – Учи физику. Она не кланяется коронам.
Цилиндр в шарнире двери ослепительно вспыхнул белым магниевым огнем. Металл зашипел, плавясь и растекаясь густыми, светящимися каплями. Многотонная стальная створка под собственным чудовищным весом сорвалась со срезанных петель и с оглушительным, похоронным грохотом рухнула поперек проема, намертво запечатывая Азулу и ее агентов внутри командного бункера.
Каменную каверну тряхнуло так, словно вулкан проснулся.
– На мост! Тоф, держи дугу! – закричала Катара, когда они вылетели на узкий гранитный карниз над бурлящим лавовым озером.
– Там больше нет моста! – заорал Сокка, заглядывая в бездну.
Шлаковая корка, по которой они перебегали озеро минуту назад, полностью растворилась в кипящем базальте. Внизу ворочался сплошной, слепящий океан жидкого огня, выбрасывающий в своды фонтаны раскаленных добела брызг.
– Вверх! – приказала Акира, указывая на свисающие со свода вертикальные цепи разрушенного подъемника. – Аанг, воздушный жгут вокруг нас всех! Не давай нам раскачиваться! Тоф, используй звенья как ступени!
Боек на груди Аватара сделал последний, судорожный удар:
*КЛАК.*
И замер.
Четыреста восемьдесят секунд истекли.
В ту же миллисекунду мир изменился.
Где-то высоко над их головами, сквозь сотни метров базальтовой толщи, край луны соскользнул с солнечного диска.
Это ощущалось физически. Жар в каверне не просто усилился — он стал плотным, агрессивным, живым. Воздух задрожал от низкого, вибрирующего гула. Лава под их ногами вскипела с удесятеренной яростью, словно гигантский зверь, дремавший восемь минут, распахнул пылающую пасть.
– Солнце вернулось! – выдохнул Аанг, поднимая руки и создавая мощнейший восходящий вихрь, подхвативший их тела и швырнувший вверх по шахте.
Они летели сквозь дым и копоть, цепляясь за раскаленные звенья цепей, за выступы камня, подгоняемые дыханием возродившейся стихии. Снизу, из запечатанного бункера, уже доносились глухие, яростные удары: Азула обрела свое синее пламя и теперь методично выжигала стальную преграду.
Когда они вывалились сквозь разбитый люк под троном в парадный зал дворца, Акира первым делом упала на колено и жадно прижалась лицом к холодному шелку брошенного церемониального знамени.
Ее легкие горели. Запах серы, казалось, въелся в кожу, в волосы, в саму ткань одежды.
– Дым... – прохрипела она, закашлявшись и с яростью сдирая с шеи истлевший платок. – Проклятый... примитивный... дым.
– Акира, вставай! – Катара подхватила ее под руку, помогая подняться. Лицо мага воды было перепачкано копотью, в глазах застыли слезы от едкой гари. – Нам нужно уходить! Если Азула выберется...
– Она выберется через три минуты сорок секунд, – Акира выпрямилась, рывком отряхнув колени. Слабость исчезла, вытесненная привычной, стальной собранностью. – Температура плавления чугуна — тысяча двести градусов. Ее синее пламя выдает не менее тысячи шестисот. Она прожжет завал и выйдет наружу. Но наша главная проблема — не она.
Она повернулась к широким дворцовым аркам, выходившим на внешние террасы кальдеры.
Оттуда, с высоты птичьего полета, доносился звук, от которого у Сокки задрожали колени.
Это не был победный клич армии вторжения.
Это был рев сотен огнеметов, грохот тяжелых орудий и победный, устрашающий вой боевых горнов Страны Огня.
***
Они выбежали на мраморный парапет королевской террасы и замерли.
Панорама столицы, открывшаяся их глазам, была картиной абсолютной, безжалостной бойни.
Черное Солнце ушло. Над кальдерой сияло яростное, полуденное светило, заливая золотым светом клубы багрового и черного дыма. И в этом свете армия вторжения выглядела раздавленной, сломанной шестеренкой, попавшей под гигантский пресс.
На нижних ярусах, где еще десять минут назад победно наступали воины Водного Племени и танки Царства Земли, бушевал сплошной огненный шквал. Маги огня, вернувшие свою силу с процентами за пережитый страх, обрушивали со стен целые реки пламени. Осадные танки Механиста горели, превратившись в раскаленные железные гробы. Их броня не выдерживала концентрированных термических ударов: листы обшивки коробились, швы расходились, и машины замирали, окутанные клубами черной копоти.
Но самое страшное надвигалось с неба.
Из-за гребня вулкана, из секретных ангаров, о которых говорила Азула, медленно и величественно выплывали чудовища.
Воздушный флот Нации Огня.
Это не были неуклюжие воздушные шары, с которыми они сталкивались в Северном Храме Воздуха. Это были циклопические боевые дирижабли — жесткие цеппелины длиной более сотни метров каждый, обшитые листами полированной темно-красной брони. Их носовые части были выполнены в виде ощеренных драконьих морд, из пастей которых уже били тяжелые катапульты, метавшие зажигательные бомбы прямо в ряды отступающих повстанцев.
– О духи... – прошептал Сокка, и его пальцы разжались. Меч из метеоритной стали со звоном ударился о мраморные плиты. – Они... они построили их. Целый флот.
Парень рухнул на колени, обхватив голову руками. Вся тяжесть провала, вся вина за рухнувший план, который он вынашивал месяцами, обрушилась на его плечи, ломая волю.
– Это конец. Мы проиграли. Я... я послал отца на смерть. Я всех нас убил.
– Встань, – раздался над ним ледяной, хлесткий голос.
Сокка медленно поднял голову.
Акира стояла над ним, расставив ноги и скрестив руки на груди. Ветер трепал ее короткие черные волосы, бросая пряди на лицо, но ее янтарные глаза не выражали ни отчаяния, ни страха. Они работали. Они сканировали воздушный строй врага с пугающей, механической быстротой.
– Встань, Сокка, – повторила она, и в ее тоне звякнуло тяжелое железо. – Твои сопли не изменят аэродинамического преимущества противника. Если ты сейчас начнешь валяться в пыли, я пну тебя под ребра своим сапогом, и тебе придется терпеть боль от трещины в надкостнице во время бега. Поднимайся.
– Ты не понимаешь?! – вскрикнул парень, срывая голос. – Нас разбили! Озая здесь не было! Мой план провалился!
– Твой план строился на неполных входных данных, – отрезала шестнадцатилетняя изобретательница, наклоняясь и рывком поднимая его меч за эфес, после чего грубо сунула оружие парню в руки. – В механике это называется конструктивной погрешностью. Ты создал модель, не зная точных параметров системы. Теперь параметры известны: у противника абсолютное превосходство в воздухе, Озай находится вне зоны досягаемости, а наземные силы вторжения зажаты в десантных секторах. Логический вывод?
– Сдаваться?.. – всхлипнул Сокка.
– Эвакуация, идиот! – рявкнула Акира так, что даже Аанг вздрогнул. – Война не закончилась. Изменился лишь масштаб уравнения. Аанг, свисти Аппе! Живо!
Аватар выхватил костяной свисток, прижал к губам и изо всех сил выдохнул. Ультразвуковая волна, неслышная человеческому уху, разорвала горячий воздух над пылающей кальдерой.
***
Они неслись вниз по парадным террасам, пробиваясь сквозь хаос отступления.
Акира бежала впереди, и ее фотографическая память вела их по кратчайшей траектории, огибая рушащиеся башни и зоны обстрела береговых батарей. Ни одного лишнего движения. Когда взвод магов огня преградил им путь на третьем ярусе, Акира даже не обнажила меч:
– Тоф, ступени под их ногами — сдвиг влево на сорок пять градусов! Катара, ледяную корку по линии скольжения!
Слепая заклинательница и маг воды сработали как единый, идеально отлаженный механизм. Земля под ногами солдат накренилась, вода мгновенно застеклила базальт льдом, и весь взвод с воплями покатился по наклонной плоскости, улетая в глубокий дренажный ров.
Они выскочили на главную набережную королевской гавани в тот момент, когда кольцо окружения вокруг сил сопротивления сжималось до критического предела.
Зрелище было душераздирающим.
Хакода, прижимая окровавленную руку к груди, стоял в окружении полусотни выживших воинов Водного Племени. Вокруг них выстроились остатки магов земли — Тайро, Хару, Глыба. Они держали круговую оборону, смыкая щиты, в то время как сверху, зависнув на высоте пятидесяти метров, головной дирижабль Страны Огня методично заливал площадь потоками жидкого пламени.
Подводные лодки у пирсов были уничтожены. Их стальные корпуса, пробитые тяжелыми сброшенными бомбами, дымились и уходили на дно залива, выпускали последние пузыри пара.
Путь к морю был отрезан навсегда.
– Отец! – Катара бросилась сквозь строй, ее руки засветились мягким исцеляющим сиянием, когда она припала к раненому вождю.
– Катара... Сокка... – Хакода тяжело дышал, его лицо было серым от потери крови, но глаза оставались ясными. – Вы добрались до Озая?
Сокка опустил голову, не в силах выдержать взгляд отца:
– Его там не было, пап. Это была ловушка. Мы... мы все потеряли.
– Не все, – Хакода сжал плечо сына здоровой рукой. – Вы живы. Аватар жив. Пока жив Аватар — у мира есть шанс.
С неба раздался оглушительный рев, перекрывший грохот битвы.
Белая гигантская туша Аппы, рассекая дымные тучи, спикировала прямо в центр площади. Зубр яростно взмахнул хвостом, породив воздушный вал чудовищной силы, который разметал наступающую пехоту Огня на десятки метров и сбил пламя с горящих баррикад. На его широкой спине Момо испуганно верещал, вцепившись в луку седла.
– Аппа! – Аанг бросился к зверю, обнимая его за морду. – Хороший мальчик...
– Он не поднимет всех, – раздался холодный, резкий голос Акиры.
Она подошла к зубровому седлу, критически оценивая прогиб хребта животного и натяжение кожаных подпруг. Ее золотые глаза быстро пересчитали выживших людей на площади:
– Масса летающего зубра породы штормовых бизонов — порядка десяти тонн. Несущая площадь хвоста и перепонок позволяет поднять полезную нагрузку не более одной целой двух десятых тонны без критической потери высоты. Здесь сорок восемь человек взрослого состава со снаряжением. Это три с половиной тонны. Если мы погрузим всех — зубр не оторвется от земли даже на метр. Он превратится в неподвижную мишень для бортовых орудий дирижаблей.
На площади воцарилась гробовая тишина. Солдаты Царства Земли, раненые охотники Водного Племени — все смотрели на эту тонкую, перепачканную сажей шестнадцатилетнюю девчонку, которая только что вынесла им смертный приговор языком сухой арифметики.
– Она права, – тихо, но властно произнес Хакода. Вождь выпрямился во весь рост, превозмогая боль. – Дети должны лететь на Аппе.
– Что?! – вскрикнула Катара, ее глаза наполнились слезами. – Нет! Папа, мы не оставим тебя здесь! Мы можем пробиться к скалам!
– Куда пробиться, дочка? – Хакода горько улыбнулся, глядя на небо, где разворачивались в боевой порядок еще три бронированных гиганта. – В воздухе армада. В море огонь. Нам не уйти. Но если вы улетите сейчас, вы сохраните надежду. Сокка.
Вождь повернулся к сыну. В его взгляде не было упрека — только бесконечная, гордая любовь отца:
– Ты разработал великий план. Ты привел нас сюда. А теперь ты должен выполнить свой главный долг предводителя. Спаси Аватара. Уведи детей.
– Папа... пожалуйста... – Сокка дрожал всем телом, слезы текли по его закопченным щекам, смывая угольную пыль. – Я не могу бросить тебя снова...
– Можешь, – жестко перебила его Акира. Она подошла вплотную к парню, схватила его за ворот куртки и с силой встряхнула. – Прекрати истерику, боец Южного Полюса! В бою командир выбирает между полной потерей личного состава и сохранением ключевого актива! Твой отец принимает единственно верное стратегическое решение! Если вы останетесь здесь рыдать — через четыре минуты этот дирижабль сожжет вас всех вместе с зубром! И тогда сто лет войны закончатся победой Озая прямо на этом пирсе! Ты этого хочешь?!
Сокка задохнулся от ее ярости. Он посмотрел в эти немигающие, золотые глаза — глаза соотечественницы своих врагов, в которых, однако, горела несокрушимая воля к их общему спасению.
– Нет, – выдавил он сквозь зубы. – Нет.
– Тогда грузитесь в седло! Живо! – скомандовала Акира.
Она повернулась к Механисту и Тео:
– Тео — в седло! Твоя коляска весит тридцать килограммов, мы сбросим с нее лишнюю обшивку для компенсации веса! Герцог, Менг — быстро наверх!
– А ты, девочка? – спросил старый Механист, подталкивая сына к трапу. – Ты остаешься с нами? Ты ведь из Страны Огня, они могут пощадить тебя...
– Пощадить? – Акира издала короткий, презрительный смешок, затягивая ремни на своих подсумках. – Мой дед учил меня, что в этой стране щадят только тех, кто лижет сапоги министрам. Я лучше сдохну на наковальне, чем позволю этим бездарным генералам засунуть меня в их чертежное бюро. Я лечу с Аватаром. Мое уравнение еще не решено.
***
– Воздушная угроза на одиннадцать часов! – крикнул Хару, указывая на головной дирижабль, который начал медленно снижаться над набережной.
Огромная туша корабля закрыла собой солнце. На его бронированном носу со скрежетом распахнулись тяжелые створки бомбового отсека. Внутри показались подвешенные на тросах бочки с неочищенной горючей смесью.
– Они собираются выжечь всю площадь ковровым сбросом! – крикнул Бато, вскидывая щит. – Аппа не успеет набрать высоту! Их накроет ударной волной!
Акира вскинула голову. Ее фотографическая память мгновенно наложила чертеж типичного летательного аппарата легче воздуха на очертания вражеского флагмана.
– Объем несущего корпуса — около сорока тысяч кубических метров, – забормотала она вслух, ее губы шевелились с пугающей скоростью. – Внутри не горячий воздух. Слишком малый объем для такой массы брони. Водород! Они используют химический водород под давлением! А двигатели... паровые турбины высокого давления в кормовой гондоле!
Она резко обернулась к разбитому осадного танку Царства Земли, стоявшему в десяти шагах от пирса. Его стальной корпус был разорван, но тяжелая носовая гарпунная лебедка с тросом толщиной в два пальца осталась цела.
– Тоф! Аанг! Ко мне! Немедленно!
– Что ты задумала, Железка?! – Тоф уже была рядом, готовая к любому безумию.
– Мы не можем сбить этот дирижабль, но мы можем изменить его дифферент! – Акира взлетела на броню разбитого танка, ее пальцы лихорадочно перебирали механизмы спускового замка гарпуна. – Трос из легированной стали! Длина — двести метров! Если мы зацепим его за нижний киль дирижабля и заякорим второй конец в гранитную плиту набережной, натяжение троса при наборе высоты заставит нос корабля задраться вверх!
– И что это даст?! – крикнул подбежавший Аанг.
– Снаряды из бомбового отсека выкатятся назад, на двигательный отсек! – Акира сорвала чеку с пускового механизма. – Тоф, поверни корпус танка на тридцать градусов вправо магией земли! Совмести ствол гарпуна с продольной осью корабля! Живо!
Тоф ударила ногой в базальт. Земля вздыбилась, разворачивая пятитонную тушу разбитого танка, словно игрушечную тележку. Массивный стальной гарпун с тремя зазубренными лапами нацелился прямо в брюхо снижающегося левиафана.
– Аанг! Нужен воздушный импульс в казенную часть! У меня нет порохового заряда, порох отсырел от морской воды! Создай давление воздуха внутри трубы не менее ста атмосфер!
– Я сделаю это! – Аватар встал позади орудия, вобрал в легкие воздух, его татуировки на мгновение вспыхнули ровным, грозным светом.
В небе над ними командир дирижабля взмахнул сигнальным флажком:
– Залп зажигательными! Испепелить мятежников!
– СЕЙЧАС! – крикнула Акира, дергая рычаг спуска.
Аанг обрушил в казенник спрессованный, чудовищный воздушный таран.
*БА-А-А-М!*
Звук выстрела разорвал барабанные перепонки. Стальной гарпун, волоча за собой тяжелый стальной трос, со свистом взмыл в небо со скоростью пушечного ядра.
Расчет шестнадцатилетней сироты был пугающе, математически безупречен.
Острые лапы гарпуна пробили тонкую листовую броню нижнего киля дирижабля, прошили силовой шпангоут и намертво заклинились внутри конструкции.
– Тоф! Запечатай танк в скалу! – скомандовала Акира, спрыгивая на камни.
Слепая заклинательница обрушила гранитные пласты на гусеницы и днище танка, превратив многотонную боевую машину в монолитную часть набережной.
Дирижабль Страны Огня, продолжавший движение вперед и вверх по инерции своих гигантских винтов, внезапно натянулся на стальной трос, как пойманная на крючок рыба.
Раздался страшный, утробный визг деформируемого металла.
Трос натянулся, зазвенел, с него полетели капли раскаленной от трения смазки. Многотысячетонную махину воздушного корабля с чудовищной силой дернуло за хвост. Нос дирижабля резко задрался в небо под углом в шестьдесят градусов.
– Что происходит?! Отдать рули глубины! – донеслись с мостика панические вопли офицеров.
Но было поздно.
Законы гравитации не подчинялись указам Озая. Тяжелые чугунные бочки с зажигательной смесью, освобожденные из замков бомболюка, не полетели вниз на головы повстанцев. Они покатились назад по наклонному решетчатому настилу бомбового отсека, сбивая переборки и врезаясь прямо в раскаленные топки паровых турбин.
Глухой, чудовищный взрыв разорвал кормовую часть флагмана.
Ослепительный огненный шар вырвался наружу, поглощая двигатели и пробивая герметичные переборки газовых баллонов. Водород вступил в реакцию с пламенем. Небо над кальдерой озарилось вспышкой такой мощи, словно второе солнце взорвалось прямо над набережной.
Объятый пламенем гигант, теряя подъемную силу и закручиваясь по спирали, начал медленно заваливаться на правый борт, рушась прямо на береговые батареи форта и погребая под своими горящими обломками орудия врага.
– АППА! НА ВЗЛЕТ! – крикнул Аанг, взлетая в воздух на планере и приземляясь прямо в седло зубра.
– Пошли! Пошли! – Сокка, рыдая, втащил на борт Катару и Тоф.
Акира запрыгнула на хвост зубра последней. Ее руки в перчатках цепко ухватились за толстую веревочную петлю крепления седла. Она не оглянулась на горящий дирижабль. Она смотрела вниз, на пирс, где среди дыма и огня стоял Хакода.
Вождь Южного Племени Воды держал копье наперевес. Вокруг него смыкали ряды его верные воины, готовые принять свой последний бой и дать детям уйти.
Взгляды взрослого воина и шестнадцатилетней изобретательницы встретились сквозь пелену пепла.
Хакода медленно, торжественно ударил кулаком в костяную пластину на груди, отдавая воинский салют девчонке из Нации Огня, которая спасла его детей.
Акира не ответила салютом. Она лишь коротко, с предельной строгостью кивнула, принимая груз этой жертвы как неотвратимую часть кинематической схемы их общей войны.
Аппа взревел. Могучий хвост ударил по воздуху, создав мощнейший восходящий поток, и гигантский шестиногий зверь оторвался от разбитой мостовой.
Они взмыли в небо.
***
Ветер на высоте двух тысяч метров был ледяным, чистым и безжалостным.
Он срывал копоть с лиц, трепал разорванные одежды и выдувал остатки серного чада из легких. Столица Страны Огня осталась далеко внизу — теперь она казалась лишь глубокой, дымящейся чашей среди черных базальтовых пиков, из которой к небесам поднимались столбы жирного черного дыма.
В седле зубра стояла оглушительная, мертвая тишина.
Катара сидела, уткнувшись лицом в колени, и ее плечи судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий. Сокка сидел рядом, уставившись невидящим взглядом в свои пустые ладони, с которых слезла кожа от натяжения тросов. Его лицо казалось постаревшим на десять лет. Мальчик, мечтавший стать героем и генералом, в один день потерял отца, армию и веру в собственную непогрешимость.
Тоф сидела спиной к ним, крепко сжимая колени руками. Девочка, не способная видеть небо, чувствовала пустоту под лапами зубра как бесконечное падение.
Тео и юный Герцог испуганно жались друг к другу в углу седла, не смея издать ни звука.
Лишь Аанг, сидевший на загривке Аппы и державший поводья, не плакал. Его глаза были сухими, устремленными вперед, на запад, где за полосой облаков начинался бескрайний океан. На его детских плечах теперь лежал не просто груз судьбы мира — на них лежал груз всех тех людей, которых они оставили в огненной ловушке кальдеры.
Акира сидела на корточках на самом краю задней площадки седла, свесив одну ногу в пустоту.
Ее короткие черные волосы трепал шквальный ветер, обнажая бледный, испачканный гарью лоб. На ее коленях лежал старый пергаментный свиток и угольный карандаш, зажатый в тонких, испачканных графитом пальцах.
Ее рука двигалась быстро, точно, без малейшей дрожи.
Линия. Еще линия. Окружность. Угол наклона стабилизатора.
Она зарисовывала увиденный дирижабль. Каждую деталь, которую ее фотографическая память выхватила за секунды до взрыва: шаг винта, расположение внутренних силовых шпангоутов, схему рулей глубины, толщину броневых листов и уязвимый узел соединения топливных магистралей с газовыми баллонами.
– Как ты можешь?.. – раздался хриплый, дрожащий от душащей ярости голос.
Акира даже не подняла глаз. Карандаш продолжал выводить безупречную параболу сопла.
Сокка стоял над ней, покачиваясь от порывов ветра. Его глаза были красными от слез, губы разбиты в кровь:
– Как ты можешь чертить эти свои дурацкие железки прямо сейчас?! Мой отец там! В цепях или... или мертв! Наши друзья брошены на рудники! Мы потеряли все! Весь мир потерян! А ты... ты просто сидишь и рисуешь их корабли?! У тебя вообще есть сердце, Акира?! Или там внутри только ржавые гвозди?!
Катара подняла заплаканное лицо, испуганно глядя на брата:
– Сокка, перестань...
– Нет, я не перестану! – закричал парень, срываясь на визг, перекрываемый свистом ветра. – Она из них! Она смотрит на все это так, будто мы просто сломали игрушку! Ей плевать на нас! Ей плевать на моего отца! Ей плевать на войну!
Акира медленно остановила руку.
Карандаш замер на пергаменте, оставив четкую черную точку в центре чертежа.
Она подняла голову. Ее янтарно-золотые глаза — чистые, яркие, не замутненные ни слезами, ни страхом — встретились с безумным, полным боли взглядом Сокки.
В этих глазах не было злости. В них была такая чудовищная, нечеловеческая концентрация воли, что парень невольно осекся, сделав шаг назад.
– Твой отец, Сокка, – произнесла шестнадцатилетняя изобретательница негромко, но ее голос прорезал вой ветра лучше любого крика, – остался на том пирсе не для того, чтобы ты сидел в облаках и размазывал сопли по щекам.
Она поднялась на ноги, легко удерживая равновесие на качающейся спине летящего зубра. Ветер хлестал ее по щекам, но фигура девушки оставалась прямой и несгибаемой, как мачта броненосца.
– Мои родители, – продолжила она, и в ее голосе впервые за все время прорезалась глухая, страшная вибрация пережитого когда-то кошмара, – погибли у меня на глазах, когда мне было двенадцать лет. Я не плакала над их телами. Знаешь почему? Потому что слезы содержат девяносто девять процентов воды и один процент соли. Они не обладают поражающим действием. Они не способны пробить череп зверю. Они не способны остановить врага. Единственное, что имеет значение в этом мире, когда рушится всё — это способность понять, почему конструкция рухнула, и перестроить ее заново.
Она ткнула острием карандаша в нарисованный на пергаменте дирижабль:
– Вы проиграли это сражение не потому, что вы слабы. Вы проиграли его потому, что Страна Огня совершила технологический скачок, к которому ваше мышление племенных охотников и магов было не готово. Они построили летающие крепости с водородным наполнением и паровыми приводами. Вы пытались воевать с индустриальной машиной с помощью бумерангов и факелов. Это была математическая ошибка.
Она шагнула к Сокке, ткнув пальцем ему прямо в грудь — туда, где под курткой все еще висел остывший латунный хронометр:
– Твой план вторжения был хорош для эпохи, которая закончилась сегодня утром. Но если ты хочешь вернуть отца, если ты хочешь вытащить свой народ из лагерей — тебе придется повзрослеть. Тебе придется перестать мыслить категориями чести и начать мыслить категориями сопромата, баллистики и аэродинамики.
Она развернула свиток перед его лицом. На бумаге с филигранной, пугающей точностью был изображен вражеский флагман в разрезе.
– У них есть уязвимость, – произнесла Акира, и в ее золотых зрачках вспыхнула холодная, победная искра. – Их воздушные корабли используют открытые каналы для забора воздуха в топки турбин. Они не защищены броней, потому что инженеры боялись перегрева котлов. Если создать компактный планер с разрывным зарядом на основе аммиачной селитры и направить его точно в воздухозаборник — цепная детонация уничтожит дирижабль за три секунды.
Сокка замер. Он смотрел на чертеж, на эти безупречные линии, на расчетные формулы на полях, написанные быстрым, четким почерком