Герои под маской
Звезды, свечи и кошачья верность
Прошло два месяца с тех пор, как на небе Парижа зажглись две новые звезды — Мисс Баг и Леди Кошка. Но если поначалу это казалось захватывающим приключением, то теперь город превратился в настоящую полосу препятствий. Бражник, словно обретя второе дыхание, стал действовать агрессивнее. Пять акум за ночь? Теперь это стало почти нормой.
В колледже утро начиналось не с бодрящего кофе, а с массового зевания. Маша сидела за партой, подперев щеку кулаком. Её длинные волосы, обычно аккуратно причесанные, сегодня были стянуты в небрежный узел, а под голубыми глазами залегли тени.
– Маш, ты сейчас носом в тетрадь нырнешь, – прошептала Рита, пододвигая подруге термос с крепким чаем. – Опять «ночное вдохновение»?
– Вроде того, – пробормотала Маша, едва разлепив веки. – Всю ночь... рисовала. Очень сложный заказ.
На самом деле «заказом» был гигантский каменный голем, который решил перестроить Эйфелеву башню в виде пирамиды в три часа утра.
На передней парте в таком же состоянии пребывала Оля. Её идеальная осанка модельера сегодня дала сбой — она почти лежала на столе, скрыв лицо в сгибе локтя. Саша сочувственно похлопал её по плечу.
– Оля, детка, если твой отец добавит тебе еще одну секцию китайского, я лично пойду к нему на митинг, – тихо пошутил диджей.
– Дело не в китайском, Саш, – глухо отозвалась Оля. – Просто... город стал слишком шумным по ночам.
Тишину класса бесцеремонно нарушил звонкий, раздражающий голос. Вероника, сияющая и подозрительно бодрая, вплыла в кабинет, помахивая новеньким планшетом.
– Ой, вы только посмотрите на этот террариум! – она остановилась прямо перед Машей. – Маша, ты выглядишь так, будто тебя переехал мусоровоз. Хотя, судя по твоей одежде, он переехал тебя еще на прошлой неделе.
Маша даже не подняла головы. Сил на спор просто не было. Но Веронику это только раззадорило.
– И Оля туда же! Неужели семейство Агрестов разорилось на нормальный консилер? Или ты всю ночь плакала из-за того, что папа не купил тебе новый остров?
Оля медленно выпрямилась. Её изумрудные глаза, обычно холодные, сейчас вспыхнули яростным зеленым огнем. Усталость превратила её сдержанность в оголенный нерв.
– Вероника, – голос Оли прозвучал как щелчок хлыста. – Твой рот открывается чаще, чем двери в мэрии, но смысла в этом в десять раз меньше. Если ты сейчас же не исчезнешь из моего поля зрения, я позабочусь о том, чтобы твой следующий «эксклюзивный» пост был написан из кабинета директора за порчу школьного имущества. Твоего лица, например.
Класс ахнул. Вероника попятилась, задыхаясь от возмущения.
– Да как ты... Мой отец мэр!
– А мой отец — Алексей Агрест, и он платит больше налогов, чем твой отец видел за всю жизнь, – отрезала Оля. – Брысь.
Когда Вероника, причитая, унеслась к своей парте под хихиканье Саши, Оля снова уронила голову на руки. Маша смотрела на её затылок с восхищением, смешанным с легким испугом.
После уроков Рита буквально затащила Машу в пустую библиотеку.
– Так, подруга, выкладывай, – Рита серьезно посмотрела на Машу. – Ты бледная, ты заикаешься больше обычного, и ты смотришь на Олю так, будто она — решение всех мировых проблем. Что происходит?
Маша долго молчала, теребя край своей блузки. Тикки в сумке тихонько пискнула, подбадривая хозяйку.
– Рита... я должна сказать, – Маша сделала глубокий вдох. – Я влюбилась. По-настоящему.
Рита округлила синие глаза.
– В Олю? В ту самую «ледяную принцессу», которая только что едва не откусила голову дочери мэра?
– Она не ледяная, – горячо возразила Маша, и её глаза на мгновение стали ярко-голубыми. – Она... она невероятная. Она защищает тех, кто слабее. Она одинока в своем огромном доме, и ей так нужна поддержка. Когда я смотрю на неё, у меня всё внутри переворачивается. Но я же просто... я. Кто я для неё? Неуклюжая одноклассница, которая падает на ровном месте.
Рита вздохнула и крепко обняла подругу.
– Ох, Машка. Ты — самое доброе существо в этом городе. И если она этого не видит, значит, её изумруды в глазах — фальшивка. Но я помогу тебе. Буду прикрывать тебя в колледже, чтобы ты могла хоть немного поспать, пока делаешь свои «проекты».
***
В это же время в особняке Агрестов Оля стояла у окна, наблюдая, как Громила Олег моет машину.
– Плагг, я больше не могу, – она погладила кольцо на пальце. – Я разрываюсь. Когда я — Кошка, я не могу отвести глаз от Мисс Баг. Она такая уверенная, такая умная. Её йо-йо — это искусство. Но когда я здесь... я постоянно думаю о Маше.
Плагг вынырнул из-за вазы, дожевывая кусок пахучей «Филадельфии».
– Слушай, Оля, у кошек девять жизней, но сердце-то одно. Мисс Баг — твоя напарница, это понятно. Но Маша... она дает тебе печенье и смотрит на тебя так, будто ты — центр вселенной. Это дорогого стоит.
– В том-то и дело, – Оля вздохнула. – Они обе такие разные, но в обеих есть что-то... родное. Бражник сходит с ума, акумы лезут изо всех щелей. Мы с Мисс Баг решили ввести ночные дежурства, чтобы хоть как-то отдыхать по очереди. Сегодня моя смена патрулировать.
***
Ночь окутала Париж синим бархатом. Маша сидела на своем балконе, кутаясь в теплый плед. Ночь была тихой — редкое затишье. Она не пошла в патруль, потому что Леди Кошка настояла: «Моя Леди, ты выглядишь так, будто готова упасть в обморок. Оставь город на меня сегодня».
Маша смотрела на звезды и думала о том, как несправедлива жизнь. Она любит Олю, но Оля — модель, недосягаемая мечта. Она — Мисс Баг, и Леди Кошка постоянно флиртует с ней, но Маша не может ответить взаимностью, потому что её сердце занято одноклассницей.
Внезапный шорох заставил её вздрогнуть. На перила балкона мягко, без единого звука, приземлилась черная тень.
– Доброй ночи, принцесса, – промурлыкала Леди Кошка, поправляя маску. – Почему не спим? В такое время все приличные девушки видят десятый сон.
Маша замерла. Леди Кошка здесь? На её балконе?
– Я... я просто не могла уснуть, – пролепетала Маша, чувствуя, как краснеют щеки. – А вы... вы патрулируете?
Кошка спрыгнула на пол балкона и подошла ближе. В лунном свете её глаза казались магическими.
– Город спокоен. Бражник, видимо, тоже решил вздремнуть, – Оля посмотрела на Машу и почувствовала, как внутри всё сжимается. Маша выглядела такой хрупкой и грустной. – Эй, почему такие печальные глаза? Кто-то обидел тебя? Если это та блондинка из мэрии, скажи мне, и я устрою ей «кошачий концерт» на крыше.
Маша грустно улыбнулась.
– Нет, Вероника тут ни при чем. Просто... это глупо. Невзаимные чувства. Знаете, как это бывает? Когда человек совсем рядом, но между вами пропасть.
Оля замерла. Она знала это чувство слишком хорошо. Каждый раз, когда Мисс Баг отвергала её шутки, в сердце вонзался маленький коготок.
– Знаю, – тихо ответила Кошка, подходя к самому краю перил. – Очень хорошо знаю. Ты любишь кого-то из колледжа?
– Да, – Маша обхватила себя руками. – Она... она удивительная. Но она никогда не посмотрит на такую, как я.
Оля почувствовала странный укол ревности, хотя сама не понимала, к кому. К самой себе? Или к какому-то парню? Она ведь не знала, что Маша говорит о ней.
– Послушай, – Кошка вдруг обернулась, и в её взгляде была такая решимость, которой Маша никогда не видела у героини. – Иногда мы видим пропасть там, где на самом деле всего лишь маленькая трещина. Хочешь увидеть Париж так, как вижу его я? Это помогает проветрить мысли.
Маша не успела ответить, как сильные руки подхватили её.
– Ой! – вскрикнула она, инстинктивно обнимая Кошку за шею.
– Держись крепче, Мур-цесса!
Кошка прыгнула. Ветер ударил в лицо, захватывая дух. Маша зажмурилась, прижимаясь к черному костюму, который пах... черникой и чем-то неуловимо знакомым. Оля прыгала по крышам легко и уверенно, неся свое сокровище. Она чувствовала теплоту тела Маши и понимала, что в этот момент ей не нужна никакая Мисс Баг. Ей просто хотелось, чтобы эта ночь не кончалась.
Они приземлились на плоской крыше высокого здания, скрытого от глаз прохожих. Маша открыла глаза и ахнула.
Вся крыша была уставлена маленькими свечами в стеклянных стаканчиках. В центре стоял небольшой столик, на котором лежала одна-единственная алая роза.
– Ого... – прошептала Маша, когда Кошка бережно опустила её на ноги. – Это... это вы приготовили?
Оля замялась, потирая затылок.
– Ну... вообще-то я ждала здесь свою напарницу. Хотела устроить ей сюрприз, поддержать после тяжелых недель. Но она не пришла. Сказала, что слишком устала.
Сердце Маши пропустило удар. Она — та самая напарница. Она не пришла на дежурство, и Кошка ждала её здесь, среди этих свечей...
– Мне так жаль, – искренне сказала Маша, подходя к столику. – Она, наверное, совершила большую ошибку, не придя сюда.
Кошка подошла сзади и положила руку Маше на плечо.
– Знаешь, глядя на тебя сейчас, я думаю, что всё случилось так, как должно было. Роза предназначалась той, кто дорог моему сердцу. И сейчас... сейчас это ты.
Оля взяла розу и протянула её Маше. Маша смотрела на цветок, потом на Кошку, и в её голове всё перемешалось. Оля — её любовь в реальности. Кошка — её верный друг в маске. Но сейчас, на этой крыше, под светом звезд, грани начали стираться. Ей начала нравиться Леди Кошка. Не как герой, а как человек, скрытый за маской, такой ранимый и ищущий тепла.
– Спасибо, – Маша приняла розу, коснувшись пальцев Кошки. – Это самый прекрасный подарок в моей жизни.
Оля улыбнулась, и в её глазах отразились огоньки свечей.
– Знаешь, Маша... можно я буду иногда приходить на твой балкон? Просто поболтать. Мне кажется, нам обеим не хватает кого-то, кому можно просто выговориться.
– Я буду очень ждать, – тихо ответила Маша.
***
На следующее утро в колледже всё было иначе. Маша пришла вовремя, и на её лице впервые за долгое время не было следов усталости — только легкая, мечтательная улыбка. В её волосах была закреплена маленькая заколка в виде розы.
Оля сидела за своей партой, лениво перелистывая учебник. Когда Маша прошла мимо, Оля подняла взгляд.
– Хорошо выглядишь сегодня, Маша, – сказала она, и в её голосе не было привычной прохлады.
– Спасибо, Оля. Ты тоже... выглядишь более отдохнувшей.
Они обменялись взглядами, в которых было гораздо больше, чем просто вежливость одноклассниц. Саша, наблюдавший за этим, толкнул Риту локтем.
– Эй, ты видишь это? Между ними искры летят такие, что можно телефон заряжать.
– Вижу, Саш, – улыбнулась Рита. – Кажется, в Париже становится жарко не только из-за акум.
Но идиллия длилась недолго. Двери класса распахнулись, и вбежала Вероника, размахивая телефоном.
– Вы видели?! – визжала она. – Вчера вечером Леди Кошку видели на крышах с какой-то девчонкой! Она её обнимала! Мой папа в ярости, он говорит, что герои не должны заниматься личной жизнью, пока город в опасности!
Оля медленно встала. Её кулаки сжались.
– Вероника, – произнесла она вкрадчиво. – Передай своему папе, что если он будет совать нос в чужую личную жизнь, Леди Кошка может случайно забыть патрулировать район мэрии. А что касается той девушки... возможно, она — единственное, что удерживает Кошку от того, чтобы не бросить этот город к чертям из-за таких, как ты.
Маша смотрела на Олю, и её сердце пело. Она чувствовала, как внутри неё растет новая сила. Теперь она не просто Мисс Баг, защищающая Париж. Она — Маша, которая нашла свою опору. И пусть она всё еще не знала, что Оля и Кошка — одно лицо, а Оля не догадывалась о секрете Маши, их души уже тянулись друг к другу, сплетаясь в сложный узор, который не под силу разрушить ни Бражнику, ни времени.
А далеко на крыше особняка, в темном логове, Алексей Агрест сжимал свой талисман.
– Любовь... – прошептал он, глядя на бабочек. – Какая удобная слабость. Наслаждайтесь своим счастьем, юные героини. Скоро я создам злодея, которого вы не сможете победить в одиночку. И тогда ваши талисманы станут моими.
Но он не учел одного: когда две половины одного целого находят друг друга, они становятся непобедимыми. И Париж, город влюбленных, всегда будет на стороне тех, кто умеет хранить верность своему сердцу — и под маской, и без неё.