Гнев
Истинный свет Монарха
Запах жареного мяса с чесноком и имбирем наполнял дом, смешиваясь с ароматом свежего морского бриза, влетающего в открытые окна террасы. Я стоял у плиты, помешивая соус, и поймал себя на том, что улыбаюсь просто так, глядя на солнечные зайчики, пляшущие на кафеле. В моей прошлой, стертой из памяти мира жизни, я не знал, что такое покой. Там я был вечно напряженным богом, окруженным ледяным блеском и фальшивыми улыбками. Здесь я был просто Сон Джинву. Муж, отец и брат.
– Пап, ты опять пересолишь, если будешь так отвлекаться, – раздался за спиной спокойный голос.
Я обернулся. В дверях кухни стоял мой сын, Сон Сухо. В этой реальности ему было восемнадцать, и он был моей абсолютной копией: те же резкие скулы, глубокий взгляд, темные волосы. Но вместо боевого доспеха на нем была перепачканная краской футболка, а в руках он держал планшет для набросков. Сухо не хотел сражаться. Он видел мир в красках и тенях, которые ложились на холст, а не в очках опыта и уровнях угрозы.
– Твой дядя Юки любит поострее, ты же знаешь, – я усмехнулся, вытирая руки о полотенце. – Как успехи с новой картиной?
– Почти закончил. Это будет портрет мамы в саду, – Сухо прошел к столу и стащил кусочек нарезанного огурца. – Она сегодня светится больше обычного. Наверное, из-за приезда Юки.
– Твоя мать всегда светится, когда вся семья в сборе, – отозвался я, глядя в окно.
Там, на зеленой лужайке перед домом, Мин Соль возилась с нашей дочерью. Миджун было двенадцать. Она унаследовала мои темные волосы, но глаза у нее были материнские — ярко-зеленые, искрящиеся жизнью и любопытством. Сейчас она пыталась научить нашу собаку стоять на задних лапах, а Мин Соль смеялась, поправляя выбившуюся прядь волос. Она почти не изменилась за эти годы. Та же доброта, та же искренность. Мой якорь в этом мире.
Внезапно воздух во дворе едва заметно завибрировал. Простые люди ничего бы не почувствовали, но для меня это было подобно удару колокола. Тени под деревьями на мгновение удлинились, приветствуя того, кто повелевал ими не хуже меня.
– Явились! – радостно крикнула Миджун, бросая собаку и несясь к воротам.
К дому подкатил большой семейный внедорожник. Дверь распахнулась, и оттуда, как горох из мешка, высыпались трое мальчишек. Сон Алекс, Сон Тэхэ и маленький Джинхо. Они с воплями бросились к Миджун, и сад мгновенно наполнился детским гомоном.
Юки вышел с водительского сиденья, потягиваясь и разминая плечи. Он выглядел великолепно. Те же взъерошенные волосы, те же татуировки, но в его облике больше не было той загнанной ярости, которую я видел в «другом» будущем. Он был счастлив.
Он обошел машину и осторожно открыл пассажирскую дверь, протягивая руку своему мужу. Ли Вон выбрался из салона медленно, придерживая рукой уже внушительный живот. Седьмой месяц. Четвертый ребенок, маленькая Соль, уже вовсю давала о себе знать, судя по тому, как Ли Вон поморщился и мягко улыбнулся, поглаживая себя по боку.
– Джинву! Брат! Выходи, я чую твой соус за милю! – зычно крикнул Юки, закидывая на плечо огромную сумку с подарками.
Я вышел на террасу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Сухо шел следом, уже на ходу доставая карандаш, чтобы запечатлеть момент встречи.
– Вы опоздали на полчаса, – сказал я, спускаясь по ступеням и крепко обнимая брата. – Я уже думал, Ли Вон решил рожать по дороге.
– О, не дождешься, – рассмеялся Ли Вон, принимая мои объятия. – Юки вел машину так осторожно, будто везет хрустальную вазу, а не нас. Мы ехали медленнее улиток.
– Я просто забочусь о безопасности! – притворно возмутился Юки, подмигивая Мин Соль, которая уже обнимала Ли Вона. – Ну что, племянничек, всё рисуешь?
Он подошел к Сухо и по-дружески хлопнул его по плечу.
– Дядя Юки, осторожнее, у меня там эскиз, – улыбнулся Сухо. – Проходите в дом, я как раз хотел показать вам кое-что из новых работ.
– Сначала еда! – провозгласил Юки. – Ли Вон утверждает, что дочь требует мяса, а я не смею спорить с женщиной, даже если она еще не родилась.
Мы расположились на большой террасе. Стол ломился от еды, но главным украшением был не ужин, а атмосфера. Я сидел во главе стола, глядя на свою семью. Мин Соль что-то оживленно обсуждала с Ли Воном — они всегда находили общие темы, от воспитания детей до юридических тонкостей защиты прав охотников. Дети устроили настоящую возню на траве под присмотром Сухо, который умудрялся одновременно приглядывать за ними и делать наброски в блокноте.
– Знаешь, Джинву, – Юки откинулся на спинку стула, прихлебывая холодный чай. – Иногда я просыпаюсь и думаю: а что, если бы всё было иначе? Что, если бы мы погрязли в той чепухе с Ассоциацией, имиджем, статусом?
Я замер с бокалом в руке. Сердце на секунду сбилось с ритма. Неужели он тоже помнит? Или это просто интуиция существа, стоящего на грани миров?
– К чему эти мысли, Юки? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Да так, – он посмотрел на свои руки, где черные тени лениво перетекали под кожей. – Просто иногда мне снятся странные сны. Будто ты женился на той ледяной блондинке, Хэ Ин, а я был изгоем, скрывающим свою семью в подворотнях. Бред, правда?
Я посмотрел на Мин Соль. Она в этот момент обернулась ко мне и улыбнулась — так тепло и нежно, что все тени прошлого окончательно развеялись.
– Бред, – подтвердил я. – Мы сами выбираем свою судьбу, брат. И я рад, что мы выбрали эту.
– Пап, дядя Юки! Смотрите! – крикнула Миджун из сада.
Она стояла в центре лужайки, и вокруг нее медленно вращались маленькие теневые фигурки зверей. Она еще не умела ими управлять в полной мере, но ее потенциал был огромен. В этой реальности я не запечатывал силы своих детей. Я учил их, что сила — это не бремя и не повод для гордости, а инструмент для защиты тех, кого любишь.
– Опять она за старое, – проворчал Ли Вон, но в его глазах светилась гордость. – Весь в отца и дядю.
– Пусть тренируется, – отозвался Юки, его щупальца на мгновение показались из тени и тут же исчезли, развлекая маленького Джинхо. – В этом мире всегда найдется, кого защищать.
Вечер плавно перешел в сумерки. Детей наконец удалось утихомирить и отправить в дом смотреть мультфильмы под присмотром Сухо. Мы вчетвером остались на террасе, наслаждаясь тишиной и стрекотом цикад.
– Джинву, – Мин Соль положила голову мне на плечо. – О чем ты думаешь? Ты сегодня весь вечер какой-то задумчивый.
Я вдохнул запах ее волос — аромат полевых цветов и дома.
– Я думаю о том, что я самый богатый человек в мире, – честно ответил я. – И никакие ранги S или подземелья этого не изменят.
– Ну, началось, – притворно заворчал Юки. – Сейчас он начнет читать лекции о семейных ценностях. Ли Вон, пойдем лучше проверим, не разнесли ли дети гостиную.
Они поднялись и, поддерживая друг друга, ушли в дом. Я слышал их тихий смех, топот маленьких ног и ворчание Сухо, которому мешали рисовать.
Я посмотрел на свои ладони. Теневой Монарх... В том, другом мире, я был одинок на своем троне. Здесь же мой трон был собран из детских кубиков, а моя армия теней занималась тем, что подхватывала падающие игрушки или создавала прохладу в жаркий полдень.
– Ты ведь что-то скрываешь, – тихо сказала Мин Соль, не поднимая головы. – Что-то важное.
Я на мгновение напрягся, но потом расслабился. От нее невозможно было ничего скрыть. Она чувствовала мою душу лучше, чем я сам.
– Скрываю, – признался я. – Но это тайна, которая больше не имеет значения. Важно только то, что происходит сейчас. На этой террасе. В этой жизни.
– Тогда ладно, – она закрыла глаза. – Главное, что ты здесь. С нами.
Я прижал ее к себе крепче. Да, я был здесь. Я прошел через время и пространство, я стер целую реальность, чтобы оказаться в этой точке. И если бы мне пришлось сделать это снова — я бы не раздумывал ни секунды.
Из дома донесся вопль Юки: «Сухо, не смей рисовать меня в таком виде! Я выгляжу как домашний кот!». И спокойный ответ сына: «Дядя, художник видит истинную суть. Смирись».
Я рассмеялся. Это была лучшая музыка, которую я когда-либо слышал.
– Знаешь, Соль, – прошептал я. – Юки назвал дочь в твою честь. А я думаю, что наша следующая жизнь, если она будет, должна быть именно такой. Без войн, без монархов. Просто мы.
– Мы и так просто мы, Джинву, – ответила она, засыпая у меня на плече. – Просто мы.
Над морем взошла луна, серебряным светом заливая сад. В тени деревьев мои верные рыцари — Игритт, Белларион и другие — стояли невидимыми стражами. Но сегодня им не нужно было сражаться. Сегодня их задачей было охранять покой этого дома, где жил Теневой Монарх, который наконец-то нашел свой настоящий свет.
Я смотрел на звезды и знал: где-то там, в бесконечности, существуют миллионы миров. Но мой мир был здесь. В этом смехе, в этом тепле, в этой любви. И я буду защищать его вечно. Не потому, что я Монарх. А потому, что я — Сон Джинву. И у меня есть семья.