← Назад к обзору

Гнев

Остров забытого покоя

Пустота. Она бывает разной. Раньше я думал, что пустота — это отсутствие врагов, тишина после битвы, когда пыль оседает на обломки зданий, а мои тени безмолвно возвращаются в свои владения. Но теперь, стоя посреди идеально прибранной гостиной нашего дома, я осознал, что такое настоящая пустота. Это когда в воздухе больше не висит запах детского печенья, когда никто не пытается оседлать Игритта, принимая его за пони, и когда стены не содрогаются от воплей «Дядя Джинву, смотри, как я умею!».

Юки уехал. Мой младший брат, его муж Ли Вон и их четверо «маленьких стихийных бедствий» отправились на Гавайи. Юки твердил, что им нужен месяц солнца, океана и отдыха от косых взглядов Ассоциации. Я сам настоял на этом, даже оплатил им частный рейс и защитные амулеты, чтобы никакая мелкая сошка из местных охотников не посмела их побеспокоить.

– Джинву, ты уже десять минут сверлишь взглядом ковер, – раздался мягкий голос Мин Соль.

Она подошла ко мне со спины и обняла, положив голову на плечо. В доме было так тихо, что я слышал тиканье часов в кабинете на втором этаже.

– Здесь слишком тихо, Соль, – не оборачиваясь, ответил я. – Это пугает.

– Ты же сам говорил, что тебе нужно пять минут покоя, когда Алекс пытался превратить твой рабочий стол в пиратский корабль, – она негромко рассмеялась.

– Я погорячился. Пять минут — это хорошо. Месяц — это пытка.

Я прошел к дивану и тяжело опустился на подушки. Мой взгляд упал на угол комнаты, где еще недавно Тэхэ устроил «штаб-квартиру теневых разведчиков». Там до сих пор валялся забытый синий фломастер. Я протянул руку, и тень под столом послушно подала мне его.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил я, вертя фломастер в пальцах. – О том, что Юки сейчас, скорее всего, пытается объяснить таможенникам, почему его чемодан шевелится и издает щупальца, а Ли Вон в это время отлавливает Джинхо в дьюти-фри.

– Юки справится, – Мин Соль села рядом, поджав под себя ноги. – Он сильнее, чем кажется. И он заслужил этот отпуск. Ты видел его глаза перед отлетом? Он был похож на человека, который наконец-то сбросил с плеч груз целого мира.

– Я скучаю по ним, – признался я, и это признание далось мне на удивление легко. – По этому шуму. По тому, как Юки спорит со мной о воспитании детей, хотя сам позволяет им вить из себя веревки. По тому, как Ли Вон умудряется сохранять спокойствие, даже когда в доме летают огненные шары.

– Ты просто привык быть частью большой семьи, Джинву, – она взяла меня за руку. – Той семьи, которую ты сам себе вернул.

Я закрыл глаза, и перед мысленным взором всплыли Гавайи. Благодаря моей связи с тенью Юки — тонкой, едва ощутимой нити, которую я оставил скорее для его безопасности, чем для слежки — я мог чувствовать его присутствие. Он был далеко, за тысячи километров, на другом конце океана.

Там сейчас был полдень. Я представил, как Юки идет по белому песку, неся на плечах маленькую Соль. Его татуировки на шее и руках ярко выделяются на фоне бирюзовой воды. Он больше не скрывается. Ему не нужно притворяться «нормальным» в мире, где нормальность — это серая маска.

– Пап, ты видел мои кисти? – В гостиную вошел Сухо, выглядящий непривычно потерянным.

Он остановился, оглядывая пустую комнату.

– Они уехали, Сухо, – сказал я, открывая глаза.

– Я знаю, что уехали. Просто... я думал, Тэхэ опять их спрятал. Он всегда прятал мои кисти, когда хотел, чтобы я с ним поиграл.

Сухо сел в кресло напротив нас и вздохнул.

– Без них дом кажется музеем. Красиво, чисто, но жизни нет.

– Вот и я о том же, – поддержал я сына. – Даже мои тени приуныли. Берри сегодня утром три часа полировал доспехи Игритта, потому что ему некого было катать на спине.

– Может, нам тоже куда-нибудь съездить? – предложила Мин Соль, глядя на нас обоих. – Не на Гавайи, конечно, чтобы не смущать Юки нашим внезапным появлением, но куда-нибудь, где есть жизнь?

Я задумался. Идея была заманчивой, но я знал, что ни один курорт не заменит мне присутствия брата. Это была странная, почти мистическая связь. Мы были двумя сторонами одной медали. Я — Монарх, правящий из тени, и он — Тень, обретшая плоть и сердце.

– Нет, Соль. Мы останемся здесь. Нам нужно научиться ценить эту тишину, прежде чем они вернутся и снова перевернут всё вверх дном.

В этот момент мой телефон, лежащий на кофейном столике, завибрировал. Я схватил его быстрее, чем любой охотник S-ранга хватает свое оружие.

Видеозвонок. Юки.

Я нажал «принять», и экран заполнило ярко-синее небо и взлохмаченная голова моего брата. Он выглядел измученным, но абсолютно счастливым. На заднем плане слышался шум прибоя и чьи-то восторженные крики.

– Джинву! Ты не поверишь, что этот мелкий чертяка Алекс сотворил! – заорал Юки, пытаясь перекричать ветер.

– Привет, Юки. Что на этот раз? Он вызвал кракена?

– Хуже! Он уговорил Ли Вона, что им нужно «потренироваться в подводном плавании», и теперь они оба пытаются поймать черепаху, используя теневые сети! Ли Вон смеется так, что, боюсь, его сейчас смоет волной!

Юки повернул камеру. Я увидел береговую линию, пальмы и Ли Вона, который в одних плавках, по колено в воде, действительно пытался помочь сыновьям вытащить что-то из воды. Его кожа уже успела немного подрумяниться на солнце, и он выглядел помолодевшим на десять лет.

– Дядя Джинву! – В кадр влезло лицо Тэхэ, перепачканное в песке. – Тут рыбы светятся! Настоящие! И они не кусаются, как твои муравьи!

– Это потому что они не на службе, Тэхэ, – улыбнулся я, чувствуя, как ком в горле наконец-то исчезает.

– Как вы там? – спросил Юки, снова возвращая камеру на себя. – Дом еще стоит?

– Стоит. Слишком прочно стоит, Юки. Нам не хватает ваших разрушений.

Брат замолчал на секунду, и его взгляд стал серьезным. Он отошел чуть в сторону от шумящей семьи, чтобы мы могли поговорить спокойнее.

– Знаешь, Джинву... я тут сидел вчера вечером на берегу, когда все уснули. Смотрел на луну. И понял, что если бы не ты, если бы ты не решился тогда всё изменить... я бы никогда не увидел Ли Вона таким. Счастливым. Без страха в глазах.

– Ты сам это сделал, Юки. Ты просто напомнил мне, кто я такой.

– Ладно, не будем разводить сырость, а то Ли Вон скажет, что я опять впал в меланхолию, – Юки тряхнул головой, и его небесно-голубые глаза снова заискрились озорством. – Слушай, тут такое дело... Алекс спрашивает, может ли Игритт прислать ему своего коня через портал? Он хочет устроить скачки по пляжу.

Я невольно рассмеялся, и Сухо с Мин Соль присоединились ко мне.

– Передай Алексу, что конь Игритта не приспособлен к тропическому климату. Его копыта будут вязнуть в песке. Пусть лучше учится плавать.

– Так и знал, что ты зануда, – притворно вздохнул Юки. – Ладно, пойду спасать черепаху. Ли Вон машет мне, кажется, они её всё-таки поймали. Мы позвоним через пару дней! Соль, Миджун, Сухо — всем привет!

Экран погас. В гостиной снова воцарилась тишина, но теперь она больше не была давящей. Она была наполнена ожиданием.

– Ну вот, – Мин Соль потянулась. – Видишь, у них всё хорошо.

– Да. У них всё просто отлично.

Я поднялся и подошел к окну. Сад зарос за эти несколько дней, цветы Мин Соль требовали ухода, а Сухо уже начал раскладывать свои принадлежности для рисования прямо на полу.

– Сухо, – позвал я сына.

– Да, пап?

– Нарисуй их. Такими, какими мы их сейчас видели. Пляж, солнце, Юки и Ли Вона. Чтобы, когда они вернутся, у них был подарок.

Сухо улыбнулся и кивнул.

– Уже начал, пап.

Я вышел на террасу и вдохнул свежий воздух. Мои тени за спиной зашевелились.

– Игритт, – позвал я.

Верный рыцарь соткался из воздуха, склонив голову в безмолвном приветствии.

– Как думаешь... если мы немного расширим детскую к их возвращению, Юки оценит? Или решит, что я слишком балую его детей?

Игритт на мгновение замер. Мне показалось, что он мысленно пролистывает все те моменты, когда Алекс висел на его доспехах.

– Полагаю, господин Юки будет ворчать для вида, мой Повелитель. Но господин Ли Вон будет благодарен. Дети растут быстро, их сила требует пространства.

– Верно. Значит, решено.

Весь следующий месяц я провел в странном состоянии. С одной стороны, я наслаждался покоем и общением с Мин Соль. Мы много гуляли, ходили в кино — как обычная пара, которой не нужно спасать мир каждые выходные. Я даже начал понимать, почему Юки так дорожил своей скрытой жизнью. Быть «просто Сон Джинву» было чертовски приятно.

С другой стороны, я ловил себя на том, что постоянно проверяю телефон в ожидании новых фото или видео. Юки присылал их пачками: Ли Вон в гавайской рубашке, дети, объевшиеся экзотическими фруктами, маленькая Соль, делающая свои первые попытки ползать по песку.

Каждое сообщение было как глоток свежего воздуха.

Но чем ближе был день их возвращения, тем сильнее я нервничал. Я поймал себя на том, что лично проверяю каждую деталь в их новом доме, который мы с Сухо решили подготовить для них. Это был особняк неподалеку от нашего, с огромным садом и специальной тренировочной зоной, защищенной магическими барьерами.

– Джинву, ты ведешь себя как наседка, – поддразнивал меня Юки во время очередного звонка. – Мы же не короли, нам не нужны золотые унитазы.

– Это не золото, Юки. Это укрепленный мрамор с подавлением магических всплесков. Учитывая, что Тэхэ начал проявлять способности к телепортации, это необходимость.

– О боже... – Юки на том конце провода закрыл лицо рукой. – Телепортация? Ли Вон меня убьет. Он и так жалуется, что не может найти детей, когда пора обедать.

– Скажи ему, что я пришлю Беллариона в помощь. Он отлично находит потеряшек в пространстве.

– Только попробуй! – рассмеялся брат. – Мы хотим еще хоть немного пожить без твоих «нянек» в доспехах.

И вот, наконец, наступил этот день. Тот самый день, когда их самолет должен был приземлиться в Инчхоне.

Я стоял в аэропорту, в вип-терминале, и чувствовал, как внутри меня все вибрирует от предвкушения. Мин Соль и Сухо были рядом, оба нарядные и взволнованные.

– Идут! – крикнул Сухо, указывая на двери.

Они вышли. Загорелые, обветренные морским солью, с кучей сумок и какими-то нелепыми цветочными гирляндами на шеях. Юки шел впереди, толкая тележку с багажом, на вершине которой гордо восседал Джинхо. Ли Вон следовал за ним, неся спящую Соль в слинге. Алекс и Тэхэ бежали впереди, пытаясь перегнать друг друга.

– ДЯДЯ ДЖИНВУ! – Алекс врезался в мои колени с такой силой, что обычного человека бы просто снесло.

Я подхватил его на руки, чувствуя запах океана и солнца.

– Привет, воин. Как там черепаха?

– Мы её отпустили! Но она обещала вернуться! – затараторил мальчишка.

Юки подошел к нам и остановился. Он выглядел по-другому. В его взгляде больше не было той тени, которая всегда преследовала его раньше. Он был дома. По-настоящему дома.

– Ну что, братец... скучал? – Он улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого гавайского солнца.

– Ни секунды, – соврал я, притягивая его к себе для крепкого объятия. – В доме было так чисто и тихо, что я чуть не сошел с ума от скуки.

Юки рассмеялся, хлопая меня по спине.

– Я так и знал. Ли Вон, смотри, он даже не пытается скрыть, как рад нас видеть.

Ли Вон подошел к нам, мягко улыбаясь Мин Соль.

– Спасибо, что встретили. Честно говоря, я думал, что после месяца на Гавайях я буду готов остаться там навсегда, но как только мы коснулись земли... я понял, как сильно скучал по нашему Сеулу. И по вам.

Мы вышли из аэропорта к машинам. Город встречал нас привычным шумом, неоновыми огнями и легким вечерним холодком. Но теперь этот шум не казался мне враждебным.

– Юки, – позвал я брата, когда мы укладывали вещи.

– Да?

– Я подготовил для вас сюрприз. Мы не поедем в ваш старый дом.

Юки подозрительно прищурился.

– Джинву, если там опять рота почетного караула из теней...

– Нет. Просто место, где детям будет удобнее. И где Ли Вон сможет спокойно заниматься своим садом.

Мы поехали к новому дому. Когда машины остановились у ворот, и Юки увидел этот просторный светлый особняк, окруженный старыми деревьями, он замолчал.

Дети уже выскочили из машины и с восторгом носились по лужайке. Ли Вон стоял рядом с мужем, прикрыв рот рукой от удивления.

– Джинву... это слишком, – тихо сказал Ли Вон.

– Это в самый раз, – ответил я, глядя на них. – Юки говорил, что семья Сон — это сила. А сила должна иметь достойный дом.

Юки подошел ко мне и несколько секунд просто смотрел в глаза. В этом взгляде было всё: благодарность за спасенную жизнь, за Мин Соль, за этот шанс быть собой, за то, что я не стал тем холодным монстром, которым мог бы стать.

– Ты неисправим, старший брат, – наконец произнес он, и в его голосе послышалась легкая хрипотца. – Вечно пытаешься всё контролировать.

– Кто-то же должен присматривать за вами, чертятами.

Мы вошли в дом. Вечер прошел в суматохе: распаковка чемоданов, восторженные крики детей, изучающих новые комнаты, совместный ужин, который Мин Соль приготовила заранее.

Позже, когда детей удалось уложить (на этот раз без помощи Берри, хотя Алекс очень просил «дядю-муравья»), мы вчетвером сидели на террасе нового дома Юки.

– Знаешь, – Юки отхлебнул чай, глядя на спящий сад. – Там, на Гавайях, я часто думал о том, как странно сложилась наша жизнь. Мы — два существа, обладающих силой богов, сидим и обсуждаем, в какую школу лучше отдать Алекса.

– В этом и есть смысл, Юки, – ответил я. – Сила без цели — это проклятие. А наша цель сейчас спит на втором этаже.

Ли Вон положил голову на плечо Юки, и тот нежно приобнял его.

– Я рад, что мы вернулись, – прошептал Ли Вон. – Там было красиво, но здесь... здесь наше сердце.

Я посмотрел на Мин Соль, которая дремала, прислонившись к моей руке.

Пустота, которая мучила меня весь этот месяц, окончательно исчезла. Она заполнилась этим теплом, этим тихим дыханием близких людей, этим ощущением сопричастности к чему-то гораздо большему, чем просто власть над тенями.

– Джинву, – Юки посмотрел на меня. – Спасибо. За всё.

– Перестань, – я улыбнулся. – Лучше скажи, ты действительно привез мне ту дурацкую гавайскую рубашку с ананасами, о которой писал?

Юки расплылся в коварной ухмылке.

– О да. И ты наденешь её на следующий прием в Ассоциации. Это будет моим условием за то, что я согласился переехать в этот дворец.

– Ты не посмеешь, – я приподнял бровь.

– Посмотрим, Монарх. Посмотрим.

Мы рассмеялись — тихо, чтобы не разбудить детей.

Над Сеулом стояла ясная ночь. Луна освещала сад, и тени деревьев ложились на траву причудливыми узорами. Мои тени. Его тени. Теперь они больше не были символом страха. Они были частью этой жизни, надежными стражами нашего общего счастья.

Я знал, что завтра снова начнутся будни. Снова будут интриги Ассоциации, снова будут врата и монстры. Но теперь я знал точно: что бы ни случилось, в конце дня я всегда смогу прийти сюда. В этот дом, где пахнет океаном, детским смехом и настоящей, неприкрытой любовью.

Потому что Сон Джинву больше не был одинокой тенью. Он был частью семьи. И это была самая великая победа, которую он когда-либо одерживал.

– Эй, Джинву, – Юки зевнул, потягиваясь. – Завтра пойдем тренировать Алекса? Он клянется, что научился плавать быстрее дельфина, надо проверить его скорость на суше.

– Пойдем, Юки. Пойдем.

Я закрыл глаза, чувствуя, как покой окончательно воцаряется в моей душе.

Остров забытого покоя остался далеко в океане. Но истинный покой... он всегда был здесь. В руках моего брата, в улыбке моей жены и в каждом вздохе наших детей.

И я буду защищать этот покой вечно. Клянусь своей тенью.