Гнев
Слепота божественных глаз
– Ты понимаешь, что ты наделал, Джинву? – Мой голос звучал глухо, отражаясь от холодных мраморных стен особняка, который больше напоминал склеп, чем жилой дом.
Я стоял посреди гостиной, глядя на своего старшего сына. Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, чья сила не знает границ, сейчас выглядел потерянным. Но в моих глазах это не оправдывало его. Я видел, как из этого дома уходила жизнь. Я видел, как улетали мои дети — Джиа, чьё сердце всегда было наполнено светом, и Юки, мой прекрасный, яростный Юки, который хранил верность семье преданнее, чем любой из нас.
Джинву сидел в кресле, сцепив пальцы в замок. Его лицо было бледным, а взгляд — пустым. Чуть поодаль, прикладывая лед к лицу, сидела Ча Хэ Ин. Она всё еще пыталась сохранить достоинство, но гнев в её глазах выдавал её истинную натуру.
– Отец, я пытался всё исправить в аэропорту, – тихо произнес Джинву. – Я сказал им...
– Ты сказал им это слишком поздно! – Я перебил его, не в силах сдерживать клокочущую внутри горечь. – Скажи мне, Джинву, это мероприятие в Ассоциации, эти вспышки камер, эти фальшивые рукопожатия... они стоили того, чтобы потерять доверие брата и сестры? Они стоили того, чтобы твои племянники улетали из страны, так и не узнав, какой у них дядя?
– Господин Иль Хван, вы не понимаете! – Ча Хэ Ин резко вскочила с места, забыв о боли. – Ваш сын Юки — он чудовище! Он напал на меня, он угрожал мне расправой! Он использовал свою силу против семьи! Джинву должен был защитить имидж нашей фамилии от этого безумца...
Звонкая пощечина оборвала её тираду. Я не сдержался. Моя рука сама взлетела, и Хэ Ин отшатнулась, широко раскрыв глаза от шока. Джинву дернулся было вперед, но мой ледяной взгляд пригвоздил его к месту.
– Выбирай выражения, тварь, – прошипел я, и воздух в комнате задрожал от моей маны. – Ты говоришь о моем сыне. Ты говоришь о человеке, чья кровь чище и благороднее всей твоей родословной охотников.
– Отец! – вскрикнул Джинву, поднимаясь. – Ты ударил мою жену!
– Я ударил женщину, которая разрушила мою семью, – я повернулся к нему, чувствуя, как внутри всё выгорает. – Джинву, я долго закрывал на это глаза. Я думал, ты одумаешься. Думал, что сила Монарха даст тебе мудрость, но она лишь ослепила тебя. Ты окружил себя золотой клеткой и назвал это «статусом». Кажется, мне нужно было вмешаться в вашу жизнь гораздо раньше.
Я прошел мимо них к окну. Ночной Сеул сиял огнями, но для меня этот город стал чужим.
– Знаешь ли ты вообще, кого ты потерял сегодня? – спросил я, не оборачиваясь. – Юки хотел познакомить тебя со своей семьей. Ты даже не удосужился узнать, как живут твои племянники. Соми... ей пять лет. У неё твои черные волосы, Джинву, но глаза — бирюзовые, как чистое небо. Она так ждала встречи с «великим дядей».
Я сделал паузу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– А Ха Рин и Джун? Им всего по два года. Близнецы. У одного черные волосы и голубые глаза, как у Юки. У другого — пепельные волосы, как у Мин Хо. Мин Хо — прекрасный парень, Джинву. У него серые глаза и сердце, полное любви к твоему брату. Они ждали этого ужина, чтобы сообщить нам радостную весть. Они ждут еще одну дочку. Но ты... ты предпочел банкет.
Джинву закрыл лицо руками. Его плечи мелко дрожали.
– И Пак Минджу... сын Джиа, – продолжал я. – Твой племянник, который смотрел на тебя как на бога. Он улетел сегодня в Америку с матерью, и в его глазах я видел только разозочарование. Джиа плакала весь путь до терминала.
– Я не знал... – прошептал Джинву. – Я правда не знал о ребенке... о Мин Хо...
– Потому что ты не спрашивал! – рявкнул я, оборачиваясь. – Ты был слишком занят ролью Теневого Монарха. Ты забыл, что ты прежде всего человек, сын и брат. Юки улетел в Японию. Он сказал, что ноги его больше не будет в этом доме. И я его понимаю.
Я подошел к столу и бросил на него связку ключей.
– Что это? – Джинву поднял на меня непонимающий взгляд.
– Ключи от дома, который ты считал своим оплотом, – ответил я холодно. – Мы с твоей матерью тоже улетаем. Мы не можем оставаться здесь и смотреть, как ты превращаешься в холодную статую под влиянием этой женщины. Мы летим к Юки и Джиа. Мы хотим видеть, как растут наши внуки, в атмосфере любви, а не «имиджа».
– Вы бросаете меня? – Голос Джинву сорвался. В этот момент он снова стал тем слабым мальчиком ранга E, который когда-то отчаянно нуждался в отцовской поддержке.
– Ты сам бросил нас давным-давно, – я направился к выходу. – Прощай, сын. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что тени не заменят тепла живых рук.
Я вышел из особняка, не оглядываясь. На улице меня ждала машина. Моя жена, мама Джинву, сидела на заднем сиденье. Её глаза были красными от слез, но взгляд был твердым. Она знала, что это единственный способ спасти то, что осталось от нашей души.
Мы ехали в аэропорт, и я думал о том, как иронична судьба. Мой сын спас мир, но потерял самое ценное в нем.
Впереди был долгий перелет. Впереди была Япония, где Юки, Мин Хо и дети ждали нас. Я представлял, как маленькая Соми подбежит ко мне, как я возьму на руки близнецов. Там была жизнь. Здесь остался только пепел былого величия и холодный блеск короны, которая оказалась слишком тяжелой для человеческого сердца.
– Иль Хван, – тихо позвала жена, сжимая мою руку. – Ты думаешь, он придет в себя?
Я посмотрел на удаляющийся силуэт города.
– Жизнь — суровый учитель, дорогая. Иногда, чтобы увидеть свет, нужно остаться в полной темноте. Теперь он один в своей тени. Посмотрим, сможет ли он найти из неё выход.
Самолет оторвался от земли, унося нас прочь от «идеальной семьи Сон», которая на поверку оказалась лишь красивой декорацией. Впереди была правда. Тяжелая, болезненная, но живая. И я знал, что Юки встретит нас с распростертыми объятиями, потому что, в отличие от своего брата, он всегда знал цену настоящей крови.