Гнев альфы
Пепел на алтаре правосудия
Холодный ночной воздух Сеула обжигал легкие, но Юки этого не чувствовал. Внутри него бушевал пожар, который выжег всё: привязанность, жалость, остатки сыновнего долга. Он шел по пустынным улицам, и каждый его шаг отдавался в голове эхом крика Сухо. Теперь это не была симуляция. Теперь это не была подстава. Юки дал им то, что они так страстно хотели увидеть — монстра.
Он остановился перед витриной закрытого магазина электроники. На него смотрело отражение: высокий, статный альфа с небесно-голубыми глазами, в которых застыла вечная мерзлота. Юки знал, что к утру его лицо будет на каждом экране страны. «Сын национального героя — насильник и преступник». Сухо позаботился о том, чтобы интернет взорвался еще до того, как правда вскрылась в гостиной. Но теперь, когда ложь стала реальностью, Юки не собирался играть по их правилам.
Он зашел в темный переулок, где свет фонарей не достигал асфальта. Его руки засветились тусклым фиолетовым светом. Магия Теневого Монарха, передавшаяся ему по наследству, обычно служила для разрушения, но сейчас Юки использовал ее для созидания новой личности. Он прижал ладони к своим волосам. Черные, как смоль, пряди начали светлеть, теряя пигмент, пока не превратились в холодный, пепельный блонд.
Следом он сосредоточился на своих руках. Татуировки, переходящие на грудь, были его гордостью, но сейчас они стали клеймом. Он заставил магию плотным слоем лечь поверх кожи, создавая иллюзию чистой, фарфоровой поверхности. Пирсинг из ушей отправился в ближайший мусорный бак вместе с дорогими часами и смартфоном, который мог отследить Джинву. Юки вытащил из кармана толстую пачку наличных — он всегда был достаточно умен, чтобы иметь заначку, о которой не знали родители.
– Теперь я никто, – прошептал он, глядя на свои бледные пальцы. – И это лучшее, что могло со мной случиться.
Он нашел неприметную гостиницу в районе, где не задавали лишних вопросов. Сняв номер на имя какого-то Ли Минхо, Юки закрыл дверь на все замки и рухнул на кровать. В голове пульсировала мысль: завтра он добудет поддельные документы и навсегда исчезнет из этого города, из этой жизни. Он выпил залпом бутылку воды из мини-бара и закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый, лишенный сновидений сон.
***
В доме семьи Сон время словно остановилось. Запах озона и горелой магии всё еще висел в воздухе, смешиваясь с едким ароматом крови.
Сон Джинву медленно поднялся с колен. Рана на бедре, нанесенная магической пулей сына, затягивалась неестественно медленно — Юки вложил в выстрел столько намерения убить, что даже регенерация Теневого Монарха давала сбои. Джинву подошел к Хэ Ин, которая всё еще сжимала в объятиях содрогающееся тело Сухо.
Младший сын был не в себе. Его серые глаза, обычно ясные и хитрые, теперь напоминали мутные лужи. Он смотрел в одну точку, и его губы беззвучно шевелились.
– Сухо... – Джинву коснулся плеча сына, но тот вздрогнул так, словно его ударили током.
– Не трогай... не надо... – прохрипел мальчик, сжимаясь в комок.
Хэ Ин подняла на мужа взгляд, полный боли и немого укора. Ее щека, по которой ударил Юки, распухла и посинела.
– Джинву, что нам делать? – ее голос сорвался на всхлип. – Он... он действительно это сделал. Юки... он стал чудовищем.
Джинву промолчал. Он поднял с пола разбитый телефон Юки и свой собственный, который продолжал разрываться от звонков из Ассоциации охотников. Весь мир уже знал. Ложь Сухо, пущенная в сеть из жажды внимания и зависти, вернулась к нему кровавым бумерангом.
– Он предупреждал нас, – глухо произнес Джинву, глядя на обломки журнального столика. – Он сказал: «Вот как выглядит изнасилованный человек».
Джинву вспомнил лицо Юки в тот момент — там не было торжества. Только бесконечная, черная усталость. Старший сын не хотел этого делать, он хотел причинить им ту же боль, которую они причинили ему своим недоверием. И он преуспел.
– Он не напишет об этом в соцсетях, – Джинву посмотрел на Сухо, который теперь просто лежал, уткнувшись в плечо матери. – Он получил то, что заслужил за свою ложь. Но мы... мы потеряли Юки.
– Ты должен найти его! – Хэ Ин вскочила, ее глаза вспыхнули гневом. – Он преступник! Он напал на нас, он... он сделал это с братом! Джинву, призови тени! Найди его и приведи сюда!
Джинву закрыл глаза, пытаясь дотянуться до тени своего старшего сына. Обычно он всегда чувствовал его — яркое, пульсирующее присутствие, похожее на его собственное, но с оттенком ледяного холода. Но сейчас... сейчас там была пустота. Глухая, непроницаемая стена.
– Я не могу его найти, – прошептал Джинву, и ужас ледяной змеей скользнул по его позвоночнику. – Он скрыл свой след. Он уничтожил всё, что связывало его с нами.
– Как это «не можешь»? – Хэ Ин замерла. – Ты — Теневой Монарх! Весь мир — твоя территория!
– Юки — мой сын, Хэ Ин, – Джинву посмотрел на нее с глубокой скорбью. – В нем течет моя кровь и моя сила. Если он решил исчезнуть, если он решил, что мы ему больше не семья... он найдет способ спрятаться даже от меня.
В этот момент Сухо издал тонкий, жалобный звук. Он наконец сфокусировал взгляд на отце.
– Папа... – его голос дрожал. – Мне больно... Почему он так поступил? Я же просто... я просто хотел, чтобы вы любили меня больше...
Джинву посмотрел на своего «золотого мальчика». Раньше эти слова вызвали бы у него прилив нежности, но сейчас они вызывали лишь тошноту.
– Ты получил то, что просил, Сухо, – отрезал Джинву. – Ты хотел, чтобы мир поверил, что Юки — монстр. Теперь мир верит. И Юки стал им, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. Ты доволен результатом?
Сухо снова разрыдался, закрывая лицо руками, но Джинву уже не чувствовал желания его утешать. Он понимал, что эта ночь разрушила их дом до основания.
***
Утро в Сеуле началось с новостного шторма. Фотографии Сон Юки были повсюду, но полиция и охотники сбились с ног: парень словно испарился.
В это время в маленьком магазинчике в трущобах Инчхона молодой человек с пепельно-светлыми волосами и в простых очках без диоптрий забирал конверт.
– Имя в паспорте — Кан Джиху, – проскрипел старик-фальшивомонетчик, пересчитывая деньги. – Возраст — двадцать лет. Биография чистая, регистрация в Пусане. Уверен, что не хочешь оставить старое лицо? С такой внешностью...
– Это лицо мне больше не принадлежит, – холодно ответил Юки, забирая документы.
Он вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. На огромном экране на площади мелькнуло лицо Сон Джинву — великий герой выглядел постаревшим на десять лет, он давал краткий комментарий прессе, обещая, что «виновный будет наказан».
Юки усмехнулся, обнажая клыки.
– Виновный уже наказан, старик, – прошептал он. – Он остался в той гостиной, вместе с вашим доверием и вашей честью.
Он поправил рюкзак на плече и зашагал к вокзалу. Впереди была неизвестность, но это была честная неизвестность. Без золотых клеток, без лживых братьев и родителей, которые видят в тебе лишь тень собственного величия. Сон Юки умер этой ночью. Кан Джиху только начинал свой путь. И в этом пути не было места для теней прошлого.