← Назад к обзору

Гнев альфы

Пепел на крыльях самолета

Гул двигателей самолета, готовящегося к взлету, отдавался в груди Юки ровной, тяжелой вибрацией. Он сидел в кресле эконом-класса, натянув капюшон толстовки почти до самого носа. Теперь он был Кан Джиху. Пепельный блондин с простыми чертами лица, которые он поддерживал с помощью легкого, но постоянного магического внушения. Его небесно-голубые глаза скрывали дешевые линзы, делая их обычными, карими.

Перед тем как пройти в зону досмотра, он остановился у мусорного бака. В кармане жег руку кулон — древний артефакт, подаренный отцом на восемнадцатилетие. «Частица моей тени всегда защитит тебя», — сказал тогда Джинву с редкой теплотой в голосе.

Юки посмотрел на побрякушку. Внутри кристалла клубился фиолетовый дым, родной и в то же время вызывающий тошноту. Одним резким движением он оборвал цепочку. Связь «отец-сын», связь «альфа-щенок» — всё это должно было сгореть. Он швырнул кулон в груду мусора, не оглядываясь.

– Прощай, старик, – прошептал он, чувствуя, как внутри обрывается последняя невидимая нить, тянувшаяся к дому Сон. – Теперь у тебя остался только твой «золотой мальчик». Наслаждайся.

Самолет оторвался от земли, унося его в Россию. Туда, где магический фон был суровым, а люди — холодными. Туда, где никто не будет искать сына величайшего охотника Кореи.

***

В особняке семьи Сон в Сеуле воздух, казалось, превратился в яд. Прошло всего несколько часов, но дом выглядел так, словно по нему прошелся ураган.

Сухо лежал в своей комнате. Врачи Ассоциации уже уехали, обработав раны и вколов успокоительное, но мальчик не спал. Он лежал на боку, свернувшись калачиком, и смотрел в стену остекленевшим взглядом. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он чувствовал тяжесть тела брата и слышал его яростный, срывающийся шепот. Его план сработал. О, он сработал даже слишком хорошо.

Джинву вошел в гостиную, где Хэ Ин пыталась собрать осколки разбитой вазы. Ее движения были механическими, лицо — маской из гипса.

– Ассоциация выставила посты на всех выездах, – голос Джинву звучал как скрежет камня о камень. – Я поднял Берна и Игриса. Они прочесывают город. Мы должны найти Юки и наказать его за то, что он совершил.

Хэ Ин медленно выпрямилась, выронив осколок. Тот со звоном ударился о пол. Она повернулась к мужу, и в ее глазах Джинву впервые увидел не поддержку, а ледяное, обжигающее разочарование.

– Наказать? – переспросила она тихим, дрожащим голосом. – Ты всё еще говоришь о наказании для Юки?

– Он изнасиловал своего брата, Хэ Ин! – Джинву сорвался на крик, и тени в углах комнаты взметнулись вверх. – Он напал на нас! Он прострелил мне ногу! О чем ты вообще думаешь?

– Я думаю о том, что Юки предупреждал нас, – она сделала шаг к нему, игнорируя его магическое давление. – Он ведь сказал, Джинву. Он сказал, что если мы верим в ложь, он сделает её правдой. И он сделал.

– Это не оправдание! – Джинву ударил кулаком по стене, оставив вмятину. – Ничто не оправдывает то, что он сотворил с Сухо!

– А что оправдывает Сухо? – Хэ Ин вдруг горько усмехнулась, и по ее щеке скатилась слеза. – Посмотри в свой телефон, Джинву. Посмотри, что твой любимчик сделал до того, как Юки вообще узнал об обвинениях.

Она указала на экран планшета, лежащего на столе. Там всё еще была открыта страница Сухо в соцсетях. Количество лайков и репостов росло с каждой секундой. Комментарии были полны ненависти к Юки и жалости к «бедному ангелочку» Сухо.

– Сухо хотел внимания, – продолжала Хэ Ин, ее голос окреп. – Он хотел, чтобы мы перестали хвалить Юки за его успехи. Он хотел быть единственным. И он добился своего. Теперь всё наше внимание, всё внимание мира направлено на него. Только цена оказалась выше, чем его детские мозги могли представить.

– Ты защищаешь насильника? – Джинву смотрел на жену, не узнавая её.

– Нет, я оплакиваю обоих сыновей! – выкрикнула она. – Один стал жертвой собственной лжи, а другой... другого мы сами превратили в монстра. Ты ведь даже не выслушал его, Джинву. Ты сразу начал орать. Ты сразу поверил Сухо, потому что он «маленький», потому что он «омега». А Юки... Юки всегда был для тебя слишком сильным, слишком независимым. Слишком похожим на тебя, чтобы ты мог его контролировать.

Джинву замер. Слова жены били точнее, чем пули Юки. Он вспомнил взгляд старшего сына перед уходом. В нем не было раскаяния, потому что Юки считал, что он просто исполнил приговор, который семья вынесла ему заранее.

– Мы найдем его, – упрямо повторил Джинву, хотя внутри него всё кричало о том, что он совершил непоправимую ошибку.

– Зачем? – Хэ Ин подошла к окну, глядя на ночной город. – Чтобы он снова нас атаковал? Или чтобы ты убил его в приступе праведного гнева? Юки ушел, Джинву. И, честно говоря, на его месте я бы сделала то же самое. Мы предали его первыми.

В этот момент сверху раздался грохот и истошный крик. Джинву мгновенно переместился в комнату младшего сына, Хэ Ин вбежала следом.

Сухо бился в истерике, сбрасывая всё с прикроватной тумбочки. Его лицо было красным, из глаз лились слезы.

– Уберите это! Удалите это всё! – кричал он, указывая на свой телефон. – Они пишут мне... они спрашивают подробности... они хотят знать, как это было!

– Тише, малыш, тише, – Хэ Ин попыталась обнять его, но Сухо оттолкнул ее с неожиданной силой.

– Он действительно это сделал! – Сухо схватился за голову, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я просто хотел соврать... я хотел, чтобы его наказали... но он пришел... его глаза... папа, его глаза были как лед! Он сказал, что я теперь раб своих слов!

Джинву стоял в дверях, глядя на разрушенную психику младшего сына. Сухо получил всё внимание, о котором мечтал. Он стал центром вселенной для своих родителей. Но теперь эта вселенная состояла из боли, позора и страха, который останется с ним навсегда.

– Ты хотел, чтобы Юки исчез, – тихо сказал Джинву, глядя на Сухо. – Ты этого добился. Его больше нет.

Сухо замер, глядя на отца. В его глазах промелькнуло осознание.

– Но... он ведь вернется? – прошептал он. – Ты ведь поймаешь его и посадишь в тюрьму? Ты ведь защитишь меня?

Джинву ничего не ответил. Он чувствовал, как его собственные тени шепчутся в углах, насмехаясь над ним. Величайший охотник, спасший человечество, не смог спасти свою семью от самих себя.

***

Россия встретила Юки пронизывающим ветром и серым небом аэропорта Шереметьево. Он вышел из терминала, поглубже засунув руки в карманы куртки. Паспорт на имя Кан Джиху лежал во внутреннем кармане, грея душу больше, чем любая магия.

Вокруг звучала чужая речь. Никто не оборачивался ему вслед. Никто не шептал: «Смотрите, это сын Сон Джинву». Для этого мира он был просто еще одним туристом или студентом.

Он почувствовал легкое покалывание в районе груди — там, где раньше была связь с отцом. Теперь там была пустота. Свободная, холодная пустота. Юки вдохнул морозный воздух и позволил себе слабую, почти незаметную улыбку.

– Ну что, Сухо, – прошептал он, глядя на далекие огни Москвы. – Ты хотел быть единственным сыном. Теперь ты им стал. Надеюсь, тебе понравится вкус твоей победы.

Он зашагал к стоянке такси. Впереди была долгая зима, и Юки собирался насладиться каждым её мгновением. Впервые в жизни он был по-настоящему свободен. Свободен от ожиданий, от любви, которая душила, и от семьи, которая оказалась самой хрупкой иллюзией в его жизни.

А где-то в Сеуле Сон Джинву продолжал искать тень, которая больше не хотела, чтобы её находили. Тень, которая обрела собственное имя и собственную судьбу, оставив позади лишь пепел и горькую правду, которую никто не хотел слышать.